— Я прочла, — сказала она.
— Поняла смысл?
— Не очень.
— Экономят на вразумительности… Вы этого Сашу знаете?
— Нет.
— Озеров не сможет его встретить. Я телеграмму возьму, передам позднее, когда… В общем, передам. А больше ничем не смогу быть полезен.
Вера не отводила глаз от его лица.
— А вдруг… встретить необходимо? Почему написано: «старик, ты спасен»?
— Понятия не имею! Полагаю, шутка. Шутливое обращение. Озерову не так-то просто помочь, можете мне поверить… Все это несерьезно.
Приглушенно, словно бы шепотом, зажужжал телефон. Санитарка сняла трубку и тотчас передала ее Канторовичу.
— Да! — рявкнул он. — Что?! Немедленно найдите Гарибяна! Начинайте массаж, я поднимаюсь!..
Тычком он потушил сигарету и, не попрощавшись, даже не кивнув, зашагал к лифту. Но внезапно обернулся:
— Извините, что накричал. Я был неправ!
Вера смутилась:
— Что вы… Пустяки какие.
— Я был неправ!
Он захлопнул за собой дверь лифта. Пожалуй, только эту белую массивную дверь забыли здесь приглушить — дверь будто стреляла, захлопываясь.
4
Они вышли из корпуса, спустились по бетонным ступенькам, скользким от мокрых осенних листьев. И тут увидели, что неподалеку замерло такси. То самое, на котором они приехали.
— Ты что… просила его ждать?! — пораженно спросил Павлик.
— Н-нет…
— А зачем он торчит здесь?
— Сейчас выясним.
— Лучше не выяснять, — быстро сказал Павлик. — Во избежание!.. Я к этому транспорту еще не привык. И не люблю, когда он ждет!
— Понятно, — сказала Вера.
Заглянув в кабину, она обнаружила, что шофер спит, неловко привалясь к дверце. Козырек фуражки съехал ему на глаза. Руки с распухшими суставами отдыхали на баранке.
Вера тряхнула его за плечо — он пробудился не сразу, затряс головой, сладко вздохнул:
— У-уф… Сморило меня… На этой неделе замучился: коклюш у дочки, все ночи не сплю.
— Я подумала — вы нас дожидаетесь.
— Молодец, что разбудила. Ну, повидали соседа? Порядок?