Битва за Донбасс. Миус-фронт. 1941–1943: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, формально ко времени отступления частей Красной армии на территории только Донецкой области были созданы подпольный обком партии, 6 горкомов, 10 городских райкомов, 15 райкомов партии и 98 партийных ячеек, в которых насчитывалось 550 коммунистов. Проводилась работа и по линии комсомола. Так, был сформирован областной подпольный комитет ЛКСМУ, 6 горкомов, 23 райкома, 89 комсомольских ячеек (всего около 550 комсомольцев). Кроме того, 700 коммунистов и комсомольцев были оставлены для выполнения специальных заданий.

Таким образом, если суммировать данные разных источников, то можно утверждать, что в Сталинской области перед приходом немецких войск было сформировано от 167 до 180 партизанских отрядов и групп, в которые входили до 4200 человек, в том числе 2800 коммунистов.

К сожалению, на сегодняшний день обобщенных данных о боевой деятельности партизанских отрядов и подпольных групп в области за 1941–1943 годы нет. Есть ряд документов, преимущественно отчеты руководителей и командиров о партизанско-подпольной деятельности в адрес вышестоящих партийных инстанций, которые хранятся в Государственном архиве Донецкой области (ГАДО), а также частично опубликованы в различных сборниках документов[33].

Специфика партизанской борьбы в Донбассе была следующей. Все партизанские отряды при подходе противника отступили вместе с войсками Красной армии и к началу ноября в той или иной форме были приданы или вошли в состав регулярных частей. Так, по данным политуправления Южного фронта[34], в полосе 18-й армии действовало 8 отрядов (493 человека), 12-й армии — 14 (716 человек), 6-й армии — 8 (900 человек), 9-й армии — 14 (495 человек) — всего 44 из 167 отрядов и 2604 человек из 4200 человек первоначального состава. Отметим также, что реально на территории области могли действовать только отряды в полосе 12-й, частично 6-й армии, организованные в Артемовском, Константиновском, Ямском районах и городе Дзержинске.

Во всех остальных случаях боевые действия отряды вели не в тылу противника, для чего они и предназначались, а на переднем крае, во взаимодействии с регулярными частями Красной армии. Нередки были случаи, когда партизанам ставились задачи на участие в наступательных боях наравне с обычными стрелковыми подразделениями. Учитывая слабую военную подготовку, достаточно солидный возраст партизан, слабое вооружение (винтовки и небольшое количество пулеметов), шансов на выживание в открытом бою с немецкими подразделениями у партизан было мало. В связи с этим армейское командование, как правило, старалось использовать партизан в роли проводников или для обеспечения боевой деятельности на вспомогательных участках.

К февралю 1942 года с «Большой земли» поддерживалась связь только с 19 партизанскими отрядами[35], причем все они располагались на неоккупированной территории. Неудовлетворительное состояние партизанского движения неоднократно рассматривалось областным и республиканским руководством на различных совещаниях.

Характерна, например, резолюция наркома НКВД УССР комиссара госбезопасности 3-го ранга Сергиенко на отчете (№ 169075 от 11.02.1942) начальника УНКВД по Сталинской области капитана госбезопасности Зачепы: «Неважно выглядят партизанские отряды Сталинской области. Бездеятельность, трусость, распад — характерные черты безобразного отношения к отбору, организации и руководству. Видимо, лучшую часть отрядов перехватили политотделы. 14.02.1942». Хотя такая характеристика была дана на зиму, до лета 1942 года исправить ситуацию не удалось.

После оккупации Донбасса положение партизанских отрядов резко ухудшилось. Фактически они были окружены немцами на небольшом островке лесной местности в Краснолиманском районе, что и привело в конечном счете, а также в силу ряда объективных и субъективных обстоятельств (потеря связи с руководством, отсутствие продовольствия и т. д.) к гибели партизан Артемовского и других отрядов. Уцелевшие партизаны отступили с войсками на восток, хотя им было категорически это запрещено разнообразными инструкциями.

Для того чтобы проиллюстрировать сухие выкладки, приведем историю партизанского движения в Горловке. С началом войны здесь было создано два партизанских отряда. Одним, названным Горловским, командовал начальник местного аэроклуба Д. Е. Шевелев. В него влились преимущественно бойцы из расформированного истребительного батальона.

Второй состоял из никитовских и краснолиманских железнодорожников, и его командиром был назначен капитан госбезопасности Борис Семенович Смолянов. Благодаря недавно найденным его мемуарам (написаны в 1975 году) можно проследить боевой путь отряда никитовских железнодорожников.

Отряд был организован летом 1941 года на базе транспортного управления НКВД на Северо-Донецкой железной дороге. Смолянов писал, что лично получил от своего начальника Арзамасцева указание по возможности избегать боевых контактов с оккупантами и выполнить главную задачу — разведку. В октябре группа прибыла на станцию Красный Лиман. Тут состоялось знакомство Смолянова с тогдашним командиром 34-й кавалерийской дивизии — А. А. Гречко. Основной задачей отряда на тот момент была разведка в интересах 6-й армии.

В ходе многочисленных рейдов был локализован и главный узел обороны противника на этом участке фронта, расположенный в селе Маяки, на берегу Северского Донца. Поэтому партизанам была поставлена задача устраивать засады в ближнем тылу немцев. На рассвете одного из октябрьских дней отряд, переправившись через реку, углубился в лес. Вскоре на лесной дороге показалась немецкая колонна. В результате стремительного боестолкновения немцы потеряли только убитыми более 50 человек (так в отчете, реальные цифры, возможно, ниже). Кроме того, группа захвата на дороге пленила двух офицеров связи и солдата, которые везли документы, очень важные для нашего командования.

Такие удачные рейдовые операции позволили партизанам поверить в свои силы и начать планирование еще более масштабных акций. Так, командованием партизанского отряда было решено атаковать небольшой немецкий гарнизон в селе Татьяновка. По согласованию с командованием армии (а своих сил для удара у партизан было явно недостаточно) 5 ноября было принято решение переправиться через Донец и нанести удар. Из состава 34-й кавдивизии были приданы 20 бойцов. О ходе самой операции в советских источниках указывается глухо, однако есть данные, что в результате погибли около 70 немцев. Кроме того, горловский краевед П. И. Жеребецкий указывает, что восемь партизан за эту операцию получили ордена и медали.

Летом 1942 года после отхода 6-й армии на восток отряду железнодорожников пришлось разделиться на три группы. Одну из них возглавил опытный в военном отношении комиссар Ф. Т. Покидько (за ликвидацию гарнизона в Татьяновке он был награжден орденом Красного Знамени), до войны работавший осмотрщиком вагонов на станции Никитовка. Известен и примерный состав группы: кроме него туда вошли бывший дежурный по станции Трудовая И. Л. Высоцкий, начальник отдела кадров паровозного депо станции Никитовка Ф. М. Гура (оба за «дело» в Татьяновке получили орден Красной Звезды), стрелок железнодорожной охраны Ф. Н. Кулагин и составитель поездов Т. М. Цыбенко.

Единственной «акцией» группы стал подрыв немецкого эшелона. Видимо, на этом взрывчатка и боеприпасы были исчерпаны и участники группы решили пробираться в родную Никитовку. Однако на околице села Скелеватого железнодорожников окружили и забросали гранатами. Осколками убило Покидько и Высоцкого. Раненых Кулагина и Гуру взяли в плен, и только Цыбенко удалось уйти. Федор Кулагин практически сразу умер, а вот 35-летнего Федора Гуру привезли в родной город, где начались варварские допросы. По имеющимся сведениям, перед расстрелом ему выкололи глаза и вырвали язык. Место его захоронения предположительно находится в карьерах Батмановки.

В 1943 году его погибших товарищей перезахоронили на привокзальной площади станции Никитовка. В 1952 году на этом месте был установлен памятник, а 25 мая 1963 года в этой же могиле упокоились останки еще четырех красноармейцев. Сам командир группы Т. М. Цыбенко умер в июне 1978 года.

Рассматривая вопрос партизанского движения в Донбассе, необходимо отметить, что в ходе боевой деятельности различных формирований практически полностью был упущен такой важнейший элемент партизанской деятельности, как массовые диверсии на дорогах, особенно железных. А ведь через территорию области проходят по крайней мере две важные железнодорожные магистрали: Днепропетровск — Красноармейск — Ясиноватая — Иловайск— Ростов-на-Дону и Запорожье — Волноваха — Иловайск — Ростов-на-Дону. Именно по ним происходил подвоз необходимых припасов для немецких частей, действовавших на южном направлении. Особенно важна была Днепропетровская ветка, так как крупный мост в Запорожье через Днепр был взорван, и немцам приходилось производить перегрузку грузов и пропуск через Днепр. Не приносила должных результатов и разведка, как партизанская, так и оставленная в тылу.

В этой связи уместно привести еще один любопытный документ:

К январю — февралю 1942 года руководству стало понятно, что вся партизанско-подпольная сеть по Сталинской области провалена. В дальнейшем положение не изменилось, а с отходом войск Красной армии дальше на восток — даже ухудшилось.

И лишь после разгрома немцев под Сталинградом и с выходом Красной армии на территорию области начался новый подъем народного сопротивления.

Уже в мае — июле 1943 года штабом партизанского движения при Военном совете Южного фронта было заброшено в тыл 17 диверсионно-разведывательных групп в составе 78 человек. Однако практически все группы были уничтожены противником сразу же после приземления. Так было, например, 30 мая, когда из 21 человека выброшенных парашютистов (группы М. Трифонова и В. Авдеева) большинство погибло.

Характерной особенностью движения сопротивления летом 1943 года было то, что его возглавляли люди, не назначенные партийными структурами, а выдвинутые самой жизнью. При этом нет ничего удивительного, что впоследствии заслуги этих руководителей длительное время не признавались партийным руководством.

Немаловажен и такой факт: если в 1941–1942 годах бойцы партизанских отрядов в случае попадания в плен на поле боя и с оружием в руках могли рассчитывать на то, что с ними будут обращаться как с военнопленными, то уже в 1943 году лиц, взявшихся за оружие, немцы не признавали комбатантами и применяли единственную меру — смертную казнь. В этом героизм и самопожертвование тех, кто погиб, в большинстве своем оставшись неизвестным.

В марте 1943 года по доносу предателей были расстреляны члены молодежной организации в селе Степано-Крынка; в июне разгромлена молодежная группа «Мыкола» в селе Петропавловка (Амвросиевский район); в августе, также по доносу местных жителей, были расстреляны 13 мужчин — жителей села Александринки Волновахского (Ольгинского) района, которые вели подпольную борьбу с фашистами. В городе Сталино 3–4 сентября (то есть перед самым приходом советских войск) расстреливали подпольщиков на территории бывшего кирпичного завода[36]. 24 июня 1943 года фашисты казнили 37 членов комсомольско-молодежного подполья городов Красноармейск и Новоэкономическое.

Такие провалы были не случайны, уж очень плотная сеть контрразведывательных и карательных служб была у оккупантов: гестапо, СД, полевая служба безопасности, полиция — как немецкая, так и украинская, — разведывательная сеть информаторов: десятники, пятидесятники, сотские, коменданты кварталов, старшие улиц и старосты, многочисленные тайные осведомители. По самым скромным подсчетам, только в Сталине было 15 полицейских (районных) участков, в каждом из которых служило по нескольку десятков полицейских, в основном из местных жителей, которые были наиболее опасными врагами подпольщиков, так как хорошо владели ситуацией.

К сожалению, до сих пор точное количество всех погибших партизан и подпольщиков на территории области неизвестно. В то же время отмечались случаи вооруженных выступлений местных жителей, преимущественно при подходе войск Красной армии. Например, в феврале 1943 года при прорыве частями подвижной группы в районе города Доброполья к ним присоединились вооруженные местные жители, которые приняли активное участие в боях. В Красноармейске в этот же период плечом к плечу с кантемировцами сражались 600 местных жителей-добровольцев. Вооруженные выступления были и в других населенных пунктах: Красноармейске, Селидове, Славянске, Амвросиевке, Сталине. В основном они происходили в момент отступления немцев, благодаря чему было спасено от уничтожения командами факельщиков большое количество различных объектов.

Однако в целом ущерб, нанесенный партизанским и подпольным движением оккупантам, весьма скромен… Считается, что с октября 1941 по сентябрь 1943 года партизанские отряды провели более 600 операций и уничтожили свыше 10 тыс. солдат и офицеров противника, пустили под откос 14 эшелонов, уничтожили 7 паровозов и 26 железнодорожных вагонов, взорвали 2 склада с боеприпасами, 19 складов с различным имуществом, демонтировали 131 км железнодорожных линий, разгромили 23 немецких гарнизона и 18 полицейских участков. Учитывая, что в боях на территории области с октября 1941 года по сентябрь 1943 года погибло всего 25–30 тыс. немецких солдат, то цифра в 10 тысяч человек, уничтоженных партизанами, явно завышена.

В обобщенном виде представление о потерях разведывательных и диверсионных групп можно составить по таблице на стр. 58–60.

Количество погибших в боях партизан по области тоже довольно скромное: можно предположить, что в открытых вооруженных столкновениях погибло не более 200–300 человек.

В период с 1944 по 1980 год проводилась определенная работа по установлению фамилий погибших партизан и подпольщиков. По правилам тех лет получить статус участника партизанско-подпольного движения было крайне сложно, если фамилии человека не было в списках, утвержденных партийными органами (прежде всего райкомами и горкомами). Всего, по данным областного архива, на конец 1980 года числилось: в городе Сталино — за 1941 год 226 человек, 1942 год — 224 человека, 1943 год — 305 человек участников подполья, всего — 755 человек. Награждено правительственными наградами 179 человек.

[33] Например, в сборнике «Донецкая область в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.)». Донецк, 1982.

[34] УССР в Великой Отечественной войне советского народа. Т. 1. Киев, 1975. С. 333.

[35] Партизаны Донецка. 1941–1943 гг. Донецк, 2006. С. 145.

[36] В настоящее время там расположена гостиница «Киев».