Всемирный следопыт, 1928 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сец нога[7]) тунтру, а такой сец отин, — говорил Илья, размахивая шкурой песца перед глазами любопытных.

— А чтобы, товарищи, нам самим поохотиться? — предложил кто-то.

— Было бы не плохо, — отозвались другие.

Все семеро, обступив Илью, упрашивали его сводить их на охоту. Илья долго упирался, хитрил, говорил, что ему нужно ехать домой.

— Отин сах, отин чай, — недовольно тянул он, не соглашаясь вести за чай и сахар. — А вотка?

— Водка будет тогда, как всех перевозишь на охоту, — чтобы успокоить аппетит самоеда, сказал кто-то.

— Бутет вотка? — спросил Илья, обращаясь к старшине.

Старшина утвердительно кивнул головой.

— Латно. Кто етет первый?

Кому ехать — решить нелегко. Все рвались, всем хотелось.

Старшина, видя, что разгорается спор, взял шесть спичек, обломал головки и зажав в руку, сказал:

— Тот, кто вытянет с головкой — поедет.

С головкой досталась Горшкову, и товарищи, поздравив его со счастьем, пожелали успеха. Затем всей гурьбой, подхватив под руки Илью, направились в комнату, на дверях которой красовалась надпись:

Входить с головой, но без шапки, а также и без грязных ног, у нас здесь красный уголок.

Комната была чистая. Большая лампа «молния» разливала приятный свет. На стенах висели плакаты, картины, флаги и на столе обладатель огромной трубы и хриплого голоса. Илья с любопытством утопил лицо в широком жерле трубы, и когда оттуда рявкнуло что-то, он съежился и, под дружный хохот, отскочил к двери.

— Ничего, Илья, не бойся, — успокаивал его старшина, — это только граммофон.

Взяв Илью за руку, он повел его в угол.

— Вот смотри, Илья, — сказал старшина, снимая флаг с бюста Ленина, — это вождь всех трудящихся и угнетенных.

Илья, охваченный ужасом, не сводил широко раскрытых глаз с бюста; пятясь к выходу и бормоча какие-то заклинания, он наткнулся на стул и с грохотом полетел на пол…

Что думал он в это время? Что происходило в душе дикаря, впервые увидевшего изображение человека?

Когда его подняли на ноги, он хранил глубокое молчание…

Сияющий от удовольствия, с лицом раскрасневшимся от встречной струи холодного воздуха, Горшков сидел на нартах. Станция осталась далеко. Словно маленькая буква на большом листе белой бумаги чернел станционный домик. Скоро и он пропал, скрывшись за буераком. Лишь две иглы высоких мачт антенны чернели гад белизной снега.

Олени неслись птицей. Быстро мелькал под полозьями снег. Нарты то взлетали вверх, то стремительно падали в разлоги. Боясь, что нарты вот-вот полетят вверх тормашками, Горшков крепко держался за сидение. А Илья, став одной ногой на полоз, а другую откинув налету, неистово размахивал длинным хореем и кричал с посвистом, заставляя быстроногих оленей лететь почти не касаясь земли.

Вдруг он вытянулся и кротко заговорил, обращаясь к животным, положив длинный шест на нарты. Олени остановились.

— Сец… — многозначительно шепнул Илья.

— Где? — спросил Горшков.

У него рябило в глазах. Встречный ветер нахлестал их, — они слезоточили, и, оглядываясь кругом, он видел лишь белесую пелену снега.

— Вон сец, вон, — указывал рукой Илья.

Наконец, смахнув слезу, Горшков заметил белую гибкую фигурку зверка и его игривые прыжки. Подбежав к людям почти вплотную, зверек замер в неподвижной стойке.

[7] Много.