Ребята с нашего двора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Телеграмму нам не выдадут, — смерив Павлика взглядом, проговорил Сережка. — И больницу черта с два найдешь. Их уйма, этих больниц.

— Я еще вечером предчувствовала! — обернулась Вера. — Мы с вышки прыгать идем, я говорю: не надо, вода холодная, а он смеется… Зимой, говорит, в «моржи» запишемся, я нарочно усы отращиваю. А самому идти тяжело, на палку опирается, а рука вся побелела…

Павлик кивнул на телефон:

— Проще простого узнать, куда его отвезли. Есть справочное несчастных случаев.

— Первый раз слышу, — сказал Сережка.

— Раскрой телефонный справочник. Этот номер все родители знают. Чуть что — кидаются спрашивать, не угодил ли гадкий ребенок в катастрофу.

— Тогда понятно, — сказал Сережка. — Небось в твоем доме это популярный номер.

А Вера уже не слушала их. Бросилась к полке, нашла справочник, лихорадочно стала перебрасывать страницы.

— Мальчишки, ловите такси! Чтобы стояло наготове!..

Сережка и Павлик затопали к выходу, но у дверей отчего-то задержались, нервно перешептываясь. Вера тотчас поняла:

— Да есть у меня деньги! Трешка, на продукты выдана!..

3

Едва таксист выжимал приличную скорость, как под железным днищем «волги» раздавался нестерпимый стук и вся она начинала дребезжать.

— Кардан? — небрежным тоном спросил Сережка. В чем, в чем, а в технике он разбирался.

Жилистый, нескладный, весь какой-то закопченный, шофер, страдальчески оскалясь, тоже вздрагивал — будто его самого колотили по пяткам.

— Сменщик удружил! Колесо поменял, а отбалансировать — шиш, времени не хватило… И записочки не оставил, крокодил Гена!

— Не развалимся?

— Если б не в больницу, я б и не поехал. Переобуться надо.

«Волга» скользнула в тоннель, пулеметными вспышками замелькали над головой огни, и резко — будто повернули регулятор громкости — увеличились грохот и свист.

Вера держала в кулаке трешку и поглядывала на счетчик. Уж очень быстро выскакивали на нем цифры. От сотрясения, что ли?

— Есть возможность разориться еще до финиша, — сказал Павлик.

По мнению Веры, у него юмор бывал просто людоедский.

Ударил в стекла пыльный солнечный свет, оборвался грохот; вылетев из тоннеля, «волга» приняла вправо, затем очертила лихой поворот. И когда счетчик дощелкивал последние копейки, показались впереди больничные ворота, и надпись из накладных букв, и забеленные, слепые окна в нижних этажах…

— Сидите! — прикрикнул шофер. — Сейчас спросим, куда подъехать. Территория у них громадная — может, до корпуса еще далеко.

— Так, — сказал Павлик и принялся обшаривать карманы.

В новом кирпичном корпусе, в стеклянном его холле, стояли финские кресла, и было много цветов, и висели громадные зеркала, как в театральном фойе. Но все равно тут пахло больницей. Он сразу ощущался, этот запах. И тишина была тоже больничная, тревожная.

Две медсестрички вертелись перед зеркалом, стараясь потуже затянуть крахмальные халатики. В одном из кресел неловко сидела женщина-инвалид, обхватив рукой черные костыли. Вероятно, она кого-то ждала — мгновенно обернулась, едва ребята вбежали в холл, но затем поскучнела лицом и медленно отвернулась.

— Вам кого, молодые люди? — спросила сгорбленная санитарка, сидевшая у вешалки за деревянным барьером.

— Нужен больной Озеров. Дмитрий Егорович. Вот… — Вера показала санитарке почтовое извещение, словно это был пропуск. — Надо сообщить, что пришла телеграмма. Срочная телеграмма!

— Он когда поступил, Озеров-то?