— Молчи.
— У вашей спермы вкус молока.
— Молчи.
— У вас встает?
— Я люблю Иисуса.
— Он от вас не убежит, он прибит гвоздями.
— Пусть я стану рабом, пусть меня бичуют, пусть закуют в цепи, пусть я умру под бичами.
— Пусть меня опрокинут на землю, пусть задерут мою тунику, раздвинут мне ноги; стеная, я сожму мой член руками с отметинами кандалов и веревок. Пусть набросятся на меня, пусть лижут, пусть пьяные мужчины проводят горячими, свежими, пылающими языками по моему животу, по моей груди, другие пусть льют на меня вино, ставят на меня босые или обутые в грязные сапоги ноги, на подо швы собрав песок, отбросы и дерьмо нижнего города; мужчина ставит сапог мне на горло, другой — босую ногу на мой член, теребит мой член пальцами, пяткой, упирается мне в пупок. Я задыхаюсь. Я не боюсь. Пусть раскроют мне рот, пусть раскроют мне жопу…
— Молчи.
Парень смеется, потягиваясь, он поворачивается, подставляя спину и зад генералу, присаживается на корточки, делает вид, что раздвигает ягодицы руками, генерал не может сдержать тихий рев, он поднимается к парню, присаживается сзади на корточки, обнимает его за талию, прижимает к себе, лижет ему затылок, волосы, еще пропитанные бриллиантином, кусает ему мочку уха; он обнимает парня, его руки сжимают его грудь, ладони накрывают его член, залезают под трусы, парень заводит руки назад, гладит ляжки и живот генерала, ладони катаются по скрытому под тканью брюк члену; генерал тычет членом в ладони и в ягодицы парня; трусы парня трутся о мундир генерала; потом он встает, поднимает занавеску, ложится на тюфяк, генерал поднимает занавеску, облокачивается о кровать, парень приподнимается на локтях, выгибает спину, опускает трусы до колен, потом ложится на спальный мешок, край которого, спадающий с кровати, прижат к полу ботинками генерала; он показывает пальцем на край трусов, зажатый на коленях, генерал садится на тюфяк в ногах парня, тот раздвигает и напрягает ноги; генерал тянет трусы за ткань внизу, прикрывавшую член; он чувствует под рукой влажные липкие пятна, тянет, но парень раздвигает ноги, трусы натягиваются, резинка вжимается в ляжки. Парень раздвигает ноги еще шире, трусы спадает с колен. Член парня бьется в тени волос. Генерал тянет еще, парень сжимает колени, трусы скользят по ногам, генерал тянет за резинку. Трусы оказываются у него в руках.
Парень, чьи ноги теперь свободны, ложится на бок и укрывает живот спальным мешком, трет потную грудь стоптанной полой мешка; генерал мнет трусы, подносит их к лицу, кусает, лижет, нюхает, натягивает на голову, как намордник, закрывая рот и нос, лает. Парень видит, как язык генерала растягивает шерсть трусов, губы раскрыты, ноздри упираются в ткань; он смеется, генерал снимает трусы, кладет их между ляжек парня, встает, склоняется над парнем:
— Я мог бы любить тебя десять дней и десять ночей.
Он целует парня в губы, тот пускает слюни, генерал слизывает их, пьет; слюни стекают по щеке парня:
— Я люблю твой пот, твою слюну, твою сперму, твою кровь, твою желчь, твои внутренние соки, твою блевотину, твои сопли, твои скрытые испарения, все выделения твоего члена и твоей жопы, твое дерьмо, серу в твоих ушах. На тюфяке, там, куда стекает слюна парня, проступает солома.
— Когда ты хочешь поехать в отпуск? Я тоже поеду. Мы поплывем на пароходе в одной каюте. Здесь я не могу тебя любить.
— За гаражами есть заброшенный нужник…
— Этот полковник, мой адъютант, везде ходит за мной, женатый, отец восьмерых детей — старший очень красив, под фланелью угадывается превосходный член — крепкий, боязливый, покорный. Хочу крикнуть всем солдатам, что я люблю самых красивых, самых жестоких, самых грязных мальчиков. Каждую ночь я, генерал, дрочу на своей кровати, я оборачиваюсь грязными тряпками, изгибаюсь, лежа на боку, глажу себя по голому бедру, до крови кусаю свое плечо, посмотри.
Генерал обнажает плечо, наклоняется, парень поднимает глаза, смеется, смотрит на кровавые отметины на плече, царапины, укусы, смеется:
— Это я вас покусал.
— Прижмись губами к этим шрамам. Парень привстает на локтях, целует плечо генерала.
— Дотронься до них своим членом.
Генерал садится на тюфяк, парень встает с кровати, стоит так, словно собирается поссать, берет член двумя руками, подходит, упирает его в плечо генерала, тот склоняет голову набок, член парня поднимается от плеча к уху, потом к щеке, потом к губам; член напротив зубов.
— Теперь ложись. Скажи мне, любишь ли ты меня хоть немного, нравится ли тебе прикасаться ко мне или чтобы я прикасался к тебе?
— Это так. Я люблю вашу нежную и грубую кожу, ваш живот, вашу шею, ваши веки, ваши губы, целующие мой член, ваш рот, открытый на моей жопе.
— Молчи, молчи. Ты не любишь меня. Ты брезгуешь прикасаться ко мне, и я заставил тебя выпить мою сперму.
— Я давно полюбил этот вкус, это первое молоко, которое я сосал.
Парень опускает глаза, генерал гладит теплый твердый член, парень внезапно напрягает ноги, генерал приставляет член к горлу, под подбородок, парень смеется, сперма брызжет на мундир генерала, тот, застигнутый врасплох, отбрасывает член на ляжку парня и встает:
— Малыш, малыш, принеси мне воды. Парень открывает дверь алькова, снимает с плиты котел с кипящей водой, берет ковшик, наполняет его и приносит в альков; он льет горячую воду на мундир, генерал вынимает из кармана платок, смачивает его в ковшике и оттирает свои погоны.
Парень ставит пустой ковшик на постель. Генерал обнимает парня за талию, целует его в затылок, проводит горячим платком за ухом у парня; его ладони, в одной из которых по-прежнему зажат платок, опускаются на бедра, влажный горячий платок протискивается между ягодиц парня; генерал смеется.
— Подвинься, я сделаю тебе перевязку.