Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Согласно 11:15–17, Петр понимает, что дар Святого Духа Корнилию и его дому — это знамение от Бога, говорящее о том, что язычников следует принимать в качестве полноправных членов христианского сообщества (см.: коммент. к 11:1 — 18). Возможно, излияние Святого Духа на первых обращенных из самарян также было свидетельством их равенства с верующими в Иерусалиме (свидетельством как для самарян, так и для апостолов). Конечно, весьма приятно то, что Иоанн, пожелавший однажды призвать огонь с неба и истребить одно из селений самарянских (Лк. 9:54), был ныне среди призывающих свыше Духа Святого!

18,19 Симон посчитал христианство по существу разновидностью магии, которой он занимался сам, пусть и более могущественной. 20—23 Ответ Петра говорит о его проницательности в отношении установки волхва. Резкое осуждение Симона апостолом смягчается призывом покаяться: может быть, Господь простит его. 24 Несмотря на очевидно искреннюю просьбу к апостолам помолиться за него, чтобы это осуждение не исполнилось, Симон, согласно позднейшему христианскому преданию, остался известен как еретик и враг христианства.

8:26—40 Филипп и эфиопский евнух

Интересно сравнить две истории в Книге Деяний, имеющие отношение к Филиппу. Первая история происходит на севере, в Самарии, вторая — на юге. Первая повествует о массовом обращении, происшедшем вследствие гонений, вторая — о единственном обращении через прямой призыв от Бога. Первая происходит с людьми, признававшими лишь иудейское Пятикнижие, вторая — с человеком, читающим из Пророков. Обе истории взаимосвязаны не только присутствием Филиппа, но и тем, что в них рассказывается о людях, сторонних иудаизму.

27,28 Древнее Эфиопское царство находилось, по всей вероятности, на территории современного Судана, но географический аспект для Луки не столь важен по сравнению с впечатлением «инородности». Трудно представить себе более экзотическую личность! Человек, о котором говорится, не только был родом из самых отдаленных регионов Древнего мира, но к тому же являлся там вельможей, хранителем всех сокровищ и евнухом. Кандакия — это не личное имя, а титул, который носила мать правящего монарха. Ефиоплянин, о котором идет речь, читал пророка Исайю, возвращаясь на родину из Иерусалима, где он поклонялся Богу.

30,31 В новозаветные времена было принято читать вслух даже в одиночестве. Вмешательство Филиппа в занятие эфиопского вельможи воспринимается последним с замечательным смирением и детской простотой. По тем временам странствие, как правило, было опасным делом, к тому же и Филипп по своему общественному положению не был ровней такому вельможе; тем не менее тот просит его взойти и сесть с ним, чтобы пояснить читаемое.

32—35 Евнуха озадачивает содержание Ис. 53:7,8 (о ком говорит пророк?), Филипп же без особых затруднений отталкивается от сего Писания, чтобы благовествовать ему об Иисусе.

36 Поскольку разговор о водном крещении начинает сам евнух, можно предположить, что Филипп сопроводил рассказ об Иисусе призывом, подобным призыву Петра из 2:37—39. Сама постановка вопроса, заданного евнухом (Что препятствует мне креститься?), свидетельствует, что он ожидал возражений со стороны Филиппа. Возможно, ранее ему, иудейскому прозелиту, было отказано в обряде омовения (обычной ступени на пути к полному обращению в иудаизм) из–за его «калечности» (см. ниже: Примечание. Первый обращенный из язычников?).

Однако похожее выражение встречается и в других отчетах о крещении (Деян. 10:47; Мф. 3:14), и это заставляет сомневаться, действительно ли здесь ставится вопрос и дается ответ относительно ритуала водного крещения? А в свете Мк. 9:39 и 10:14 можно сказать, что это выражение появляется в отчетах, относящихся к приему в сообщество в случае, если по той или иной причине ставится под сомнение равенство в членстве.

38 В древнейших и наиболее достоверных манускриптах Книги Деяний ст. 37 отсутствует, и NIV, наряду с иными современными переводами, дает лишь его подстрочник. Филипп отвечает на вопрос евнуха, но не словом, а делом: оба спускаются к воде и евнух крестится без промедления.

39,40 Замечание о том, что Филиппа восхитил Ангел Господень и он позднее оказался в Азоте, расположенном севернее Газы (и вдали от дороги, ведущей из Иерусалима в Газу), заставляет думать о водительстве не только духовном. Однако здесь подчеркивается не способ транспортации, а внезапность и совершенство отправления. Из предыдущего эпизода в Самарии (8:14), из отрывка с Корнилием в гл. 10, 11 и сообщения об учреждении антиохийской церкви в 11:20—22 можно убедиться: иерусалимской Церкви надлежало провести расследование также и этого обращения, если бы слух о нем дошел до нее в свое время. Однако евнух больше не был в ведении ни Филиппа, ни Церкви в Иерусалиме. С Филиппом же мы встретимся позднее (21:8,9), в Кесарии.

Между тем евнух продолжает свой путь, радуясь. Интересно было бы знать, не возобновил ли он прерванного чтения из Книги Пророка Исайи? Продолжив чтение, он дошел бы вскоре до следующего места: «Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: „Господь совсем отделил меня от Своего народа", и да не говорит евнух: „вот я сухое дерево" Ибо Господь так говорит об евнухах: …тем дам Я… вечное имя, которое не истребится» (Ис. 56:3–5).

Примечание. Первый обращенный из язычников? Хотя термин, переведенный словом евнух, означает просто «должностное лицо», Лука употребляет его скорее в буквальном смысле, иначе последующее пояснение — вельможа Кандакии, царицы Ефиопской, хранитель всех сокровищ ее — было бы излишним. В свете установлений Священного Писания (см.: Втор. 23:1) маловероятно, что этот человек полностью обратился в иудаизм. Но поскольку целью его поездки было поклонение Богу и он приобрел, очевидно, копию последней части Писания, то, по всей вероятности, его контакт с иудейством был тесным и длительным. Если он был язычником из «боящихся Бога» (об употреблении этого термина см.: 10:2), тогда именно этот евнух, а не сотник Корнилий, был первым из известных нам неевреев, обращенных в христианство. Таким образом, именно Филипп, а не Петр или Павел, становится отцом языческой миссии под очевидным руководством свыше.

9:1—31 Савл Тарсянин на пути в Дамаск

Хотя до этого места в книге мы редко встречались с Павлом (или Савлом), именно он — важнейшая фигура Книги Деяний. С середины гл. 12 и до конца всей книги (гл. 28) рассказчик сосредоточен почти исключительно на личности Павла и его путешествиях. История о том, каким образом этот человек примкнул к христианам, представлена с теми или иными подробностями не менее трех раз (гл. 9, 22 и 26). В данной главе мы узнаем ее от рассказчика. В следующих главах эту историю излагает сам Павел, хотя Лука мог бы просто сказать: «И тогда Павел поведал им о своем потрясающем переживании на Дамасской дороге, уже известном читателю». Рассказчик же вновь и вновь возвращался к этому событию, придавая ему, по всей видимости, большое значение. Однако, повторяя эту историю, он всякий раз прибавляет детали, дополняющие картину.

Иногда доказывают, что «обращение» Савла подразумевает полное отречение от одной системы верований в пользу другой. Но Савл не был призван оставить иудаизм, но — принять Иисуса как исполнение всего, во что он верил. В связи с этим следует отметить, что его обращение во многом напоминает «призвание» пророка на особое служение. Если не использовать термин «обращение» в узком смысле, то никаких противопоказаний для употребления его с целью обозначения столь фундаментальной и радикальной перемены, которую испытывает человек в умственной, эмоциональной и поведенческой сферах, нет. Мы же проявим благоразумие, помня о позитивном значении «призвания» в эти важнейшие мгновения жизни Павла.

1 О Савле (иудейское имя Павла, 13:9) и его отношении к христианам говорилось ранее в 7:58 — 8:3. 2 Письма в Дамаск к синагогам представляли собой, видимо, рекомендательные письма и то, что в наше время назвали бы «экстрадицией» (см.: параллельные места 22:5; 26:12). Письмо, написанное с аналогичными целями, сохранилось в одном из апокрифов: «Итак, если какие зловредные люди убежали к вам из страны их, выдайте их первосвященнику Симону, чтобы он наказал их по закону их» (1 Мак. 15:21). На самом деле многие иудейские общины не были негативно настроены по отношению к христианству, а эти письма от первосвященника представляли в общих чертах иудаистские антихристианские тезисы и давали Павлу право, связав «преступников», препроводить их в Иерусалим. (См.: 28:21,22, где знатнейшим иудеям в Риме христианство было известно как учение, о котором спорят, но у них не было «писем из Иудеи», объяснявших, с чем это связано.) Только после эпизода со Стефаном иудейское руководство выступило против христиан на том основании, что они — последователи Христа, примкнувшие к сему учению (более точный перевод с греческого — «этому пути»). Путь — таким было одно из первых наименований христианского сообщества.

3—9 Павел увидел сияющий свет с неба и услышал голос. Новозаветные писатели не возражали против записи снов или видений, которые случались в индивидуальном порядке, однако Лука хотел, чтобы его читатели видели в обращении Павла событие, достойное особого внимания. До некоторой степени оно предназначалось только для Павла, однако его спутники оцепенели, слыша голос, при этом, правда, никого не видя. Повторение этой истории в 26:12—14 предполагает, что спутники Павла тоже могли видеть вспышку света. Но только Павел был ослеплен, и это состояние было больше, чем временным ослеплением от яркого, физически непереносимого света, поскольку он был слеп три дня и, как сказано в ст. 18, при его исцелении нечто наподобие «чешуи» отпало от его глаз (см. также: 22:11 — 13).

10—16 В рассказе об обращении Павла только в этой главе упоминается о вполне понятном нерасположении, которое вначале испытывал по отношению к нему Анания, хотя об Анании упоминается также и в 22:12—16. Анании и Павлу (с самого начала его миссии) Бог дал ясное ведение о поручении последнему пред народами (см.: 22:21; 26:17), а также о том, сколько он должен пострадать за имя Господне.

17—19 Анания возложил на «его [Павла] руки в знак Божьего благоволения к нему и христианского единения, поскольку приветствие было таким — брат Савл. Что касается Савла, то возложение рук и Божье благоволение к нему было связано с его исцелением, обретением Святого Духа, крещением и даже прекращением его поста. Все это произошло одновременно. Знаменательно и то, что это случилось независимо от апостолов в Иерусалиме (см.: коммент. к 9:26,27).

20—25 Интересно, что, несмотря на порядок слов в ст. 15 (пред народами… царями… сынами Израилевыми), Павел тотчас начинает проповедовать в синагогах. Так будет на протяжении всей его последующей миссионерской деятельности: во–первых — иудеям, во–вторых — язычникам (см.: 13:46). Хотя Павел в своей проповеди со временем более и более укреплялся, это скорее приводило в замешательство Иудеев, чем убеждало их. Когда же прошло довольно времени, они согласились убить его. О своем побеге, когда его спустили в корзине, Павел упоминает как о приключении скорее позорном, чем захватывающем (2 Кор. 11:30–32).

26—30 Хотя к моменту прибытия в Иерусалим Павел уже следовал за Христом в течение некоторого времени, апостолам, как и Анании до них, было трудно поверить в это. Они не верили ему до тех пор, пока Варнава («сын утешения»), с которым мы впервые встретились в 4:36, не взял на себя ответственность и не ввел в общество учеников этого бывшего гонителя церкви. Павел, пребывая с ними в Иерусалиме, смело проповедовал в течение дней пятнадцати (см.: Гал. 1:18,19). Он остановился у Петра, но не встречался со многими другими учениками, а проводил довольно времени, состязаясь с Елленистами (см.: коммент. к 6:1 выше), с которыми, возможно, трудился и Варнава Кипрянин, вероятно, в той самой синагоге Либертинцев, упоминавшейся в связи с эпизодом со Стефаном (6:9). Как и в Дамаске, противники Павла покушались убить его, и тогда братья отправили его на родину, куда вскоре последовал за ним и Варнава (см.: 11:25).

31 На этой передышке в гонениях Лука также делает паузу в своем повествовании, чтобы подвести основные итоги. То, что община верующих возросла из небольшой вначале группы, собиравшейся в горнице, до церквей по всей Иудее, Галилее и Самарии, представляет собой следствие всего описанного доселе автором.

9:32—43 Петр в Лидде и Иоппии

Эти два небольших рассказа снова выводят на первый план апостола Петра и предваряют важное повествование о Корнилии в гл. 10.

32–35 Лидда располагалась на северо–западе от Иерусалима. Слова о том, что Петр, обходя всех, пришел к святым, жившим в Лидде, указывают на существование там христианской общины. Эти люди обратились, вероятно, во время рассеяния, которое последовало за расправой над Стефаном. Мы не знаем, однако, кто проповедовал Евангелие в Лидде и Иоппии, где также существовали христиане (9:38). Исцеление Энея Петр отнес на счет Иисуса Христа, почитая себя не более чем проводником Его силы (ср.: 3:12,16). Под всеми, живущими в Лидде, подразумеваются не каждый и всякий, но здесь подчеркивается тот факт, что исцеление происходило не втайне, а на людях, поэтому большое число людей, чуждых христианской общине, видели исцеленного Энея и уверовали.

36—43 До прибытия Петра в Иоппию местные христиане знали о его пребывании в Лидде, расположенной на расстоянии в дюжину миль вглубь страны. Рассказывая о многих случаях исцелений или обращений, автор испытывает потребность обратить внимание читателя на роль личности в сообществе, неважно, говорится ли о том, кто принимает милостыню (3:2,10), или о том, кто ее подает (10:2). Тавифа была исполнена добрых дел и творила много милостынь; она шила рубашки и платья для вдовиц, которых обычно приводят как пример нуждающихся, бедных людей (см.: 6:1).

Тело этой умершей женщины омыли соответственно ритуалам очищения мертвых. Не совсем ясно, почему перед молитвой Петр выслал всех из горницы вон, хотя нечто похожее делал и Сам Иисус при воскрешении дочери Иаира (Мк. 5:40). Брюс указывает, что сказанное Иисусом по–арамейски талифа–куми (что значит «девица, тебе говорю, встань») Петр повторяет (если говорит на том же языке) дословно, изменив лишь один согласный звук, — Тавифа–куми (Bruce F. F, Book of Acts [Eerdmans, 1988], p. 199).

To, что Петр остановился у кожевника, имеет, вероятно, определенное значение, так как этот человек, занимаясь ремеслом, связанным с обработкой шкур умерших животных, считался ритуально нечистым в течение долгого времени.

10:1 — 11:18 Петр, Корнилий и вопрос о язычниках