— А кто же?
— Это Вовина судьба. А Вова — ее судьба. Они будут любить друг друга всю жизнь, но мужем и женой не станут ни на день. У них будут другие мужья, жены, они будут бросать их, встречаться снова, потом опять расставаться и снова встречаться, и всю жизнь Вова будет звать ее невестой. Я не знаю, наказание это или счастье, но это так, и тут ничего не изменить.
— Откуда ты знаешь?
Александр равно душно пожал плечами.
— Знаю — и все. А как ты считаешь — это наказание или счастье?
— По-моему, наказание…
— С одной стороны, да. Но с другой… Ведь так много есть людей, которые никогда не знали и не узнают любви. А этим двоим повезло…
— Ну а если ты не прав и они все-таки поженятся?
— Это было бы ужасно. Впрочем, этого никогда не будет… А ты все-таки подумай насчет совместимости, все ведь очень серьезно.
— Да чего мне теперь-то думать, — грустно усмехнулся Алексей.
— Именно теперь и надо, — занудно сказал мальчик. — От этого многое зависит.
— Странный ты малый…
— Какой есть…
В дверь постучали.
— Это Гога, — тихо сказал Александр.
— Алеша, — произнес Гога, открывая дверь, — зайди, пожалуйста, на минуту, — тут он заметил Александра и насторожился. — Ты занят?
— Нет, мы просто болтаем.
— Тогда зайди ко мне, жду, — и ушел.
— Ну вот, надо сходить, — сказал Алексей.
— Иди, конечно. Только имей в виду, что характер не башмак, снять нельзя. Подожди, Женька тебя проводит…
Александр вышел в коридор и крикнул: «Женька!». Она тут же появилась со своей скакалкой и запрыгала по коридору впереди Алексея. Пока он шел к Гоге, она скакала впереди и кричала: «Раз, два, три, четыре, десять! Царь меня хотел-повесить! А царица не дала и повесила царя!»
У самой Гогиной двери она отошла в сторону, пропуская Алексея. Он без стука открыл дверь… и отшатнулся.
За дверью не было комнаты. Там рос лес. От двери начиналась тропинка, было солнечно, приятно веял ветерок, жужжал шмель, лес был темный, еловый, с густым подлеском…
— Алексей, оглянись, — услышал он девичий голос и обернулся.
В коридоре, рядом с дверью, ведущей в лес, стояла… Женька, это была Женька, но ей вовсе не было одиннадцати лет, а по меньшей мере восемнадцать, и она совсем не походила на мартышку, и не было никакой скакалки в ее опущенных руках… Собственно, ничто не напоминало в этой девушке Женьку, и тем не менее Алексей, не колеблясь, понял, что это — она. Женька улыбалась загадочно и мягко.
— Теперь иди, — ласково сказала она.
Алексей даже зажмурился на секунду от удивления, а когда открыл глаза, коридор был пуст. Он вонял дезинсекцией, а из открытой двери, от леса тянуло запахом трав.
Алексей шагнул за порог, закрыл дверь и оказался на тропинке, ведущей в лес. Он сделал шаг, два, оглянулся — сзади не было ни двери, ни дома, а только тропа, тянущаяся через поле. Он медленно пошел к лесу.
Алексей до леса не дошел. Сзади, с открытого поля, налетел стремительный и жесткий порыв ветра, подхватил его, поднял выше деревьев, повлек над лесом. Алексей ощутил на себе такой же черный плащ, какой был на нем в прошлом «не-сне», и теперь окончательно стало ясно, что — никаких снов, все взаправду…
— Чудес не бывает, — услышал он совсем рядом голос Гоги и осмотрелся по сторонам.