К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этих голосах протеста, доносившихся до Белого дома с Лафайет-сквера, отражалось подлинное отношение арабских народов к сепаратному сговору Садата и Бегина при соучастии Вашингтона.

Под договором и приложениями к нему Дж. Картер поставил свою подпись в качестве «свидетеля». Однако ни у кого не было сомнения относительно подлинной роли американской стороны. Ведь недаром М. Бегин предложил во время подписания кэмп-дэвидских соглашений называть их «соглашениями Картера», а Садат охарактеризовал подписанный договор своей излюбленной формулой, заявив, что он является «на 99 процентов детищем США».

Президент Дж. Картер на церемонии подписания договора патетически воскликнул: «Мы победили!» Садат и Бегин пытались убедить общественное мнение своих стран в том, что каждый из них тоже одержал крупную победу.

Возможно, заключение сепаратного египетско-израильского договора и означало в краткосрочном плане достижение определённых конъюнктурных целей, которые преследовали правящие круги США, Израиля и Египта в этой сделке. Однако если его рассматривать в долгосрочной перспективе, то этот договор противоречит национальным интересам всех государств этого региона, включая Египет и Израиль. Его нельзя назвать, как это утверждается в преамбуле договора, «важным шагом в поисках всеобъемлющего мира в этом районе»[359]. Напротив, сепаратный договор создал новые завалы на пути к миру, посеял в изобилии семена новых конфликтов и потрясений.

В конечном итоге дестабилизация обстановки в этом взрывоопасном регионе не может отвечать и национальным интересам США. Американская печать подчёркивала, что подобный «полумир» приведёт к усилению напряжённости на Ближнем Востоке и оттолкнёт от Вашингтона даже те арабские государства, которые обычно ориентировались на США.

Хотя в преамбуле договора и делаются ссылки на статьи Устава ООН и на «неотложную необходимость установления справедливого, всеобъемлющего и прочного мира на Ближнем Востоке, в соответствии с резолюциями 242 и 338 Совета Безопасности»[360], содержание всех этих сепаратных документов противоречит духу и букве указанных резолюций, а также совместного заявления СССР и США по Ближнему Востоку от 1 октября 1977 года. Они игнорируют главные требования резолюций ООН и советско-американского заявления, предусматривающие вывод израильских войск с оккупированных в 1967 году арабских земель и признание законных национальных прав арабского народа Палестины. Сепаратный договор стал тормозом в процессе разрядки международной напряжённости, что противоречит и подлинным интересам США.

Выступая гарантом осуществления этого «мирного» договора, США взяли на себя не только определенные финансовые, но и военные обязательства, которые способствовали наращиванию прямого и косвенного военного присутствия США в этом регионе, Даже американские политические наблюдатели с беспокойством констатировали, что ни одно из мирных соглашений новейшего времени не сопровождалось такими масштабами гонки вооружений, какие предусмотрены сепаратной египетско-израильской сделкой. В самом деле, по оценке госдепартамента, на Ближний Восток США уже затратили больше, чем на осуществление «плана Маршалла». Если в первые 19 лет своего существования Израиль получил от США 1,5 миллиарда долларов, то с 1973 года он ежегодно получал по 1 миллиарду на военные и по 800 миллионов долларов на экономические цели. После же подписания второго синайского соглашения, с 1^75 года, «посредничество» США обошлось в сумму, превышающую 15 миллиардов долларов, из которых до 1978 года 3,4 миллиарда получил Египет, а более двух третей всей суммы — Израиль[361]. После подписания кэмп-дэвидских соглашений Израилю, кроме 2 миллиардов долларов ежегодных кредитов и помощи на покупку американского вооружения, было выделено дополнительно еще 3 миллиарда долларов, а Египту — 2,6 миллиарда долларов на военные расходы в 1979—1981 годах[362].

Это только объявленные цифры, касающиеся самого ближайшего будущего. Как признают сами участники сепаратной сделки, многое скрыто ещё в секретных приложениях к договору. Более 20 миллиардов долларов — такова, по некоторым американским оценкам, цифра, в которую выльются взятые из карманов налогоплательщиков американские субсидии Израилю и Египту до 1982 года.

Таким образом, взятые Вашингтоном обязательства и далеко не эквивалентные гарантии перед Израилем и Египтом превратили США, как указывала американская печать, в соучастника не столько «мирного урегулирования», сколько самого неликвидированного конфликта на Ближнем Востоке. И эти опасные для Соединенных Штатов последствия увеличиваются по мере наращивания прямого военного присутствия США, тем более их вооружённого вмешательства в дела ближневосточного региона под предлогом «гарантирования безопасности» Израиля, обеспечения бесперебойного снабжения нефтью, или заполнения «вакуума» в районе Персидского залива.

Главные аргументы Садата и египетской пропаганды в пользу заключения договора с Израилем состояли в том, что он, якобы, покончил с войной на Ближнем Востоке, позволит без кровопролития освободить оккупируемый Израилем Синайский полуостров, а затем и другие арабские земли, наметит продвижение в урегулировании палестинской проблемы, избавит, дескать, египтян от тяжёлого бремени военных расходов и откроет путь для экономического процветания в условиях мира. Однако ни один из аргументов, выдвигаемых египетскими органами пропаганды в пользу договора, не выдерживает критики при сопоставлении высокопарных деклараций с реальными фактами.

Фактически позиция Израиля не претерпела изменения ни по одному из спорных пунктов с момента «исторического визита» Садата в Иерусалим. Вместе с тем, ни одно из пяти положений проекта «мирного договора», представленного тогда Садатом, не осуществлено: не освобождены оккупированные Израилем арабские территории, в том числе значительная часть Синайского полуострова; арабское палестинское государство не создано, и никакого прогресса в этом направлении не достигнуто — ни Тель-Авив, ни Вашингтон не признают даже права за палестинцами на суверенное существование; так называемое «мирное урегулирование» осуществляется не в рамках ООН, а под односторонним контролем Соединенных Штатов; «право безопасных границ» признано только за Израилем, но в нём фактически отказано Египту, уж не говоря о других арабских странах; вместо прекращения войны достигнут лишь выход Египта из конфронтации с Израилем на капитулянтских условиях.

Так называемые «гарантии безопасности» представлены, по существу, не Египту — жертве агрессии, а Израилю, то есть именно той стране, которая неоднократно развязывала войны против Египта и других арабских стран. Договор не покончил с войной, а, напротив, подлил масло в огонь непотушенного очага ближневосточного конфликта. Об этом свидетельствуют усилившиеся вооружённые провокации Израиля против Ливана, военные демонстрации израильской военщины против соседних арабских стран, массовые репрессии и карательные операции против мирного населения на оккупированных арабских землях. Окончание состояния войны между Израилем и Египтом декларируется только на словах. На деле же Израиль даже после отвода своих войск 26 января 1980 года на линию, проходящую восточнее Эль-Ариша до Рас-Мухаммеда, продолжает удерживать значительную часть Синайского полуострова. И за этот частичный отвод израильских войск с Синайского полуострова Египет фактически не только в полном объёме установил дипломатические, экономические и культурные отношения, но и наладил даже военное сотрудничество с Израилем, которое носит откровенно антиарабскую направленность.

Так называемые «меры по обеспечению безопасности» после полного вывода израильских войск с Синая также далеко не равнозначны для двух сторон. В то время как Египет дал согласие на создание обширных демилитаризованных зон и размещение станций раннего оповещения на территории Синая, по другую сторону границы будет установлена лишь небольшая полоса шириной до трёх километров с ограниченным размещением войск и не обусловливается вообще установка аналогичных радиолокационных станций наблюдения на территории Израиля. Кроме того, Египет согласился на дислокацию войск неких «международных сил» под эгидой США на Синае, а в Израиле могут находиться лишь наблюдатели этих «международных сил». На большей части Синайского полуострова, даже в тех районах, которые были освобождены египетской армией во время октябрьской войны 1973 года, установлено ограниченное размещение войск и вооружений с «лимитированными функциями». Предусмотрено также создание полностью демилитаризованных зон, а также районов, в которых размещаются только войска пограничной охраны и полиция. Дислокация же регулярных вооруженных сил разрешена лишь по линии горных перевалов Митла, Гидди. Что же касается мер по ограничению войск и вооружений израильской стороны, то они предусматриваются на чисто символической полосе. Таким образом, военные границы Египта проходят фактически на расстоянии 50 километров от Суэцкого канала, то есть отодвинуты в глубь египетской территории и почти изолированы от государственной границы Египта. При таком размещении вооруженных сил Египет, как подчёркивается в заявлении Национально-прогрессивной (левой) партии АРЕ, фактически не в состоянии будет успешно защищать свои границы, в то время как израильские войска смогут захватить Синай вплоть до горных перевалов, не встречая на своём пути никакого сопротивления или хотя бы символического препятствия со стороны войск ООН, тем более что срок их размещения на Синае не продлён Советом Безопасности.

Приложения и протоколы к договору, считающиеся его неотъемлемой частью, свидетельствуют о том, что ущемление суверенитета Египта распространяется и на другие области.

В соответствии с так называемым «Протоколом об отношениях между договаривающимися сторонами», Египет обязался заключить с Израилем соглашения по вопросам торговли и культуры, по организации взаимных рейсов гражданской авиации, соглашения, касающиеся радио- и телефонной связи и телевидения, в срок, не превышающий шести месяцев с момента завершения первого этапа вывода израильских войск, то есть более чем за два года до окончания полного ухода Израиля с территории Египта.

Египет должен воздерживаться от любой пропаганды, направленной против Израиля или сионизма, несмотря на то, что сионистская доктрина официально осуждена ООН как одна из форм расизма.

Египет взял на себя все эти обязательства в то время, когда Израиль продолжает оккупировать его территорию, находится в состоянии войны с другими арабскими государствами и полностью игнорирует национальные права палестинцев. Нарушение же этого обязательства Египтом считается нарушением договора и обязательств Египта по отношению к Израилю.

Израильские суда и грузы получили право свободного прохода по Суэцкому каналу. Акабский залив стал использоваться Израилем ещё до начала вывода израильских войск с Синая.

Израильские самолёты пользуются правом свободного пролёта над Синайским полуостровом, а США компенсируют к тому же Тель-Авиву утрату военно-воздушных баз на Синае, обязавшись финансировать строительство двух новых аэродромов в пустыне Негев.

По специальному пункту третьего протокола к договору Египет обязался продавать Израилю египетскую нефть, что также рассматривается как одно из ограничений египетского суверенитета, поскольку такое договорно-юридическое обязательство не совместимо с правом на свободу торговли.

Сепаратный договор обеспечил Израилю такие военные и политические выгоды, на которые он даже не мог рассчитывать. Самая крупная арабская страна оказалась выведенной из общеарабской борьбы за ликвидацию последствий израильской агрессии и восстановление законных прав и интересов арабов. Ведь именно к этому всегда стремились Тель-Авив и Вашингтон. По существу, Израиль добился того, чего не смог достичь в 1967 году, — продиктовал свою волю руководителям Египта, которые фактически признали себя побеждёнными.

Договор поставил Египет в неравноправное, во многом унизительное положение. Он приобрёл лишь урезанные права на Синайском полуострове, и то при условии, что Израиль выведет оттуда к 1982 году свои войска. Садат пошёл на грубое нарушение решения Лиги арабских стран, принятое в 1950 году по предложению самого Египта, которое запрещает арабским странам заключать сепаратные соглашения с Израилем и требует исключения из ЛАС виновного в нарушении этого положения. Таким образом, египетско-израильский договор юридически закрепил дезертирство Каира с фронта общеарабской борьбы за ликвидацию последствий израильской агрессии.

Египетско-израильский договор, противоречащий интересам всех арабских народов, вместе с тем является актом предательства Садата в отношении арабского народа Палестины. Создавая иллюзию какого-то продвижения в направлении решения палестинского вопроса, договор, по существу, представляет попытку вообще снять эту стержневую проблему конфликта с повестки дня и под видом предоставления палестинцам административной автономии, по выражению Я. Арафата, «узаконить оккупацию Израилем арабских территорий и обречь на вечное изгнание арабский народ Палестины»[363]. Но даже в отношении предоставления так называемой «административной автономии» Израиль уклонился от конкретных обязательств и временной увязки решения этого вопроса с выводом израильских войск с Западного берега Иордана и сектора Газа.

Подытоживая создавшееся после заключения сепаратного договора положение и зашедшие в тупик египетско-израильские переговоры по вопросу о так называемой «палестинской автономии», один из ведущих редакторов египетской газеты «Аль-Ахрам», М. Сид-Ахмед, должен был констатировать, что Египет, очутившийся на переговорах об автономии в тисках между жёсткой позицией Израиля и бойкотом арабских государств, оказался «зажатым в угол». Израиль, исходя из того, что Египет связан «мирным» договором, а другие арабские государства якобы не в состоянии вести войну, может теперь претендовать на суверенитет над всей Палестиной и аннексировать все палестинские территории. Это даже больше, чем предусматривал первоначальный план Бегина. В первоначальном варианте основной упор делался на замораживание вопроса о суверенитете Западного берега и сектора Газа, а не на открытое требование суверенитета Израиля над этими территориями. Теперь Израиль, пишет Сид- Ахмед, не страшась больше угрозы войны и не встречая отпора в своих военных вторжениях в Ливан, ужесточил свою позицию на переговорах о предоставлении автономии палестинцам. Бегин заручился поддержкой своего кабинета и провёл состоящий из 22 пунктов план, гораздо более откровенный, чем тот, который он представил на переговорах в Исмаилии в январе 1977 года. В новом варианте плана вполне определённо говорится, что предлагаемые органы управления будут подчиняться израильским военным властям, что Израиль будет обеспечивать внешнюю и внутреннюю безопасность и общественный порядок, а также контролировать использование общих земель и водных ресурсов.

Разработанный Бегином план содержит также два принципиально важных пункта, в одном из которых полностью отвергается возможность создания палестинского государства, а в другом— излагается намерение Израиля потребовать себе суверенитет над «Иудеей и Самарией» (Западным берегом) и Газой по истечении пятилетнего переходного периода. Но и этого, очевидно, недостаточно! Генеральный директор канцелярии Бегина Бен-Элиссар, ставший затем первым послом Израиля в Каире, подготовил документ, который содержит не нашедшие отражения в израильском плане рекомендации о том, как «помешать переходу Палестины от самоуправления к независимости». В соответствии с этими рекомендациями палестинский орган самоуправления не может взимать пошлины, создавать радио- и телевизионные станции, чеканить монету и выпускать почтовые марки, контролировать импорт и экспорт и открывать центральный банк. Люди, осуждённые за антиизраильскую деятельность, не смогут участвовать в выборах. Израильская армия удержит под своим контролем несколько районов, не считая уже созданных военизированных поселений, на Западном берегу для своих военных нужд[364].

Весьма примечательно, что Садат в своей официальной речи после подписания договора на лужайке перед Белым домом проявил весьма символическую «забывчивость» по поводу палестинцев, опустив якобы «по ошибке» целый абзац, касающийся палестинской проблемы. Таким образом, палестинцы оказались забыты и в прямом, и в переносном смысле слова. Права палестинского народа стали для Садата вроде разменной монеты в торге за дополнительные американские подачки и частичный вывод израильских войск с Синая. Поистине, как образно выразился лидер палестинского движения Я. Арафат, они были Садатом «проданы за горсть синайского песка».

Всё же египетская печать пыталась убедить, что ряд «издержек» сепаратного договора, которые косвенно признавались ею, компенсируется одним главным «выигрышем». Он состоит якобы в том, что Египту не придётся больше воевать, он избавится от тяжкого бремени военных расходов и к тому же получит щедрое вознаграждение в виде экономической помощи от США и других западных стран. Но и этот «выигрыш» Садата при внимательном рассмотрении оборачивается «проигрышем» для египетского народа.

Египет, покидая поле боя с Израилем, выразил устами Садата готовность вести борьбу против «советской и коммунистической угрозы» не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и в Африке.

Садат, по сообщению журнала «Африк-Ази», заключил с Бегином в рамках сепаратного договора ряд секретных соглашений о координации действий и распределении ролей в подрывной деятельности против прогрессивных арабских режимов, провоцировании пограничных и междоусобных вооруженных конфликтов, в расколе и подавлении палестинского движения сопротивления.

Эти соглашения накладывают на Садата вполне конкретные обязательства, которые, в изложении журнала «Африк-Ази», предусматривают, в частности, нагнетание напряжённости на границе с Ливией и создание благоприятных условий для вторжения египетских войск с целью изменения существующего там режима; организацию антиправительственных выступлений в Сирии, разжигание разногласий Ирака с другими арабскими странами, чтобы не допустить увеличения вклада Ирака в конфронтацию с Израилем, провоцирование вооруженных столкновений в Ливане, всё большее втягивание Сирии в ливанский кризис и в вооруженные конфликты на израильско-ливанской границе для получения предлога обвинить её в «агрессии» и навязать войну при наиболее благоприятных для Тель-Авива условиях.

[359] The Egyptian-Israeli Peace Treaty. Office of the White House Press. Washington, March 26, 1979, p. 1.

[360] Ibidem.

[361] The New York Times, 29.III.1979.

[362] The New York Times, 21.I.1980.

[363] Международная жизнь, 1979, № 5, с. 29.

[364] The Middle East International, 8.VI.1978, p.12.