— Он без сознания. Плохо ему.
— Ах ты… А телеграмма как же?
— Удалось прочитать, да не поймешь в ней ничего. Бестолковая какая-то. Послана из Душанбе. «Старик, ты спасен, встречай восемнадцатого, рейс двести сорок два»… Кто прилетает? Почему — спасен?
— Небось кто-то на подмогу торопится, — сказал шофер. — Надо бы встретить, а? Сейчас погляжу расписание…
Он открыл ящичек над правым сиденьем, вынул аккуратно сложенный лист с аэрофлотовской эмблемой.
Павлик, заглянув через плечо Веры, тихонько присвистнул:
— На аэродром хотите? Бессмысленно, люди… Мы даже не знаем, кто этот Саша — мужчина или женщина!
— Ну и чего тут? — спросил Сережка.
— Встанем у самолета и закричим: «Кто здесь Саша?».
— Надо, так закричим.
Шофер придавил ногтем нужную строчку:
— Вот, пожалте… До прилета двести сорок второго — больше часа. Можно успеть. Пока вы ходили, я запаску поставил, теперь нормально поедем.
Людоед Павлик спросил:
— А расплачиваться? Кто расплачиваться будет?
Он спросил это, и сразу молчание наступило. И Вера и Сережка забыли про деньги. Забыли, что уже ни копейки не осталось от трех рублей, выданных на продукты.
— Что? — усмехнулся шофер. — Расстреляли весь капитал?
Сережка забормотал, пытаясь сохранить достоинство:
— Да мы не взяли… не рассчитывали…
— Денег больше нету, — сказала Вера.
— Садитесь, — кивнул шофер.
— Правда, у нас — ни копейки.
— Садитесь! Упрашивать надо?
Они топтались у распахнутой дверки, потому что всего могли ожидать, только не этой щедрости. В «волге» для того и счетчик поставлен, чтоб не ездить бесплатно…
Потом Вера все-таки полезла на продавленное сиденье. Сережка, плюхнувшись рядом, растроганно пообещал:
— Мы обязательно отдадим!.. Сегодня же!.. Мы просто как-то не подумали…
— Надо встретить, — сказал шофер. — Зря ведь не напишут: радуйся, ты спасен… Вдруг специалист какой-нибудь прилетает?
— Это — мысль! — подтвердил Павлик.
— Вот я и говорю — надо же встретить! Чтоб не мотался по городу, время не тратил… Иногда и минута решает. Летом у меня девчонка пуговицу проглотила. Я — на дежурстве, с девчонкой теща нянькалась, так от ужаса память потеряла… И неизвестно, чем бы все кончилось, если б посторонние люди не успели в больницу отвезти… Опоздай на минуту — все!
Тронув с места машину, шофер привычно крутанул рукоятку на счетчике. И немедленно выскочила цифра «10» — гривенник. Бойко работал счетчик. Независимо от тряски.
Наверное, шофер подметил выражение их лиц.