Искатель. 1992. Выпуск №2 : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алексей слегка удивился: ему казалось, что Вова говорит в основном стихами. А поэт вдруг решил прояснить Алексею свою печаль.

— Ко мне невеста должна прийти, а тут эти… клоподавы… Весь дом провоняли — неудобно…

Тут Алексей заметил, что Вова в чистой белой рубашке и аккуратно причесан.

— Не беда, — утешил он. — Дело житейское.

— Все-таки первый раз придет — и на тебе…

Раздался звонок в дверь. Алексей уже успел заметить, что каждый звонок в квартиру был будто команда «Замри!» для жильцов. Все встревоженно выпрямлялись, и было видно, как шевелились губы, считая звонки. Так было и на этот раз. Марфа и Вова подняли головы и, упершись взглядами в стенку, принялись считать звонки. После седьмого установилась тишина, и ее нарушил конский топот Вовы, опрометью бросившегося к двери. Потом Алексей услышал неразборчивый Вовин голос. Судя по всему, поэт просил прощения за вонь в квартире.

Алексею захотелось посмотреть, что же представляет собой невеста лирика, и, не домыв посуду, он пошел к себе. Рядом с Вовой увидел аккуратно и строго одетую даму лет тридцати пяти в стрекозиных очках, сквозь которые на мир смотрели холодноватые и внимательные глаза. Дама была худенькая, подтянутая и держалась очень прямо.

— Не беспокойтесь, Владимир Андреевич, я не чувствительна к запахам, — услышал Алексей ее голос с начальственными нотками. — А вот всякую ползучую нечисть терпеть не могу. Пусть морят.

Вернувшись на кухню домыть чашку, Алексей решил заговорить с Марфой Соломоновной. Ведь они оба оказались как бы сопричастны заботам Вовы, и Алексей воспользовался этим.

— Очень у Вовы невеста серьезная. Интересно, кто она по профессии?

— Она в райисполкоме работает. А еще — народный заседатель в суде, — просто ответила Марфа. — Полгода назад она Вовино дело рассматривала. Он одного критика назвал «антропофагом», а тот в суд подал.

— Вот как?! — поразился Алексей — И сколько ж она ему дала?

— Год условно, — сказала Марфа и ушла с кухни. Алексей возвратился к себе. Близился вечер. Делать было нечего, а как-то не хотелось ничего делать. Открыл окно. Оно выходило не во двор дома, а в другой, соседний дворик — поменьше и похуже- чахлые кустики, три липы, покосившийся стол для домино, мусорный бак… Было солнечно, жарко, безветренно и тихо.

И чем дольше Алексей смотрел на безлюдный двор, тем больше настораживала его неподвижность, охватившая мир. Вроде и не было в ней ничего странного, но Алексей вдруг ощутил, что такая полная, абсолютная неподвижность — ни листок липы не шелохнется, ни воробей не покачнет ветки, ни кошка двором не прошмыгнет — не может кончиться ничем. Что-то случится сейчас, что-то произойдет, внезапно разрушив тишину и покой. Он просто физически чувствовал приближение… Чего? Он не знал, но стало знобко. И раздался стук в дверь.

— Войдите! — Алексей резко отвернулся от окна и с тревогой посмотрел на медленно открывающуюся дверь.

Александр вошел и сразу прислонился к косяку, засунув руки в карманы шорт. Равнодушно оглядел пустые стены, остановился взглядом на телевизоре, потом перевел глаза на Алексея.

— Я думаю, медленно и как бы неохотно сказал он наконец, — что жену нужно выбирать под пару. Как ты считаешь?

— Я? Разумеется, — улыбнулся Алексей. Тревога отпустила его.

— Даже если большая любовь, все равно нужно сочетание в образовании, воспитании, вкусах. Ты согласен?

— Допустим, согласен, — ответил Алексей, продолжая улыбаться. — А сколько тебе лет?

— Сейчас?

— Конечно, сейчас, когда ж еще?

— Сейчас тринадцать. Но ты напрасно смеешься, вопрос не такой ясный, как тебе кажется. Вот ты с женой разошелся. Значит, ошибся в выборе. А почему?

— Это, знаешь, непростая тема, — замялся Алексей.

— Видишь — непростая. А дело, вероятно, в том, что, когда любовь иссякла, вы увидели, что вы люди очень разные, несхожие во многих важных вещах.

— Ну, отчасти так, наверное, — промямлил Алексей и вдруг слегка рассердился на юнца.

— Слушай, а зачем ты вообще этот разговор затеял? По-моему, в тринадцать лет об этом еще рано думать»

— Во-первых, — по-прежнему неторопливо ответил Александр, — это мне только сейчас тринадцать лет. А во-вторых, нет ничего такого, о чем было бы рано думать в тринадцать лет. Тем более о любви и ненависти…

— А, — догадался Алексей, ты, наверное, Вовину невесту видел?

— Видел. Но она не невеста.