Внизу у самого мыса, на котором стоит крепость, видны две скалы, одна из них отдалена от берега, другая примыкает к нему. Обе они невелики и скорее кажутся пристанищем для птиц, чем для людей. Все же там есть жилые постройки и укрепления. В миле к востоку от них мы заметили еще группу укрепленных скал, связанную с берегом узкой полоской суши, на которой располагается небольшое туземное поселение.
Во всех частях побережья, на островках, скалах и склонах холмов мы встречали много таких сооружений и, кроме того, немало укрепленных селений, по всем признакам, более обширных, чем то, которое я описал. Судя по этому, думается, что туземцам приходится вести частые и долгие войны и они, видимо, основательно привыкли к ним, иначе не создавали бы таких сильных укреплений, сооружение которых потребовало огромного труда при тех деревянных и каменных орудиях, которыми они располагали [122].
Удивительно, что у столь воинственных людей, какими несомненно являются туземцы, нет луков, стрел, пращей и т. п., которые не так трудно смастерить и которые можно встретить в любой части земного шара. Они применяют в бою копья или пики около 5 футов длиной. У некоторых копий наконечники подобны лезвию алебарды, у других же круглые или острые, причем противоположный конец широкий, напоминающий лопасть весла. Существует и другой вид копья, около 4 1/2 футов длиной, одному его концу придана форма секиры, а другой заострен.
Видели мы и дубинки из дерева, кости или камня, которые-туземцы называют патту-патту. Деревянным патту-патту придают различные формы; среди костяных и каменных нам встречалась только одна форма: круглая ручка, широкая лопасть, толстая посередине и суживающаяся к краю. Ими туземцы разбивают головы и добивают раненых. Во время боя они швыряют камни и дротики; последние длиной в 10–12 футов, делаются они из твердого дерева и снабжены зазубренными наконечниками. С большой ловкостью обращаются местные жители со своим оружием, особенно с длинными пиками или копьями. У нас, если исключить мушкеты, нет оружия, равного этим копьям [123].
Понедельник, 13-е. Днем слабые ветры от NW, ясная погода. Около 5 часов, познакомившись с местностью и нагрузив обе шлюпки сельдереем, которого близ берега очень много, вернулись на борт; в это время с реки пришел баркас, доверху нагруженный устрицами.
Если позволит ветер и погода, утром выйдем в море. Ночью ветер от SO, весь день дождливая погода, слякоть, туман. Нечего было и думать об отплытии. Находясь в хорошей бухте, я чувствовал себя великолепно.
Семюэль Джонс, в прошлую субботу заключенный под стражу за отказ выйти на палубу по команде «все наверх» и за неподчинение приказам офицеров, утром был наказан 12 ударами плети и снова водворен под стражу.
Вторник, 14-е. Очень крепкий восточный ветер, слякоть, дождливая погода.
Среда, 15-е. Вечером вышел на катере и высадился на одном из островов, лежащем недалеко от южного входа в залив, чтобы взглянуть, нет ли здесь подводных скал или каких-либо иных препятствий; в это время на море было сильное волнение.
Остров, на котором мы высадились, очень невелик, все же на нем имеется селение, жители которого приняли нас радушно. Эта маленькая туземная деревня разбита на прямоугольные участки, каждый из них обнесен частоколом. На острове нет пресной воды, доступен он с одной лишь стороны, и я заключил, что они избрали его лишь в силу его выгодной позиции.
В 7 часов утра подняли якорь и с легким ветром от W при ясной погоде вышли из залива, взяв курс на NO, к самой северной группе островов, лежащих близ северного мыса. Эти острова различной величины и простираются параллельно материку на NW насколько хватает глаз. Вначале я опасался подходить к ним, полагая, что там нет надежного прохода, но затем передумал и решился бы на это, но ветер от NW помешал нам; были вынуждены взять мористее.
В полдень находились в широте 36°46′ S. Пеленг самого северного острова, о котором упоминалось выше, был 14, в полулиге от нас; острова Корт-оф-Олдермен были на SOtS, в 6 лигах, а залив, где мы стояли и который я назвал в память наблюдений, произведенных здесь, Меркьюри на SWtW, в 6 милях от нас.
Бухта Меркьюри находится на 36°47′ ю.ш. и 184°4′ з.д. и простирается на SW, на 2–3 лиги. К северу и югу от нее лежит несколько островов, а в центре прохода, ведущего в залив, находится высокий остров или скала; вблизи него глубина не превышает 8–9 саженей. Лучшая якорная стоянка находится в песчаной бухте, лежащей как раз у южного мыса (глубина 4–5 саженей), между ним и скалистым башневидным островком. Здесь есть удобные места для заготовки дров и пополнения запасов воды, а река изобилует маленькими устрицами и раковинами. Это, пожалуй, единственная достопримечательность реки, поэтому я назвал ее Ойстер-Ривер (река Устриц) [Пуранги].
Самая удобная и надежная стоянка находится в устье другой реки, в глубине залива; здесь имеется все необходимое. Входя в реку, на всем протяжении пути следует держаться южного берега. Мы не знаем местного названия реки, поэтому я назвал ее Ривер-оф-Мангровс (Мангровой рекой) [местное название Витианга] из-за огромного количества мангровых деревьев, растущих по берегам. Юго-восточный берег реки и бухты пустынный, бесплодный, только кое-где попадается папоротник и другие растения, довольствующиеся столь скудной почвой. Северо-западный берег покрыт лесом, почва здесь более плодородна и могла бы производить все необходимое для жизни, если ее обрабатывать.
Однако эта местность не так богата, как земли, которые мы видели на юге; то же самое можно сказать и об ее многочисленных обитателях, которые куда беднее других своих соплеменников; они не обрабатывают поля, и единственный их вид питания — корни папоротника и рыба. Их каноэ грубы, без всяких украшений; жилища построены кое-как, то же можно сказать о любой принадлежащей им вещи. Возможно, в этом повинны частые войны, которые, несомненно, приходится вести туземцам; убедительные тому доказательства мы видели воочию. Местные жители, располагающиеся поблизости от того места, где мы заготовляли дрова, спали под открытым небом. Они укладывались так, чтобы в любой момент отразить внезапное нападение врага. Туземцы не подчиняются Тирату, здешнему эри-де-хи, заявляя, что он уничтожит их, если будет царствовать здесь [124]. Кроме того, они подтвердили, что у них действительно существует обычай поедать своих врагов, так что можно больше не сомневаться в этом. Еще раньше я заметил, что у многих здешних обитателей нет постоянного местожительства. Позже мы узнали, что у них есть укрепленные форты, или хиппа, где они укрываются в минуту опасности.
На берегу нашли немного железистого песка [125], который приносят сюда небольшие ручейки. Очевидно, неподалеку в глубине страны должна быть руда. Но туземцам не известно, как используется железо, они не знают цену ему, предпочитая гвоздю или другому железному орудию любую безделушку. Перед тем как покинуть залив, мы вырезали на одном из деревьев близ источника название корабля и дату, вывесили британский флаг, и я от имени Его Величества вступил в формальное владение этой местностью.
Четверг, 16-е. Свежий ветер от NW до SW, хорошая погода. В час дня, находясь близ группы островов [острова Д’Оссе], лежащих у северного входа в бухту Меркьюри, весь день держались круто к ветру и шли на север, чтобы подойти к материку, крайнюю северо-западную оконечность которого мы видели в полдень. Пришлось идти между вышеупомянутыми островами и другими, лежащими на WtN, в 6–8 лигах от нас. Обсервованная широта 36°33′ S.
Примечание. Я забыл упомянуть, что из мангровых деревьев получают вещество, очень похожее на смолу. Мне говорили, что нечто подобное добывают в Ост- и Вест-Индии. Впервые мы обнаружили небольшие комочки смолы на морском берегу, а затем на коре мангровых, деревьев; так мы определили откуда эта смола взялась [126].
Пятница 17-е. В первой половине суток очень крепкий ветер от SW до WtS, шквалы. Держались ближе к берегу, стремясь отдать якорь. В 6 часов утра шли с подветренной стороны самого северного видимого нам острова, затем легли на другой галс и до 11 часов шли на S. Снова изменили курс и легли на N. В это время северный вход в бухту Меркьюри или мыс Меркьюри был на SOtO, в 3 лигах. Мы находились как раз в 2–3 лигах от земли, на траверзе участка берега, где, казалось, была бухта [бухта Вайкавау]. Сильный порывистый ветер с суши не позволил нам поближе осмотреть ее, и вскоре мы вынуждены были полностью зарифить марсель.
В полдень пеленг мыса Меркьюри был на SO, в 4 лигах, а самый западный видимый выступ земли на NW 60°, в 5 лигах от нас.
На северо-западном берегу бухты Меркьюри есть высокая круглая гора [Маунт-Маунгатаухири, высота 340 м], круто поднимающаяся от берега, ее очень хорошо видно с места, где мы в то время находились.
Суббота, 18-е. В первой половине суток штормовой ветер от SVV до SSVV; утром слабый от S и SO, ближе к полудню слабый переменный. До рассвета держались к ветру под глухо зарифленными марселями. К этому времени приблизились к земле и при ветре от SO поставили паруса, легли на NWtW вдоль берега, на близком расстоянии от него.
В 6 часов миновали небольшую бухту, где, видимо, есть якорная стоянка, защищенная с моря, у входа в бухту расположена высокая скала. Четырьмя милями дальше, к WAW, есть приметный мыс или выступ суши, на траверзе которого мы были около 7 часов. Он лежит на 36°26′ S и в 9 лигах на NW 48° от мыса Меркьюри. От него берег простирается на WtS1/2W, на расстоянии одной лиги, затем на SSO насколько хватает глаз.
Помимо островов, лежащих вдали от нас, мы видели землю. которая шла от SW до AW, но был ли то материк или острова, мы не могли определить. Опасаясь потерять из виду сушу… я вынужден был идти вдоль берега. Следуя в этом направлении, мы обогнули мыс и пошли на юг, но из-за переменного ветра до полудня продвигались очень медленно.
В полдень обсервованная шпрота была 36°29′ S, островок [остров Уейл], лежащий в 4 милях на NW от вышеупомянутого мыса, был на NtO, в 6 1/2 милях от нас. В этот момент находились в 2 милях от берега.
Два больших каноэ подошли к нам, в одном из них было 62 человека. Вскоре туземцы стали бросать в нас камни, я выстрелил из мушкета и пробил одну из лодок, после чего непрошеные гости отступили к берегу.
Воскресенье, 19-е. В час дня подул восточный ветер, который потом перешел на NO; с ним шли вдоль берега на StO и SSO; глубина от 25 до 18 саженей. В 7.30, пройдя с полудня 7–8 лиг и не желая в темноте идти дальше, отдали якорь на глубине 23 саженей. По обе стороны от нас лежала земля. Море, вдаваясь в сушу, образовывало проход, но трудно сказать, был ли это пролив, залив или устье реки. Он лежал на StO, и в этом направлении мы не видели земли.
На рассвете при попутном ветре и на малых парусах направились прямо к проходу, держась восточного берега. Вскоре после того как мы снялись с якоря, три больших каноэ подошли к кораблю. Люди сразу же приняли наше приглашение подняться на борт, так как они уже слышали на берегу, как мы обращаемся с туземцами.
Я преподнес каждому из тех, кто поднялся на борт, по маленькому подарку, и, пробыв с нами около часу, они ушли очень довольные. Пройдя 5 лиг от места, где прошлой ночью мы стояли на якоре, измерили глубину. Она постепенно уменьшалась до 6 саженей, и мне не хотелось идти дальше, ибо ветер дул прямо по проходу, начался прилив. Отдали якорь почти посередине канала, ширина которого здесь 11 миль. Для измерения глубины послал шлюпки к одному и другому берегу.
Понедельник, 20-е. Умеренный ветер от SSO, хорошая погода. В 2 часа дня вернулись шлюпки; оказалось, что глубина нигде не превышала здешнюю больше чем на 3 фута, поэтому решили не идти дальше, а исследовать на лодках вход в залив, который, видимо, далеко вдается в сушу. Полагаю, что нам представится благоприятная возможность немного осмотреть внутренние области страны и то, что там имеется.
[122] Кук описывает маорийские фортификационные сооружения, которые обычно опоясывали укрепленные селения. Укрепленные сооружения и селения носят название па. Нередко в литературе только сами сооружения называют па, хотя термин относится к комплексу фортификационных устройств и жилых строений. Равных им по величине не было ни на одном из островов Океании. Эти па были созданы не для защиты от внешнего врага — до прихода европейцев Новой Зеландии не грозила ни малейшая опасность со стороны ее дальних соседей, — а для обороны в межплеменных войнах.
[123] Копья, или пики, которые описывает Кук, носили у маори название хуата, в длину достигали 5 1/2 м. Они применялись не только как наступательное, но и как оборонительное оружие. Копья с наконечниками в виде алебарды — наиболее распространенный вид новозеландского оружия, называемый таиаха. Излюбленным ударным оружием маори были короткие палицы, имевшие общее название патту; существовало не менее тринадцати разновидностей патту, и каждая имела свое название. Дротики — каниуха применяли реже, чем ударное оружие (Beaglehole, 200, п. 2–5).
[124] Биглехол (CLI–CLII), касаясь записи Кука, в которой речь идет об «эри-де-хи» (арики) Тирати, приходит к выводу, что имя Тирати появилось скорее всего в результате недоразумения. Когда Бенкс стал спрашивать встречных местных жителей, как зовут их «короля» и где он находится, те, не понимая, что именно желает узнать иноземец, и думая, что он интересуется местоположением соседних земель, указали на запад, все время повторяя слово терати — «страна, куда заходит солнце». Таким образом, появилось имя вождя, который на самом деле никогда не существовал, ибо новозеландские историки установили, что хотя в районе между бухтой Поверти и бухтой Меркьюри и были в то время два знатных маори по имени Те Рату, но оба они не являлись вождями и принадлежали к группе рангатира (высшей касте).
[125] В этой местности нет ни железистых песков, ни железных руд. Биглехол (203, п. 3) предполагает, что Кук принял за железистые пески речные отложения, содержащие темный минерал гиперстен.
[126] Биглехол (204, п. 3) отмечает, что предположения Кука ошибочны. Смолу дает в этих местах дерево каури (Agathis australis), растущее на более высоких местах; комочки смолы выносятся реками к морю и нередко застревают в мангровых зарослях.