— Не напрягайся, в моём вопросе нет никакого тайного смысла. Просто хотела выяснить, есть ли у тебя возможность иногда вечерами выйти из дому?
Таня действительно напряглась, улыбка мгновенно сбежала с её лица.
— Да, я же Вам говорила, что моя соседка всегда готова меня выручить, я ведь её обшиваю, да, и маму могу попросить, хотя этого почти никогда не делаю.
И вызывающе посмотрела на Фросю.
— Ах, Танюха, Танюха, жизнь тебя тоже не побаловала, чуть что, сразу срабатывает защитная реакция.
— А, мне нечего от вас защищаться, просто не понимаю смысла подобного вопроса.
— Танюшка, смысл простой и шкурный, не хотела бы ты иногда составить пожилой женщине компанию выйти в люди — посетить театр, кино, концерт и просто так посидеть в кафе.
— Пожилой женщине? Вам?
— Вот, именно мне, а ты о ком могла ещё подумать?
Ямочки на щёчках опять пустились в пляс, Таня улыбалась.
— Ой, Фрося, простите меня, пожалуйста, столько вокруг не очень доброжелательных людей, просто измучили меня своими подозрениями, намёками и откровенной пошлостью так, что я при вашем вопросе, сразу же подумала не хорошее, простите меня, пожалуйста, я же Вам говорила, что я глупая, глупая…
— Милая глупышка, ты так и не ответила на мой вопрос, я тебя ни в коем случае не неволю, но, честно признаюсь, мне было бы очень приятно в компании такой симпатичной молодой подруги выйти на люди, так говорила когда-то Сёмкина бабушка, пухом ей земля, именно она привила мне любовь к театру, музеям и другим культурным заведениям.
Не посредственная в своих действиях Таня порывисто обняла Фросю и быстро заговорила:
— Фрося Вы, даже не представляете какую мне подарили радость, я об этом только мечтать могла, мне Сёма рассказывал про свою бабушку, он так тепло о ней отзывается, и, как вы с ней выходили в свет, тоже рассказывал.
Сёма мне как-то сказал, что был бы счастлив, если бы я стала Вам такой же подругой, как его мама была бабушке.
Но я и подумать не могла, что Вы мне предложите подобное, я всегда буду рада, составить Вам компанию. С огромным удовольствием пойду, куда Вы только меня позовёте, ведь я почти нигде не бывала, дурища рано вышла замуж за подлого придурка, а потом дети, работа… ай, не хочу об этом даже говорить.
Я знаю, что Вы думаете какая я не пара вашему сыну — без образования, старше его и ещё с таким паровозом…
Фрося усадила к себе на колени Таню, как когда-то садила свою Анютку и стала покачивать со стороны в сторону.
— Успокойся девочка, я уже тебя знаю больше полу года и имею о тебе если не полное, то достаточно окрепшее мнение.
Когда-то моя мама Клара, бабушка Семёна, поверила и приняла меня с первой секунды, ни сколечко не усомнившись в моей искренности…
И Фрося пустилась в долгий рассказ о том, как она попала в Москву, и какая дружба их связала с пожилой женщиной, у которой на белом свете по сути, кроме них с Сёмкой, не Оказалось, ни одного близкого родного человека.
— Танюша, вот ты мне говоришь, без образования, с паровозом… а я кто была, да, и до сих пор есть…
Образование меньше твоего, паровоз на парочку вагонов больше твоего, а ещё и локомотивы меняла.
Обе женщины после последних слов Фроси от души рассмеялись.
— Нет, Танюха, ты меня не убедила, хотя скажу тебе по секрету, твоё появление рядом с моим ушлым Сёмкой, было для меня полным шоком, вокруг него, наверное, ещё с пятнадцати лет, крутилось столько девок, что я думала, они его ухандохают не дав, повзрослеть, как надо.
А потом ещё стал известным боксёром, студентом престижного вуза, одет по последней моде, в доме самые крутые музыкальные аппараты, по Москве рассекает на Яве и при этом, полная свобода в деньгах и поступках, я же для него оказалась очень покладистой матерью.
— А, он и сейчас буквально Вас боготворит, даже одного слова негативного про Вас не даёт сказать.
— А, что, хочется?
Фрося с лукавой улыбкой смотрела на засмущавшуюся Таню.
— Ну, бывает, я ведь не всегда с Вами согласна.