— Наигрался? — спросил Николай Николаевич. — Хочешь, научу тебя в шахматы сражаться?
Митенька смотрел безучастно.
— Это превосходная игра! Если заняться ею с раннего возраста, то… х-гм… добьешься особенных успехов!
— Мне надо мячик отдать.
— Неси, а потом возвращайся! Да, кстати, как ты на моем балконе очутился? Помнишь, весной?
— Там лесенка снизу, — сказал Митенька. — И дверка.
— Подожди, это что же — там, оказывается, люк?!
— Люк.
— И ты забрался по лесенке, открыл его и влез на балкон?
— Я больше не буду, — сказал Митенька.
Николай Николаевич растроганно смотрел на него, чувствуя необоримое желание потрепать разбойника по затылку. А над двором опять разнеслось:
— Митя-а, домой!
И Митенька, бережно неся перед собой мячик, послушно затрусил к подъезду.
Шестая глава. История о поломанном буфете, о нескольких фокусах с водой и огнем, о безработице и надеждах на завтрашний день
1
Была середина короткого осеннего дня. Родители еще не вернулись с работы — еще светила впереди парочка счастливых часов.
Привинтив маленькие тиски к буфету, Жека обдирал напильником ржавую металлическую пластинку.
Буфет был старый, рассохшийся, он скрипел и пошатывался, когда Жека посильней налегал на напильник. То и дело приходилось укреплять тиски.
Раздался звонок в двери.
— Кто? — спросил Жека, выйдя в переднюю.
— Хозяева дома? Можно на минуточку?..
Приглушенный ответ был неопределенным. Жека помялся, раздумывая, а потом стал открывать. Ему показалось неудобным переспрашивать во второй раз. Да потом — он тоже был хозяином этой квартиры.
А замки, конечно же, опять заело. Особенно нижний — массивную такую щеколду с дырками. Вероятно, у всех новоселов происходят вот такие мучения с замками…
Наконец щеколда, лязгнув, соизволила отпереться; Жека приоткрыл дверь.
У порога стоял хорошо одетый пожилой человек с кожаным изящным чемоданчиком.
— Родители-то дома? — спросил он, рассматривая Жеку.
— Не-а.
— И никого из старших?
— Нет. А что вы хотели?