— Заткнись, ты, у тебя вот что воняет.
Солдат показывает пальцем на его член:
— Все знают, что ты ебешь генерала в жопу, у тебя эта штука в крови, как у блядей.
— Во-первых, генерал меня не трогает, во-вторых, ты мне завидуешь, потому что все бабы хуеют от меня, а когда раздеваешься ты, их тошнит; мне не нужно искать их, и они не берут с меня денег. А ты дурень гнойный с корявой рожей, они вывернут твои карманы и наградят тебя сифилисом.
— Ладно, ладно, Пино, ты тоже не всегда будешь свеженьким.
Часовой присаживается, берет башмаки под кроватью, лицом ощущая жар тела Пино, тот слегка раздвигает рукой ягодицы, часовой отворачивает голову от задницы Пино:
— Сволочь, ты пернул мне прямо в нос!
Пино, уткнувшись лицом в тюфяк, посмеивается и напевает «Все ароматы Аравии», часовой поднимается, гладит Пино по заду подошвами башмаков, Пино, зарываясь лицом в тюфяк, мурлычет:
— Продолжай, я тащусь!
Часовой, возбуждаясь, трет ягодицы, бедра и бока, Пино покатывается со смеху, переворачивается на спину, вытягивает руки, скрещивает их под затылком, грязь с башмаков осыпается с его бедер, часовой, держа в одной руке башмак, трет подошвой живот Пино, другой рукой бегло ласкает его грудь, щекочет подмышки; пульсирующий, твердеющий член Пино поднимается к верхнему тюфяку, Пино изгибается, кончик члена касается тюфяка, часовой внезапно хватает член двумя руками, сжимает его, пригибает к животу, Пино орет, хватает руки солдата, отрывает их; его освобожденный член, обмякший, со следами от пальцев солдата, скатывается на ляжку; часового бьет дрожь, красными руками с волосками под ногтями он берет винтовку, патронташ, башмаки и выходит.
Пино со стоном извивается на тюфяке, прикрывая ладонью член. Генерал выходит из укрытия, садится на корточки перед тюфяком.
— Он хотел мне его сломать, они все мне завидуют, придут ночью и оторвут его.
— Скажи, где у тебя болит, мой милый, мой бедный.
Генерал склоняет лицо к животу Пино, берет на ладонь трепещущий член, бережно поднимает и целует.
— Мой маленький, мой слоненочек, мой эвкалиптик, мой черный медовый цветочек…
— Подите прочь, оставьте меня, я ебусь только с женщинами, вы как дурак в этом переднике.
Пино вырывается, переворачивается на локте на другой край тюфяка, его бедро скользит по щеке генерала, тот продолжает удерживать член в ладони, целует его в кончик: юный принц, встающий с постели, пятнадцать лет жизни и службы, синий воздух, разливающийся по гранитной плитке, сохнущая на бархатном ковре моча, подоконник, заставленный щербатыми флаконами, открытые раны под горлом и у края подмышек.
Пино внезапно поднимает ягодицы, они толкают и поднимают вверх подбородок генерала, тот отпускает член; ладони генерала скользят по бедрам Пино; тот покачивает бедрами, ладони генерала соскальзывают по ягодицам на спальный мешок из грубой ткани, испачканный раздавленными клопами, непроизвольно излившейся спермой, ночной слюной, дерьмом, смешанным с потом; одна ладонь генерала наполовину входит под ягодицу Пино, палец другой руки проводит по краям анального отверстия, потом поднимается к члену по бороздке между ягодиц; член зажат между ляжками, палец упирается в набухшую мошонку, внутри которой он ощущает два яичка; вся ладонь охватывает этот нежный теплый мешочек, в котором увязают ногти.
Пино стонет, его член вздыбился, стягивая кожу на животе, ляжках, яйцах; Пино смотрит на генерала, по-прежнему сидящего на корточках и ласкающего его; лицо генерала заволокло потом и жаром от тела парня; тот переворачивается на спину, закидывает одну ногу на другую и обнимает двумя руками генерала за шею; генерал, которого стискивают руки парня, приходит от влажных объятий в неистовство, горло его сжимается, он наваливается на парня, тот раздвигает ноги, генерал в переднике прижимается к нему, член парня пролезает в нагрудный карман передника.
— Генерал, сейчас будет обход: может, подождете до завтра?
— Я люблю тебя, я питаюсь тобой, я тебя ем, я тебя сосу.
— Господин генерал, я несъедобен.
— Я выкапываю мою добычу, как пес, я толкаю мою добычу мордой.
— Я ваша падаль.
— Мой щенок с маленьким красным членом.
— Маленьким? Так ли вы скажете, когда я засуну вам его в рот или в жопу?
— Не будь таким грубым.
— Вам же это нравится, чем грубее я говорю, тем сильнее вы возбуждаетесь.
— Если бы я мог сожрать тебя, а потом сожрать самого себя.
— Господин генерал, приближается обход, прячьтесь в погребе, я вас потом найду.