Всемирный следопыт, 1928 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец, бросив спутавшихся и сбившихся в кучу оленей, Илья свалился, уткнув голову в снег. Прямо на него бежало по снегу крылатое чудовище и он слышал его кровожадный звериный рев.

— Бох вцирко, бох харчибас, бох Микола с погосту! — перекликал он богов в страхе.

Но чудовище, не боясь его заклинаний, неотвратимо двигалось на него. Воздух наполнился ужасающим звоном, и чуткий нос Ильи учуял запах, такой же, как там на Канинской радиостанции.

— А… бох Канина! — в страхе промычал Илья, и еще пуще принялся твердить заклинания…

Когда сильные руки летчиков сделали Илье встряску и влили в рот спирт, к нему вернулись признаки сознания. Прикрываясь ладонью он в страхе смотрел на людей в страшных кожаных шапках. И лишь после того, как струи спирта из поднесенной к губам фляжки обожгли горло, он окончательно успокоился и даже повеселел.

— Протай вотка, — обратился он к летчику. — На сец, тавай вотка, — предложил он и, поднявшись, направился к саням.

С любопытством и страхом посматривая на стоящую поодаль машину, он вдруг съежился, схватился, чтобы не упасть, руками за нарты и присел на корточки.

Летчики смеялись.

А в дверях кабинки аэроплана стоял Горшков и, смотря на Илью, грозил ему пальцем…

— Не беспокойтесь, теперь он меня увезет на станцию, — успокаивал Горшков летчиков, недоверчиво поглядывающих на самоеда.

Получив в подарок по песцу и простясь с Ильей и Горшковым, летчики вошли в аппарат…

Илья, взмахнув хореем, погнал своих оленей, и скоро по снежной скатерти тундры они неслись, вздымая снежную пыль. А над ними, расправив свои могучие крылья, мчалась с шумом железная птица.

Илья, стараясь загладить свою вину перед Горшковым, нещадно гнал оленей. Еще вечерние сумерки не сгустились, а уж перед ними, как на ладони, лежала станция. Олени, выбиваясь из последних сил, вихрем ворвались в станционный дворик.

Радостно встретили товарищи Горшкова. Подхватив еще на улице, они с шумом втащили его и Илью в помещение, и здесь долго гудели молодые, возбужденные радостью голоса.

Горшков только теперь понял, что он ошибался, думая, что станция тюрьма, а товарищи какой-то отборный скучный мусор. Он почувствовал что-то верное, теплое и родное в этих сияющих лицах, и на душе стало легко и радостно.

Под шум не заметили, что самоед куда-то исчез. Обеспокоенный старшина пошел его разыскивать. Скоро он вернулся и с загадочно-таинственным видом пригласил всех следовать за ним.

Тихо, как тени, они проскользнули к красному уголку и, здесь притаясь у двери, остановились.

Перед бюстом Ленина стоял на коленях Илья и, перебирая разложенные в ряд шкурки, восклицал:

— О, бох Канина! Ты отин сильнее сех. На типе сец… О, бох Канина. Ты фсе снаешь и фидишь. Ты хитрее сех, типя не опманешь. От типя не уйтешь, ни уедешь, и птицей не улетишь…

Удивленная команда радиостанции едва удерживала себя от смеха…

Долго потом, когда кончил Илья свое обращение, разъясняли ему, кто такой был Ленин, как он жил, за что боролся, и чему учил. Рассказали, что Ленина уже нет в живых и что его изображение, сделанное из гипса, не слышит обращения Ильи.

— Ленин — человек, — старался объяснить ему старшина. — Эту страшную птицу, от которой ты не мог убежать, сделали люди своими руками, так же, как ты делаешь себе нарты.

Но Илью убедить было нелегко…

В последующие месяцы, когда Илья заезжал на станцию, до глубокой ночи затягивались беседы, разрушавшие, кирпич за кирпичом, здание суеверных представлений самоеда…

КАПИТАН САРГАССО

Необыкновенное приключение моряка　

Рассказ кап. Дингля

Не может человек прожить, всю свою жизнь на море и умереть трусом. Море и трусость несовместимы, и крепкое вино старой Атлантики непременно превращает розовую водицу, сочащуюся по артериям и венам труса, в яркую густую кровь настоящего моряка.