И Писаренок надулся, потому что он первым сегодня пришел к Колькиному двору, и Колька отлично знает это. Разве он виноват, что армии так не везет в последнее время?
Шурка Меринок и Юрка Левин спали сегодня дольше всех. Они, наверное, и виноваты. Никогда не придут вовремя. Тоже солдаты называется!
— Коль, послушай, — обиженно заговорил Вовка, но Колька повернулся к нему и ткнул пальцем в сторону домика с голубыми ставнями.
— Слепой, да?
Писаренок приник к плетню.
От домика к сараям шел высокий мальчишка-очкарик. На нем была белая рубашка и синяя тюбетейка, он размахивал длинными руками и что-то мурлыкал себе под нос.
— Талмутик!..
— А то кто же, — сказал Колька и подмигнул Володьке. — Теперь дело в шляпе. Писарь!..
Если этот Петька Козополянский вертится на ферме, значит, он тут наверняка уже в курсе всех секретов. На то он и Талмутик, чтобы все знать. А если он знает, то…
— В плен? — просиял Писаренок.
— В плен! — решительно прошептал Колька. — На этот раз сбежать ему не удастся…
И посмотрел на Шурку Меринка.
— Перелезет через плетень, и тут его — р-раз! — обрадованно сказал Писаренок.
Но Талмутик почему-то вовсе не собирался лезть через плетень. Он поддал ногой спичечный коробок, который попался ему по дороге, и, смешно подпрыгивая, погнал его к двери крайнего коровника.
Писаренок вопросительно посмотрел на полководца, но тот подмигнул ему — «будь спок!» — и показал на коровник. «Там накроем», — понял Писаренок.
В коровнике было не очень светло, и Колька напряженно всматривался, стараясь увидеть белую рубашку Талмутика.
— Идет, идет! — громко зашептал вдруг Юрка Левин.
— Кто идет? — коротко спросил Колька.
— Талмутик! — Юрка показал рукой на улицу.
— Пока мы сюда, он из той двери вышел. — Он кивком указал на противоположный конец коровника. — Что теперь?
— А, ничего! — Колька презрительно посмотрел вслед Талмутику. — Куда он денется?
— Все равно поймаем, — бодро поддержал Писаренок. — Теперь он наш…
Сверху в щели лилось щедрое солнце, и тонкие голубоватые лучи прожекторами сверлили сумеречный свет. Один лучик падал на небольшую чугунную посудину, укрепленную в стойле. Мальчишки подошли и остановились около нее.
— Что за штукенция? — спросил Писаренок.
— А ты приглядись получше! — посоветовал Колька.
Писаренок пригнулся к посудине, но тут командир надавил пальцем на маленький металлический язычок, и Писаренку в лицо брызнула холодная вода. Володька откинулся назад и утер лицо.
— «Автопоилка» это называется! — сказал Колька. — Понимать надо!.. — И продолжал со вздохом: — Вот ты. Писарь, совсем олух и лентяй, и ничего ты в науке не знаешь.
Писарь виновато посмотрел на Кольку, хотел было что-то возразить, но пускаться в рассуждения было не время. Над автопоилкой, толкая друг друга, склонилась вся армия.
— Коль, брызни еще!
— Брызни, Коля!