В 11 часов мы отдали якорь на глубине 4,5 саженей к SW от одного из многочисленных островов, лежащих близ юго-восточного берега залива. Поскольку мы сразу же попали на мель, нам пришлось как можно скорее стать на якорь, и я послал штурмана с двумя шлюпками измерить глубину. Выяснили, что мы очутились на банке, начинающейся у северо-западной оконечности острова. За ней глубина достигала 8—10 саженей.
Четверг, 30-е. Днем западный ветер, иногда очень сильный ливень. Не успели мы стать на якорь, как вокруг корабля собралось 300–400 туземцев в каноэ. Некоторые из них были допущены на корабль, одному из вождей я подарил кусок широкого холста, другим дали гвозди и прочее. Когда мы были еще в море, то заметили, что многие туземцы держались на значительном расстоянии от нас — казалось, им было известно действие огнестрельного оружия.
Торгуя с нами, они вели себя довольно смирно, но так продолжалось недолго, скоро несколько человек решили стащить буй. Они упорно пытались осуществить свое намерение и не оставили его даже после того, как мы выстрелили из мушкетов и ранили одного из них мелкой дробью, лишь тогда туземцы отошли подальше от корабля, и я решил, что настал благоприятный момент, чтобы проверить, какое действие окажет на них выстрел из пушки, раз они не обращали почти никакого внимания на мушкеты. Приказал выстрелить в воздух. Видимо, это окончательно вспугнуло бы их, если бы не Тупиа, который уговорил их вернуться к кораблю. После этого туземцы стали вести себя так, что мы не могли заподозрить их в дурных намерениях.
Когда корабль отдал якорь в более глубоком месте, я отправился на берег с группой вооруженных людей на катере и яле, м-р Бенкс и д-р Соландер сопровождали меня.
Как только мы высадились на остров, все каноэ отошли от судна и вскоре пристали к берегу. Прежде чем мы успели хорошенько оглядеться, 300–400 туземцев окружили нас. Все они были вооружены, но приближались к нам столь беспорядочно, что мы не заподозрили их в желании причинить нам вред. Однако мы ошиблись; вскоре, когда мы попытались провести на песке линию, обозначавшую границу между туземцами и нами, они начали воинственный танец. Затем несколько туземцев попытались захватить обе наши шлюпки. Потерпев неудачу, они предприняли попытку наброситься на нас, но я выстрелил мелкой дробью из мушкета по одному из тех, кто шел впереди, м-р Бенкс и двое наших людей последовали моему примеру. Это заставило нападающих немного отступить, но не прошло и минуты, как один из вождей собрал их снова. Заметив это, д-р Соландер выстрелил в него дробью. Предводитель, а вместе с ним и его соплеменники отступили снова. Они пытались объединиться еще несколько раз, казалось, им не хватало только решительного главаря. Но картечный выстрел в воздух с корабля и наши мушкеты совершенно рассеяли эту толпу. В столкновении с нами только один или двое местных жителей были ранены мелкой дробью; я, насколько это было возможно, желал избежать гибели кого-либо из туземцев, и поэтому удерживал людей от стрельбы.
Мы заметили, что несколько туземцев укрылось в пещере в одной из скал, и, вскоре после того как стычка окончилась, решили приблизиться к ним. В пещере оказался вождь, который ранее побывал у нас на борту. Он, его жена и еще один туземец вышли к нам навстречу, остальные убежали прочь. Вождь и оставшиеся с ним подошли поближе и сели рядом, мы подарили им кое-какие вещи, оказавшиеся при нас.
Затем мы отправились в другую часть острова. Некоторые из местных жителей подходили к нам и вели себя смирно, как ягнята. Осмотрев залив с острова, нагрузив обе шлюпки сельдереем, которого здесь очень много, мы вернулись на борт и в 4 часа утра подняли якорь, чтобы выйти в море, пользуясь легким восточным ветром. Вскоре, однако, наступил штиль, вынудивший нас задержаться в заливе.
Около 8 или 9 часов, потеряв надежду выйти в море, послал штурмана измерить глубину в бухте. Незадолго до этого приказал наказать плетьми Мэтью Кокса, Генри Стивенса, Мануэла Перрейру, которые прошлой ночью оставили свои посты и отправились за бататами на одно из полей. Первого я снова отправил под стражу, ибо он продолжал утверждать, что нет ничего плохого в том, что он сбежал.
В течение первой половины дня около корабля побывало много туземцев, но только немногие поднялись на борт; мы торговали с ними безделушками, и они вели себя весьма открыто и дружественно.
Пятница, 1декабря. Ветер от NNW. В 3 часа дня, когда вернулись шлюпки, посланные для замера глубин, я отправился к южной части бухты и высадился с м-ром Бенксом и д-ром Соландером на острове. Мы не обнаружили ничего нового и примечательного. Место, куда причалили наши шлюпки, оказалось небольшой песчаной бухтой, здесь протекали два ручейка и было много леса, годного на топливо.
Невдалеке увидели небольшие поля, засаженные бататами и ямсом. Почва и растительность во многом напоминают виденное до сих пор. Туземцы встретили нас весьма радушно. Вечером сильный ливень заставил нас вернуться на борт раньше, чем было намечено.
Утром, поскольку ветер был все еще встречным, послал на берег матросов нарезать травы для овец. Туземцы не мешали им, и те, что находились у корабля, вели себя также дружественно. Наказал Мэтью Кокса 6 ударами плети и освободил его.
Суббота, 2-е. Ветер от NW и N. Днем легкий ветер, к вечеру сильный ветер и туман, ближе к полудню дождь. В 8 часов утра спустили баркас, чтобы доставить на борт воду, а на катере ходили на рыбную ловлю. Не успел баркас благополучно добраться до берега, как подул ветер, пошел сильный дождь, и матросы вынуждены были вернуться на борт, сделав только один рейс за водой. Катер тоже пришел с очень скромным уловом [132].
Воскресенье, 3-е. Днем сильный ветер с N, дождь; к вечеру легкий ветер с W. Утром послал одну из шлюпок для измерения глубины бухты, другую с неводом для ловли рыбы, но улов был очень бедным.
Понедельник, 4-е. Легкий ветер от NW, WNW и W; прекрасная погода. Днем м-р Бенкс, д-р Соландер и я высадились на одном из островов к северу от места стоянки. В окружности он около 3 миль, 40 или 50 акров всей площади его обработаны и засеяны корнеплодами. То здесь, то там протекают небольшие ручейки с великолепной водой. Как и большинство островов этого залива, он густо населен.
В 4 часа утра послал баркас за водой и травой, а в 9 часов м-р Бенкс, д-р Соландер и я на катере и яле отправились к берегу; по пути миновали хиппу, или укрепленное поселение, жители которого жестами приглашали нас высадиться. Не успели мы пристать к берегу, как нас окружили туземцы, предлагая различную рыбу в обмен на наши безделушки. Они провели нас через поселок — небольшое чистое место, удобно расположенное. Неподалеку было еще два или три таких же поселения, но до них мы не дошли.
Затем мы еще немного прошли в глубь страны, кое-кто из туземцев сопровождал нас. Большая часть обработанной земли, которой здесь было немало, была занята под сладкие бататы. Здесь много зелени, почва плодородна и удобна для обработки. Около залива местность невысокая, то здесь, то там виднеются небольшие холмы и долины, не слишком заселенные. Мы видели с полдюжины растений, подобных тем, из коих жители тропических островов изготовляют свои лучшие ткани. Но, видимо, они очень редки, ибо изделия из них попадались нам лишь в маленьких лоскутках, каковые туземцы носят в ушах украшения ради, причем даже в таком виде они встречаются нечасто. То, что местным жителям известны эти ткани, объясняет в определенной мере их исключительное пристрастие к разного рода материям, которое они проявляли всякий раз, когда мы давали им таковые, при этом даже лист белой бумаги они ценили дороже английской ткани любого сорта. Поскольку мало на побережье мест, где я не давал бы туземцам английских тканей, нет сомнения, что в скором времени они по достоинству оценят их так же, как и железо, хотя до сих пор они не осознали ценности этого металла и им неведомы способы его применения. Но надо сказать, что если бы европейские товары и пользовались спросом среди туземцев, у них не нашлось бы ничего равноценного в обмен, по крайней мере таких товаров мы здесь не видели.
Вторник, 5-е. Днем ветер от SW и WSW; свежий ветер. В 3 часа мы вернулись на борт и после обеда осмотрели другую часть залива, но ничего нового не встретили. К вечеру все пустые бочки были заполнены водой, и мы доставили на борт большое количество сельдерея, которого здесь очень много. Я по-прежнему велю его отваривать каждое утро на завтрак для экипажа вместе с овсянкой и супом.
В 4 часа утра при легком ветре снялись с якоря, но почти до полудня удерживался слабый переменный ветер, иногда переходящий в штиль, затем с N подул слабый ветер, и нам не удалось выйти из залива. Обсервованная широта 35°9′ S. Залив лежит к западу от мыса Бретт. За огромное количество островов, протянувшихся вдоль его берегов и образующих надежные и удобные бухты, где может стать на якорь несколько кораблей, я назвал его Бей-оф-Айлендс (заливом Островов).
Остров, у которого мы стояли на якоре, лежит к SW от самого юго-западного острова этой группы на юго-восточной стороне залива. Мне не удалось подробно обследовать его, ибо мысль о затрате дорогого времени отбила у меня охоту к дальнейшему осмотру. Кроме того, я с уверенностью могу утверждать, что здесь имеется надежная якорная стоянка и все необходимое для пополнения корабельных запасов. Нам пришлось довольствоваться только рыбой, так как сезон сбора кореньев еще не наступил. Рыбу мы ловили сами на крючок, на леску и неводом, но улов был скудный. Большей частью мы покупали ее у туземцев; рыба тут различных сортов — акулы, скаты, лещи, голавли, макрель и другие. Местные жители ловят рыбу так же, как и мы, то есть на леску с крючком и неводом; неводы очень большие и сплетены из прочной травы. Здешняя макрель сходна с английской, попадаются, однако, такие громадные экземпляры, каких мне не доводилось видеть нигде. Хотя мы попали сюда во время сезона лова макрели, нам не везло, мы не смогли поймать ни одной.
Население залива многочисленнее, чем в других, местах на побережье, где мы побывали. Туземцы, видимо, живут в мире друг с другом, хотя отсюда не следует, что они подчиняются одному вождю. Люди обитают на островах и на берегу, где у них есть несколько хипп, сооруженных в местах, где сама природа позаботилась о их неприступности, а то, что природа не успела завершить, сделано было самими местными жителями.
Полная вода в заливе бывает в полнолуние и новолуние около 8 часов, уровень ее поднимается, а затем падает на 6–8 футов. В результате немногочисленных наблюдений за приливами и отливами на берегу моря обнаружили, что приливное течение идет с юга. У меня явилась мысль, что здесь проходит течение, идущее вдоль берега от XW к SO или SSO, в направлении, в котором простирается эта земля.
Среда, 6-е. Днем при слабом ветре от NNW пытались выйти из залива, но почти совершенно не продвинулись. Вечером слабый ветер, в 10 часов штиль. Течение вынесло нас к одному из островов, и мы очутились у самого берега, но с помощью шлюпки при слабом ветре с юга нам удалось отойти мористее. Приблизительно через час, когда мы считали себя спасенными, судно натолкнулось на подводную скалу, однако не получило никаких заметных повреждений. Как раз перед этим глубина была 17 саженей, затем она стала уменьшаться до 5 и потом снова возросла до 20. Скала, на которую мы натолкнулись, находится в полумиле на WNW от самого северного, или самого дальнего, острова, лежащего на юго-восточной стороне залива.
Слабый ветер, временами штиль, до 9 часов утра, когда мы вышли из залива и при ветре, перешедшем на NNW, легли на курс, ведущий в море. В полдень мыс Бретт был на SSO1/2О в 10 милях от нас. Обсервованная широта 34°59′ S.
Четверг, 7-е. Днем свежие западные ветры, ясная погода. В 3 часа провели несколько солнечных и лунных наблюдений, по среднему результату получили долготу 185°36′ W. В течение суток дул встречный ветер, так что в полдень мы лишь немного продвинулись к западу.
Пятница, 8-е. В первой половине дня слабый бриз от NNW, шли к берегу. Подошли вплотную к островам Кавалле. Они лежат близ материка, в 7 лигах на NW 60° от мыса Бретт и в 3 1/2 лигах от мыса Родней [133]. Отсюда берег простирается на WtN. К нам подошло несколько каноэ, туземцы, казалось, хотели торговать с нами, но к этому времени от S подул ветер, лодки не смогли удержаться около борта, а я не стал дожидаться их. Вскоре ветер перешел к SW и W. Поправка компаса 12°42′ О, а утром 13°. До 10 часов утра продолжали идти на WNW и NW, затем легли на другой галс и держались берега, в 5 лигах от него, глубина 118 саженей. В полдень мыс Бретт был на SO, в 13 лигах, самая западная земля на WtS, находилась в 4 лигах от берега. Обсервованная широта 3442' S.
Суббота, 9-е. После полудня слабый ветер от W, к вечеру он перешел на S и продолжался всю ночь. Благодаря ему к рассвету очутились близко к земле, в 7 лигах к западу от островов Кавалле, где на SWtW и WSW в сушу вдается глубокий залив. Дальний берег его едва различим, местность низкая, ровная, два мыса, образующие вход, лежат на WNW и OSO, в 5 милях один от другого. Я назвал залив Даутлесс. Из-за ветра не могли зайти в него, держали курс на самую западную землю, которая лежала на WNW, в 3 лигах от нас.
Прежде чем успели пройти это расстояние, наступил штиль, продолжавшийся до 10 часов, затем от WWW поднялся ветер и мы легли на N. Пока мы пережидали штиль, показались пять каноэ, но туземцы опасались приблизиться к борту. Вскоре прибыли еще шесть, туземцы, сидящие в них, оказались смелее, они подошли к нам и предложили разную рыбу. Мы купили ее в таком количестве, чтобы можно было хотя бы по малой порции дать всем нашим людям.
В полдень острова Кавалле были на SOtO, в 8 лигах; вход в бухту Даутлесс на StW, в 3 лигах, а северо-западная оконечность видимой земли (мы полагали, что это материк) на NWtW. Обсервованная широта 34°44′ S.
Воскресенье, 10-е. Весь день с запада дул слабый ветер, ясная погода. Вечером по азимуту солнца поправка компаса была 12°41′ О, а по заходу 12°40′ О. Утром держались близ берега, в 7 лигах к западу от бухты Даутлесс. Берег образует здесь еще один большой открытый залив; заливы, видимо, отделены друг от друга лишь низким перешейком, выступающим в море и образующим полуостров или мыс, который я назвал Нокл [Карикари]. К WtS, в 6 лигах от мыса, почти посередине залива, на пустынном берегу, поднимается высокая гора, которую мы назвали Кемел; она лежит на 34°51′ ю.ш., 186°50′ з.д.
[132] В черновой записи от 2 ноября, не включенной в текст дневника Кук отметил, что между 12 и 4 часами ночи канонир Форвуд, будучи на вахте, украл бочонок с 10 или 12 галлонами рому. Виновник кражи и трое соучастников были наказаны 12 ударами плети (Beaglehole, 217, п. 1).
[133] Ошибка, следует читать от мыса Покок. — Ред.