Плавание на"Индеворе" в 1768-1771 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дневники Кука — исторический документ огромной значимости: далекие страны южных морей описаны были этим замечательным исследователем в ту пору, когда богатая и самобытная культура народов Океании еще не испытывала пагубного воздействия колониализма.

Вступительная статья

На карте мира есть много названии, связанных с одним и тем же именем: населенный пункт Кук, бухта Кука, гора Кука, три залива Кука, две группы островов Кука, морской проход Кука, мыс Кука и пролив Кука, причем эти острова, заливы и проливы рассеяны в самых различных частях земного шара. Все эти названия увековечивают открытия, совершенные сыном йоркширского батрака — Джемсом Куком, командиром трех замечательных кругосветных экспедиций.

Дневники второго и третьего плаваний Кука (материалы первой экспедиции переводились лишь в извлечениях) читались как увлекательные романы, их старые русские переводы стали библиографической редкостью уже накануне Отечественной войны 1812 г., а новый перевод дневников второго плавания, который вышел спустя три года после окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., вскоре также стал библиографической редкостью.

В записках Кука, привлекает внимание не только экзотический сюжет — картины тропических островов, затерянных в далеких южных морях, опасные рейсы во льдах Антарктики и в лабиринте предательских рифов Кораллового моря; его записки — живые отрывки летописи великих открытий; масштаб событий, ах темп, их огромная значимость ощущаются в каждой строке этой «Одиссеи», писанной деловой прозой корабельного журнала. И подобно письмам Колумба, «сказкам» русских землепроходцев, дневникам Пржевальского, Нансена, Скотта, эта замечательная «Одиссея» воспринимается как повествование о неутомимом искателе и отважном человеке. Не счастье, не слепая удача, а точный расчет, железная воля и беспредельная настойчивость позволили Куку стереть те «белые пятна», которые не могли свести с карты южного полушария пять поколений европейских мореходов.

Куку пришлось бороться не на жизнь, а на смерть не только со штормами, мелями и льдами, но и с порочными географическими идеями, в плену которых были десятки смелых исследователей XVI и XVII вв. В этой борьбе он одержал победу. С «горних» метафизических высот он свел географию на жесткую почву реальных, зримых и весомых фактов и разгромил приверженцев «умозрительной» школы, которые упорно наносили на карты несуществующие материки.

Есть еще одна причина, которая возбуждает жгучий интерес к произведениям Джемса Кука. Судьба его, как, впрочем, а доля всех Одиссеев эпохи колониализма, являет немало глубоко противоречивых и трагических черт. Открывая новые земли и новые морские пути, он тем самым расширял сферу заморской экспансии Англии, обрекал на неминуемое порабощение народы этих земель. Замыслы его экспедиций, программы открытий и исследований, которые с таким успехом он выполнял в своих плаваниях, диктовались жадной и неуемной в своем стремлении к наживе кликой феодалов и торгашей.

В большой игре, которую Англия и Франция вели за господство на море, за монопольное право грабежа азиатских, африканских и американских земель, экспедиции Кука были козырной картой британских захватчиков.

Заслужив справедливое уважение последующих поколений своими замечательными открытиями, Кук в то же время приобрел сомнительную славу «лоцмана» британской колониальной экспансии. По его следам пришли на Таити, в Новую Зеландию и в Австралию солдаты и купцы, миссионеры и чиновники, по его картам они выбирали места для новых поселений и первых военных постов.

Таким образом, Кук оказался жертвой британской колониальной системы, которая использовала его таланты и присвоила его открытия. И записки этого выдающегося мореплавателя приобретают для нас значение ценнейшего исторического документа, в котором запечатлены события, связанные с начальной фазой колониальной экспансии в южных морях.

Предшественники и современники

Чтобы оценить значение открытий Кука и то влияние, которое они оказали на европейскую географическую мысль, необходимо хотя бы в самых общих чертах ознакомиться с деятельностью его предшественников и современников — исследователей южных морей и северной части Тихого океана. Мы, однако, сознательно ограничиваем нашу задачу южным полушарием, поскольку рейс Кука в северную часть Тихого океана связан с обширным кругом вопросов, которые будут освещены в предисловии к запискам его третьего путешествия.

Моря южного полушария стали доступны европейцам во второй половине XV в. В 70-х годах XV в. португальцы, продвигаясь на юг вдоль западных берегов Африки, пересекли экватор; в конце XV в. Бартоломеу Диаш обогнул мыс Доброй Надежды, а Васко да Гама проложил по его следам морской путь в Индию. В 1492 г. Колумб открыл Америку. В 1500 г. Кабрал открыл Бразилию, и за последующие два десятилетия португальские и испанские мореплаватели продвинулись, плывя вдоль южноамериканских берегов в южную Атлантику, до 40° ю.ш.

Магеллан. В 1513 г. испанец Бальбоа открыл «Южное море» — Тихий океан, а спустя восемь лет через это огромное водное пространство совершил переход Магеллан. Выйдя из пролива, который носит его имя, Магеллан круто повернул на север, дошел в этом направлении примерно до 25° ю.ш. и затем взял курс на северо-запад. Следуя этим маршрутом, он прошел самую «безземельную» часть Тихого океана, встретив на пути от Магелланова пролива до Марианских островов лишь два небольших островка. Все главные архипелаги Океании — Туамоту, острова Общества острова Самоа, Тонга, Фиджи. Феникс и Маршалловы — остались неоткрытыми, поскольку они лежали к югу от трассы великого мореплавателя. Магеллан не случайно, вступив в Тихий океан, направился на север. Западные ветры, которые круглый год дуют в пятидесятых и сороковых широтах южного полушария, и течение, ими вызванное, не позволяют парусным кораблям продвигаться по выходе из Магелланова пролива в западном и северо-западном направлениях. Между тем, поднимаясь вдоль чилийского берега к северу до границы зоны восточных пассатов (25° ю.ш.), мореплаватели используют попутное течение, которое идет в северном направлении у южноамериканского побережья.

Испанец Лоайса в 1525 г. повторил маршрут Магеллана, а затем почти на сто лет эта трасса была заброшена. Испанские мореплаватели предпочли более короткий и легкий путь к Филиппинским, Марианским и Молуккским островам — путь, которым прошел испанский мореплаватель Сааведра в 1527 г. от Акапулько — гавани на западном берегу Мексики.

Менданья. Но во второй половине XVI в. определилась новая южнотихоокеанская трасса. В 1567 г. испанские власти в Перу снарядили экспедицию в тропические воды Тихого океана в поисках богатых золотом островов, о которых сохранились смутные указания в перуанских легендах. Во главе этой экспедиции поставлен был двадцатидвухлетний мореплаватель Альваро Менданья де Нейра. Менданья вышел из Кальяо на двух кораблях 19 ноября 1567 г. и, следуя на запад, только 15 января 1568 г. дошел до первой земли — небольшого островка на 6° ю.ш., вероятно в архипелаге Эллис. 7 февраля Менданья открыл большой архипелаг, получивший впоследствии название Соломоновых островов. Менданья встретил несколько атоллов в архипелагах, которые позднее были названы островами Гилберта и Маршалловыми.

В 1595 г. Менданье удалось снарядить вторую экспедицию, кормчим которой был португалец Педро Фернандес де Кирос (1560–1616). Выйдя из Кальяо 9 апреля 1595 г., Менданья и Кирос взяли курс на Соломоновы острова. В конце июля они открыли группу густонаселенных островов, которую назвали в честь вице-короля Перу, маркиза Мендосы, Маркизскими островами. В начале августа Менданья и Кирос направились далее на запад, прошли севернее островов Самоа и, не дойдя до Соломоновых островов, открыли архипелаг, который они назвали островами Санта-Крус. Здесь они основали поселение, судьба которого была, однако, весьма плачевна. Большая часть моряков, в том числе и сам Менданья, умерли от болезней, и Кирос привел в начале 1596 г. поредевшую команду в Манилу.

Кирос. В истории тихоокеанских открытий Кирос, человек, наделенный кипучей энергией и богатым воображением, занимает особое место. Как это нередко случается, результаты его деятельности проявились далеко не сразу, но зато оказали огромное влияние на европейскую географическую мысль, направив ее на совершенно ложный путь. Кирос пришел к выводу, что в 1590 г. он был на подступах к Южному материку и что материк этот следует искать сразу же к западу от островов Санта-Крус. С невероятной настойчивостью он стал добиваться снаряжения новой экспедиции. В 1605 г. его хлопоты увенчались успехом. 1 декабря 1605 г. Кирос вышел на трех кораблях из Кальяо, в феврале 1606 г. прошел через архипелаг Туамоту, где он открыл шесть островов, и 1 мая 1606 г. достиг берегов цветущей и населенной земли, которой он дал название Terra Austral del Espiritu Santo (Южная Земля Святого Духа). Это был остров Эспириту-Санто в архипелаге Новых Гебрид, который в действительности расположен более чем в 2000 км к востоку от Австралии и на 6000 км к северу от антарктического материка.

Кирос, однако, был непоколебимо убежден, что он открыл огромный континент, который составляет не менее пятой части всей земной суши На берегах этого лжематерика он заложил город Новый Иерусалим, спустя шесть недель Кирос, оставив в гавани Нового Иерусалима два корабля, отправился в Акапулько. В 1607 г. он прибыл в Мадрид и с бешеной энергией принялся штурмовать все канцелярии испанской столицы, убеждая послать новую экспедицию для освоения открытого им южного материка. Он написал несчетное число прошений и памятных записок, напечатал несколько памфлетов о Южном материке и составил более 200 карт южных морей. Однако Испания в начале XVII в. была уже в состоянии такого упадка, что не могла и мечтать о захвате новых земель, времена Колумба и Кортеса миновали безвозвратно, и Киросу не удалось добиться реальной поддержки от испанской короны.

Торрес. С именем Кироса косвенно связано весьма важное открытие, которое совершил в 1606 г. капитан одного из кораблей, оставленных в Новом Иерусалиме, Луис Ваэс де Торрес. Торрес дошел до южного берега Новой Гвинеи, открыл пролив (который ныне носит его имя), отделяющий Новую Гвинею от Австралии, и прошел к Молуккским островам. Это открытие огромного значения получило всеобщую известность лишь спустя 163 года — в 1769 г. (отчеты Торреса были немедленно засекречены в испанских архивах), тогда как вести о мифическом Южном материке Кироса уже в 1611 г. просочились за пределы Испании. К несчастью, семена, посеянные Киросом, дали пышные всходы, поскольку почва для этого была подготовлена задолго до плавания этого мореплавателя к Земле Святого Духа.

Terra Australis incognita (Неведомый Южный материк). Идея Южного материка зародилась у античных географов более чем за полторы тысячи лет до Кироса. Во II в. н. э. Клавдий Птолемей считал, что огромные массивы материков, и в северном и в южном полушариях, со всех сторон окружают единое водное пространство Мирового океана. Птолемей в соответствии с этой концепцией изобразил на своей карте к югу от «Индийского моря» гигантский массив суши, на востоке соединяющийся с азиатским континентом. Именно в эту перемычку врезывался Синус Магнус — Великий залив, который Птолемей показывал примерно в области современных Южно-Китайского и Японского морей.

Птолемеевская традиция была весьма устойчива, и неведомая Южная земля, хотя и оторванная от Африки и Азии, продолжала существовать и на картах XVI в.

Своим очертанием выступ Южной земли, который в XVI в. наносился на карты мира южнее Явы, обязан был не только фантазии картографов того времени. В 1526–1527 гг. португальцы дошли до Новой Гвинеи, а, вероятно, уже в 30-х годах XVI в. их корабли посещали северные берега Австралии. На это указывают бронзовые португальские карронады (небольшие пушки), сравнительно недавно обнаруженные в бухте Робак на северо-западном берегу Австралии.

В 1542 г. французский кормчий и картограф Жан Роз, или Ротс, служивший в Англии, составил карту, на которой материк, лежащий к югу от Явы (Роз показал лишь его северную часть), при известном воображении может быть сопоставлен с Австралией (Любопытно, что северо-восточный берег Земли Большой Явы назван был на карте Coste dangereuse (Опасный берег), что вполне соответствует этому участку побережья, вдоль которого тянется полоса рифов. И по чистейшей случайности центральную часть восточного берега Австралии, где 228 лет спустя Кук открыл бухту Ботани-Бей, Роз окрестил Берегом Трав (Coste des herbaiges)).

После плавания Кироса полуреальная Южная земля Роза расширилась к востоку и дошла до 165° в.д. — меридиана острова Эспириту-Санто. С другой стороны, поскольку юго-восточная часть Тихого океана, которая лежала к югу от трассы Кироса и Торреса, была совершенно неизвестна, конструктивному уму географов XVII в. нетрудно было протянуть границы Южного материка до самой Огненной Земли.

Южный материк. Мы можем встретить Южный материк на карте Меркатора 1569 г. (см. карту), где один из его выступов почти доходит до острова Ява, и на картах Ортелия 1570 и 1587 гг., на которых этот гигантский материк, занимающий большую часть южного полушария, образует полуостров, также вытянутый в сторону Явы. Как часть этого материка, который назван Terra Australis nondum cognita — «Еще неведомая Южная земля», у Ортелия показана Огненная Земля.

Открытие Австралии. Другое, более существенное изменение контуров Южного материка произошло в первой половине XVII в. в результате ряда голландских плаваний в морях, омывающих Австралию. Голландские экспедиции в этих морях прямо или косвенно были связаны с деятельностью Голландской Ост-Индской компании, основанной в 1602 г. Непосредственная сфера деятельности компании охватывала острова Малайского архипелага; Ост-Индская база компании в Батавии (Джакарте) была подобна спруту, и цепкие щупальца этого спрута протянулись к Молуккам и Цейлону, к Сулавеси и островам Банда.

В 1606 г. голландец Биллем Янсзон открыл крайнюю северную оконечность Австралии — мыс, названный в 1770 г. Куком мысом Йорк, и вдоль западного берега полуострова Йорк дошел до мыса Кервер (мыс Поворота), откуда отправился в обратный путь. Это было первое документально засвидетельствованное открытие, совершенное европейцами на австралийском материке. В 1611 г. голландец Броувер, направляясь из Европы к Яве, отклонился от обычного курса (который проходил от мыса Доброй Надежды вдоль берегов Мозамбика и Мадагаскара и далее через область муссонов экваториальных широт Индийского океана) и, пользуясь попутным пассатом, направился от мыса Доброй Надежды на восток, вдоль 30° ю.ш. Не доходя до берегов Западной Австралии, он свернул к северу и прибыл на Яву, сократив более чем вдвое время перехода от Африки до островов Малайского архипелага. С тех пор голландцы стали пользоваться этим путем, и с 1611 по 1644 г. ими были открыты западные, юго-западные и северные берега Австралии.

Голландская Ост-Индская компания контролировала путь в малайские воды мимо мыса Доброй Надежды. Конкурент компании богатый амстердамский купец Исаак Лемер, получив в 1610 г. привилегию на торговлю с «Татарией, Китаем, Японией и Южной землей», мог использовать ее, лишь оседлав морскую дорогу, на которой не было застав и рогаток, расставленных на пути в Южную Азию мимо мыса Доброй Надежды. Поэтому он в 1615 г. снарядил экспедицию для поисков южнотихоокеанской трассы. Кормчими экспедиции были сын Лемера — Якоб Лемер и мореплаватель Схоутен.

Схоутен и Якоб Лемер отправились в плавание из Голландии 14 июня 1615 г., в январе 1616 г. обогнули Огненную Землю и открыли крайнюю оконечность южноамериканского материка мыс Горн.