На завтра, как ни в чём не бывало, Фрося вышла на работу.
Пришедшей, как обычно позже Насте, она вкратце пересказала о постигшем её вчера расстройстве и та, так сокрушалась, что можно было подумать, что это именно ей отказали в праве на встречу с любимой дочерью.
— Ладно, что уже сетовать, слезами и оханьем делу не поможешь, жизнь продолжается, и кто его знает, куда она ещё нас выведет, а сейчас надо зайти к Валере в кабинет, что-то он мне в последнее время не нравится, а из-за своих дел, некогда справиться у друга про его не простую житуху.
— Сходи, сходи, я ведь тебе уже несколько дней назад говорила, что он выглядит, краше в гроб кладут.
Карпеку Фрося застала в момент, когда он прятал в свой рабочий стол початую бутылку водки.
— Эге, ты почему подруга без стука ломишься, так и до инфаркта меня можешь довести.
— Я вряд ли, а вот, водка может.
Валера, тебе не кажется, что пора прекратить квасить, посмотри на кого ты уже похож.
Решись, в конце концов, на что-нибудь, блуждаешь возле своих двух баб, как в дремучем лесу, найди, наконец-то подходящую тропу, которая выведет тебя на белый свет.
— Фросенька о какой тропе ты говоришь, дома смертная тоска, от жёнушки так воротит, что даже водка не помогает, а у меня всего две комнаты, куда не глянь, всюду её фейс.
А если решусь уйти из семьи, куда и к кому я могу пойти?
Ах, Фрося, Фрося, но это ещё всё ерунда.
Он порывисто достал из выдвижного ящика стола свою заветную бутылочку и щедро налил в пластмассовый стакан.
— Будешь со мной?
— Валерка, я ведь и по праздникам не большой питок, а ты зовёшь меня пить в рабочее время.
— Фроська, что ты мне мульку заливаешь, твой рабочий день уже заканчивается, посмотри на часы, дело уже к двенадцати, но не хочешь составить другу компанию и не надо, я и без собутыльников могу обойтись.
И он с шумом в несколько глотков осушил водку.
Плечи его передёрнулись, впрочем, он весь дёргался и без неё в последнее время.
Лицо у заведующего раскраснелось. И он, не удосужившись даже его порезать, захрустел огромным парниковым огурцом.
— Фросенька, я тебе подруга скажу самое страшное, Галка моя скурвилась, ездила к каким-то своим родственникам в Питер на свадьбу и там завела себе молодого хахаля.
Представляешь, какого-то фотографа, сопливого студента, подрабатывающего на свадьбах.
Он громко икнул.
— Прости, проклятая плохо пошла, надо ещё накатить сверху, а то прежняя плохо уживается.
— Валера, что ты делаешь, хорошо ещё если сразу сдохнешь, а если заболеешь, кому ты из твоих баб нужен будешь, бросай ты обеих, сними квартирку и поживи спокойно, оглядись, а там и выход найдёшь.
Карпека залился пьяным смехом.
— Выход…
И он продолжил смеяться, запрокинув назад свою крупную голову, при этом его тело продолжало спазматически дёргаться в нервном тике.
— Может посоветуешь этих бросить и завести третью.
И опять залился хохотом, но вдруг резко посерьёзнел.
— Люблю я её, понимаешь Фроська, люблю стервозу.