К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наращивание американского военного присутствия в зоне Персидского залива — то под предлогом «советской угрозы», то для осуществления морской блокады Ирана, то под лозунгом «обеспечения безопасности» поставок нефти — вызывает растущее беспокойство широкой общественности стран этого региона. Определённую тревогу испытывают даже руководящие деятели тех государств, которые в течение длительного времени поддерживали тесные отношения с Вашингтоном. Они хорошо помнят, как в своё время провозглашение «доктрины Эйзенхауэра» повлекло за собой англо-американскую интервенцию в Ливан и Иорданию. Они понимают, что такие же последствия может повлечь за собой и «доктрина Картера». Вслед за «карательными санкциями» против Тегерана или скандально провалившейся «спасательной операцией» по освобождению американских заложников в Иране может последовать вооруженная интервенция в другие страны Персидского залива.

«В Кувейте, ОАЭ и Катаре,— констатировало американское агентство ЮПИ,— на каждом шагу можно обнаружить свидетельство отсутствия взаимопонимания между США и странами Персидского залива... Руководители этих стран встревожены отнюдь не введением советских войск в Афганистан, а «чрезмерной реакцией» президента Картера на афганский кризис и полное неуважение с его стороны к интересам государств в этом регионе».

Участники состоявшегося в середине апреля 1980 года четвёртого совещания глав арабских государств — членов Национального фронта стойкости и противодействия резко осудили происки США на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. Они заявили о своей солидарности с иранской революцией, предупредив, что любые действия американского империализма против нее создают серьезную угрозу безопасности и миру в этом регионе. Они призвали арабские правительства пересмотреть свои отношения с США и считать создание американских военных баз в арабском мире прямой агрессией против стран фронта и арабских народов. На совещании была подчёркнута важность укрепления единства всех антиимпериалистических сил и расширения их сотрудничества со странами социалистического содружества. Участники фронта выразили стремление к дальнейшему упрочению и углублению отношений с Советским Союзом, расценивая их как основу эффективности противодействия империалистическим заговорам и манёврам неоколониализма на Ближнем Востоке.

Кризис в ирано-американских отношениях, острота которого не спала и после смерти бывшего шаха, ещё более осложнил положение на Ближнем Востоке. Стало ясно, что при всём разнообразии и запутанности внутренних причин и противоречий на Ближнем Востоке два фактора — неурегулированность арабо-израильского конфликта и нефтяная проблема — были и остаются опасными внутренними детонаторами взрывной ситуации в этом регионе.

Ещё до выхода Египта из арабо-израильской конфронтации в результате капитулянтства Садата французский генерал А. Бофр, выступавший в последние годы жизни в роли политолога и военного теоретика, сделал в начале 70-х годов вывод, что под влиянием возрастающей роли нефтяного фактора в ближневосточном конфликте его центр тяжести будет всё более перемещаться из зоны Суэцкого канала в район Персидского залива. Позднее, после подписания сепаратного египетско-израильского соглашения, этот вывод французский публицист Ж. Лакутюр сформулировал ещё более лаконично: «Прощай, Суэц,— привет, Залив!..»

Но дело, конечно, не столько в географическом перемещении центра тяжести конфликта с Суэцкого канала в богатый нефтью район Персидского залива. Безусловно, расширение географических границ района конфликта представляет собой тоже опасную тенденцию, особенно когда он распространяется на один из самых богатых в мире нефтеносных районов. Но ещё большую угрозу делу мира и международной безопасности создают углубление этого кризиса и расширение круга его участников, тем более что в их числе оказались теперь Соединенные Штаты — оплот капиталистического мира и Иран — крупнейшая после Саудовской Аравии мусульманская нефтедобывающая страна.

В связи с повышением степени вовлечённости США в ближневосточный конфликт буржуазные исследователи на Западе и пропагандисты Пекина пытаются вообще свести главные причины его неурегулированности на так называемый глобальный уровень. Такая тенденция явно прослеживается и в аргументах «доктрины Картера». Ее творцы тоже стремятся представить Ближний Восток не как арену противоборства сил национального освобождения и неоколониализма, а прежде всего как «арену конфронтации великих держав», борющихся здесь за укрепление своих экономических и военно-стратегических позиций. При этом делаются попытки доказать, что «баланс сил» на Ближнем Востоке уравновешивается в значительной степени тем обстоятельством, что Запад стремится максимально нейтрализовать уязвимость здесь своих экономических, особенно нефтяных интересов. В силу этого США, якобы, добиваются быстрейшего урегулирования ближневосточного конфликта, а Советский Союз во имя достижения своих военно-стратегических целей заинтересован, дескать, в сохранении напряжённости в этом регионе.

В военно-политическом аспекте Ближний Восток рассматривается ими лишь как своеобразная «арена контригры» великих держав в их глобальной политике и стратегии. При этом американские военные стратеги и политические советники президента Картера пытаются представить положение таким образом, будто очаги напряжённости, будь то на Ближнем Востоке или в зоне Персидского залива, создаются не в результате неоколониалистского курса США и других империалистических держав, которые делают опору на экспансионистские и расистские устремления своих подручных, а в результате поддержки Советским Союзом народов, борющихся против империализма и его ставленников, усматривая в этом угрозу «жизненно важным интересам Запада».

Между тем даже некоторые американские политологи, которые не скрывают своих антисоветских взглядов, в результате углублённого анализа ближневосточных проблем последних десятилетий вынуждены были признать, что напряженность на Ближнем и Среднем Востоке создавали именно «военное вмешательство США» и их стремление «создать систему союзов и пактов антисоветской направленности», которые начал сколачивать ещё Даллес с целью, чтобы «вдоль южных границ Советского Союза ощущалось военное присутствие США»[455].

Однако, как отмечал американский исследователь Р. Кэнет, большинство даже вовлечённых в союзы и пакты ближневосточных стран никогда не видели в Советском Союзе угрозы для своей безопасности. В то же время они во всё большей степени сознавали, что «опора на США в смысле как экономической, так и военной помощи способствовала развитию отношений зависимости, которую лидеры этих стран желали уменьшить»[456].

XXV съезд КПСС выдвинул задачу «сосредоточить усилия миролюбивых государств на ликвидации остающихся военных очагов, и прежде всего на осуществлении справедливого и прочного урегулирования на Ближнем Востоке»[457]. В связи с этим с новой силой была подчёркнута готовность СССР сотрудничать во всех усилиях, направленных на действительное урегулирование ближневосточного конфликта, в международных гарантиях безопасности и неприкосновенности границ всех стран Ближнего Востока — в рамках ООН или на иной основе. «Мы,— заявил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев,— за создание условий для развития наших отношений со всеми странами Ближнего Востока, у нас нет предубеждения против какой- либо из них»[458].

Однако Советский Союз вместе с тем не скрывает, что эти отношения и устанавливаемое с различными странами сотрудничество развиваются в соответствии с классовыми принципами пролетарского интернационализма, которыми руководствуются КПСС и Советское государство в своей внешней политике.

«В развивающихся странах, как и повсюду,— подчеркнул в Отчетном докладе XXV съезду партии Л. И. Брежнев,— мы на стороне сил прогресса, демократии и национальной независимости и относимся к ним, как к своим друзьям и товарищам по борьбе» [459].

Подлинное урегулирование проблем на Ближнем Востоке, которое отвечало бы интересам народов как этого региона, так и других государств, возможно только на основе обеспечения справедливого мира, отказа от вмешательства во внутренние дела, уважения принципов равноправия и добрососедства. Попытки применения авантюристической «доктрины» под предлогом обеспечения безопасности путей доставки в США нефти несут угрозу миру и безопасности всех государств и народов. Вот почему «доктрине» военной истерии и лихорадочной гонки вооружений Советский Союз противопоставляет доктрину последовательной борьбы за мир и безопасность на земле. Именно такая доктрина изложена в Программе мира, выдвинутой на XXIV и XXV съездах КПСС, которую неуклонно проводит в жизнь Советский Союз. Как и прежде, он стоит за укрепление, а не разрушение разрядки, за сближение и взаимопонимание между народами, а не за искусственное отчуждение и вражду.

В отличие от Советского Союза и стран социалистического содружества, Соединенные Штаты и другие империалистические государства, провозглашая на словах готовность сотрудничать с освободившимися странами и даже оказывать им помощь, на деле стремятся укрепить там позиции неоколониализма, поддерживая самые реакционные и консервативные силы США, как и прежде делая основную ставку в своей ближневосточной политике на Израиль, пытаются одновременно привести ее в соответствие со своими нефтяными интересами, развивать связи и сотрудничество с арабской реакцией, на которую они тоже возлагают определенные надежды, связанные с укреплением позиций неоколониализму в этом регионе.

В условиях неурегулированности арабо-израильского конфликта диапазон «балансирования» ближневосточной политики США, как и методы её осуществления, меняются в зависимости от конкретно складывающейся международной обстановки и расстановки сил как в самих США, так и в арабских странах В ходе сепаратных египетско-израильских переговоров и последующих поисков выхода из тупика при обсуждении проблемы так называемой «палестинской автономии» в рамках «кэмп-дэвидского мира» выявились пределы возможностей, или «лимиты проарабской ориентации», так называемого «сбалансированного курса» Вашингтона на Ближнем Востоке.

Под воздействием различных внутриполитических, военно-экономических и международных факторов ближневосточная политика США приобретает всё более противоречивый характер. С одной стороны, в Вашингтоне начинают сознавать бесперспективность агрессивной, экспансионистской политики Тель-Авива, вступающей всё чаще в противоречие с долгосрочными интересами США на Ближнем Востоке. С другой стороны, Вашингтон продолжает объективно поощрять агрессивные устремления Израиля и наращивать прямое американское военное присутствие в районе Ближнего Востока. На практике эта политика ведёт не к справедливому и всеобъемлющему урегулированию, а к возвращению к знакомой ситуации «ни войны, ни мира», которую, однако, Тель-Авив стремится теперь трактовать по-новому, вывести арабские страны из военной конфронтации, не дав взамен им справедливого мира. Противоречивость и непоследовательность ближневосточной политики США особенно наглядно проявились в разразившемся в начале марта 1980 года политическом скандале, когда Белый дом под нажимом сионистского лобби дезавуировал занятую им ранее позицию в Совете Безопасности ООН и признал «ошибочным» голосование американского представителя за осуждение действий Израиля на оккупированных арабских территориях.

В конце июня 1980 года представитель США уже учёл «промах» своего предшественника. Он был единственным, кто при голосовании в Совете Безопасности ООН не решился присоединиться к всеобщему требованию об аннулировании принятых Израилем мер по так называемому «воссоединению» Иерусалима[460].

Тот факт, что в ближневосточной политике США произраильские тенденции по-прежнему преобладают над проарабскими, нельзя, конечно, считать только результатом предвыборной борьбы внутриполитических сил в США и их влияния на Белый дом. Неправильно было бы также сводить объяснение лишь к тому, что Тель-Авив и сионистское лобби в США берут верх над так называемым «арабским лобби», то есть над монополистическими кругами, которые связаны с арабской нефтью и добиваются поэтому проведения более реалистического курса американской политики на Ближнем Востоке. Не менее важную роль здесь играет и другое обстоятельство. Вашингтон не отказался от антиарабского и произраильского курса, направленного на закрепление оккупации Израилем части арабских земель, именно потому, что неоколониалистским кругам удалось ценой определённых уступок на нефтяном фронте добиться если не прямой поддержки, то нейтрализации арабской реакции на политическом фронте. Благодаря этому империализм получил возможность оказывать на арабское революционное движение не только военное давление руками Израиля, но и пускать в ход финансовые и политические рычаги арабской реакции, подкрепляя это одновременно косвенным, а иногда и прямым экономическим и военным нажимом.

Однако опыт и результаты египетско-израильских сепаратных сделок убедительно показали полную неспособность реакционных арабских лидеров отстаивать национальные интересы своих стран, добиться справедливого решения палестинской проблемы и решать задачи укрепления независимости арабских государств. Возглавляемые этими лидерами и консервативными монархами режимы не смогли предложить народам ничего, кроме новых форм зависимости от империализма.

На примере антимонархической революции в Иране, пока ещё разрозненных, но всё более нарастающих антиправительственных выступлений в Саудовской Аравии (например, вооруженного выступления в Мекке), взрыва антиамериканских настроений в других странах Персидского залива Вашингтон получил возможность убедиться в существовании определённых лимитирующих рамок сотрудничества с неоколониализмом, за пределы которых даже консервативные режимы мусульманского мира не могут выходить без риска лишиться всякой национальной политической поддержки. Об этом свидетельствуют усиливающаяся оппозиция и противодействие режиму Садата внутри Египта со стороны как левых патриотических сил, так и мусульманских кругов. Садатовский режим, вступив в открытый сговор с империализмом и встав на путь капитулянтских сделок с израильскими агрессорами, показал тем самым, что олицетворяемые им националистические и правобуржуазные круги исчерпали свой антиимпериалистический потенциал. Они не могут последовательно и до конца вести борьбу за укрепление национальной независимости и ликвидацию последствий израильской агрессии. Идя на соглашательство с неоколониализмом, они не останавливаются перед прямым предательством интересов этой борьбы. Движение арабских народов за освобождение от колониального гнёта, за укрепление национальной независимости и социальный прогресс развивается в общем русле мирового революционного процесса. Но это развитие происходит не по прямой, а скорее зигзагообразно. Национально-освободительные революции, как и социальные, имеют свои подъёмы и спады. Однако уже сам тот факт, что за сравнительно короткий исторический срок в арабском мире покончено с колониализмом в виде его политического господства и прямого военного присутствия, выбор многими арабскими странами социалистической ориентации, победа апрельской революции в Афганистане, а также свержение монархии в Иране — всё это свидетельствует о поступательном характере революционно-освободительного процесса на Ближнем и Среднем Востоке.

Но неоколониализм, маневрируя, не только отступает. Время от времени он пытается перейти в контрнаступление в том или ином регионе при опоре на своих классовых союзников. В рамках коллективного неоколониализма делается особая ставка на блокирование с Пекином и местными реакционными силами.

«На антисоветской враждебной делу мира основе,— отмечается в постановлении июньского (1980 г.) Пленума ЦК КПСС, — происходит сближение агрессивных кругов Запада, в первую очередь Соединенных Штатов, с китайским руководством. Партнёрство империализма и пекинского гегемонизма представляет собой новое опасное явление в мировой политике, опасное для всего человечества, в том числе — для американского и китайского народов»[461].

Как в недалёком прошлом, когда империализм под аккомпанемент антисоветской шумихи развязывал вооружённые агрессии и интервенции на Ближнем Востоке, так и в наши дни антисоветизм и антикоммунизм превращены в орудие борьбы не только против СССР и других стран социалистического содружества, не только против коммунистов, но и против всех миролюбивых сил, в средство подрыва разрядки и подавления национально-освободительных революций.

В отличие от коллективного колониализма периода «тройственной» агрессии против Египта в 1956 году, блокирование в рамках регионального неоколониализма на Ближнем Востоке происходит на современном этапе не столько на межгосударственной, сколько на социальной основе, то есть не только по горизонтали, с участием нескольких империалистических государств и Израиля, но и по вертикали, с вовлечением транснационального, монополистического капитала, правонационалистического крыла еврейской или арабской буржуазии и некоторых феодальных кругов и нефтекратов, ставших акционерами империалистических нефтяных и финансовых компаний.

В новых условиях при распределении ролей в рамках объявленной «доктрины Картера» на местную правую буржуазию и феодальные круги империалисты возлагают задачу не только политического «размывания» прогрессивных режимов и освободительных революций, но и непосредственного участия в осуществлении неоколониалистских планов.

Таким образом, на новом этапе борьбы за справедливый мир на Ближнем Востоке арабским национально-патриотическим силам приходится противостоять натиску со стороны объединённых сил империализма, израильских экспансионистов и арабской реакции, которые делают ставку на трудности, переживаемые арабскими странами, на разногласия в их рядах. Определённые надежды, видимо, возлагаются и на то, что примеру президента Садата последуют и некоторые иные арабские руководители. Судя по поведению Садата, империалистам и арабской реакции показалось, что они могут действовать в этом направлении с открытым забралом, не опасаясь серьёзного сопротивления. Однако они явно переоценили свои возможности и, соответственно, недооценили силу антиимпериалистических настроений в арабском мире. Вместе с тем в своих планах неоколонизаторы явно недооценивают антагонистический по своей сути характер противоречий между освободившимися странами и империализмом, прочность солидарности освободившихся стран перед империалистическими происками. Кроме того, неоколонизаторы недооценивают экономические аппетиты и националистические устремления буржуазии развивающихся стран, её стремление не делиться ни с кем плодами эксплуатации ресурсов и народных масс этих стран. Они недооценивают также остроты соперничества империалистических держав на почве неоколониализма[462].

Противоречия между США и их западноевропейскими союзниками принимают всё более острую форму в связи с явно зашедшей в тупик «кэмп-дэвидской дипломатией» на Ближнем Востоке. Как Вашингтон ни старался их приглушить, они всё же вышли наружу пусть даже в половинчатой декларации по Ближнему Востоку, принятой в Венеции на сессии стран ЕЭС в июне 1980 года. Ещё более наглядно эти противоречия и осуждение «кэмп-дэвидского мира» проявились на созванной в конце июля 1980 года VII чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, на которой 112 государств при 24 воздержавшихся и 7 «против» проголосовали в поддержку неотъемлемого права палестинского народа на создание собственного независимого государства и за незамедлительный уход Израиля со всех оккупированных арабских земель, включая Иерусалим. Как отмечали американские обозреватели, тот факт, что против этой резолюции не решился голосовать никто из крупных капиталистических государств, кроме США, свидетельствует о растущей изоляции не только Тель-Авива, но и Вашингтона.

Однако несмотря на обостряющиеся разногласия между США и их союзниками по ряду вопросов ближневосточного урегулирования, включая палестинскую проблему, в борьбе с национально-освободительным движением они стараются действовать сообща, тесно координируя неоколониалистскую политику в различных сферах.

Начавшийся на Арабском Востоке процесс консолидации прогрессивных и патриотических сил на антиимпериалистической основе является необходимым условием победы на фронтах как внешней, так и внутренней конфронтации. В этой борьбе против неоколониалистского тройственного заговора арабское освободительное движение, как и на всех предыдущих поворотах истории, опирается на поддержку трёх мировых революционных антиимпериалистических сил — стран социалистического содружества, международного пролетариата и национально-освободительного движения во всем мире. Это его естественные и проверенные союзники как в прошлом, так и на новых этапах освободительных революций, когда одни из них приобретают всё более антикапиталистическую направленность, а другие уже избрали путь социалистической ориентации.

[455] Bernard Е. (ed.). The Soviet Union: The Seventies and Beyond. Lexington, 1975, p. 355, 375.

[456] Ibid., p. 383.

[457] Материалы XXV съезда КПСС, М., 1976, с. 26

[458] Материалы XXV съезда КПСС, М., 1976, с. 14

[459] Материалы XXV съезда КПСС, М., 1976, с. 12

[460] См.: Газета «Правда», 1980, 2 июля.

[461] Газета «Правда», 1980, 24 июня.

[462] См.: Брутенц К.Н. Освободившиеся страны в 70 е годы. М., 1979, с. 121—122.