«Если», 1996 № 12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Можно сказать, что как раз в 50-е — 60-е годы англоязычная научная фантастика и приобрела то, что выделило ее, определив особую роль в семье литературных жанров: интеллектуальную дерзость (правда, порой граничившую с бесшабашностью). Они действительно ничего не боялись и всюду совали нос, а хорошо это или плохо в мире, где единственной константой существования стали изменения — причем идущие на нас лавиной! — о том судить читателю. В лучших своих образцах это была литература иконоборческая, она будоражила воображение и не только парадоксально комментировала окружавшую действительность, но еще и подспудно предуготовляла общество сразу ко всем — а не к одному-единственному! — вариантам возможного будущего…

Что и говорить: Золушка на своем первом балу была способна и ослепить, и увлечь, и заставить потерять голову.

А затем, как уже говорилось, сказке пришел конец. Конечно, трудно было ожидать той смеси наивности, свежести и кружащей голову дерзости от разбогатевшей, остепенившейся и хладнокровно-цепкой литературной принцессы, каковою НФ стала в 70-е годы.

Но это случится позже, пока же ее авторы во всем блеске продемонстрировали, на что способна их литература! Когда ее признают за равную и стараются понять, но — еще не «перекормили». Ярких авторов, заблиставших на НФ-сцене в ту пору, можно считать десятками, творчество большинства из них нам хорошо знакомо, посему, какой бы длинный и обстоятельный список я ни привел, он неизбежно кому-то покажется слишком беглым, субъективным и неполным.

Для начала разберемся с критиками. Я имею в виду не тех, кто по обязанности пишет рецензии и обзоры, а тех, кто в своих произведениях резко критиковал окружавшую социальную действительность. Большинство их в научной фантастике выдвинулось на передний план именно в охваченные паранойей «холодной войны» 50-е и сравнительно легко переводились еще в советское время. (О причине, думаю, долго распространяться не стоит).

Однако прирожденного сатирика обычно очень трудно держать в рамках и «направлять». И многие лучшие произведения американской социальной фантастики дошли до нас значительно позже, когда — по крайней мере, внешне — все идеологические препоны были сняты. Но даже сегодня нельзя говорить о полном и объективном знакомстве. Если, например, с наследием знаменитого дуэта Пол — Корнблат (первая «половина» которого активно творит и по сей день) или Уолтера Миллера (славу которому принесла, фактически, единственная книга — «Песнь по Лейбовицу») сегодняшний наш читатель знаком, можно сказать, исчерпывающе, то встреча с лучшими вещами таких авторов, как Альгис Будрис, Филип Уайли и Роберт Такер, еще только предстоит.

Как хочется верить, и с романами совершенно не известной у нас писательницы (хотя родилась она в России!) Эйн Рэнд — автора, наоборот, куда более редких в этой литературе «прокапиталистических утопий». Впереди и полное, и обстоятельное (а не обрывочное и искаженное, как сегодня) знакомство еще с одной любопытнейшей фигурой, которую трудно втиснуть в рамки примитивных дихотомий: «прогрессивный» — «реакционный», «критик» — «апологет» и т. п. Я имею в виду видного ученого-политолога, военного и разведчика, под псевдонимом Кордвайнер Смит создавшего одну из интереснейших и оригинальнейших в западной фантастике Историй Будущего.

50-е годы принесли успех и авторам, сочетавшим «твердую» или «строгую» научную фантастику (hard science fiction) с более, что ли, гуманитарными размышлениями о границах «человеческого» в человеке: Джеймсу Блишу, Даймону Найту и Джеймсу Ганну⁶. В наиболее же «твердокаменной» ее части, то есть в той фантастике, где главной и единственной героиней является какая-то естественнонаучная идея или гипотеза, бесспорное лидерство захватил хорошо знакомый у нас Хол Клемент. Что касается другого полюса, гуманитарного, то на нем выделились почти не известные нам Чарлз Харнесс и Эдгар Пэнгборн.

Между прочим, и в фантастике откровенно развлекательной — ее в Америке, как пиво или сигареты, снабжают предупредительной этикеткой «light» («легкая»), — два послевоенных десятилетия ознаменовались появлением настоящих мастеров своего дела. Добротную приключенческую фантастику, по литературному уровню на световые годы отстоящую от ранней «космической оперы», по сей день исправно поставляет на рынок команда крепких профессионалов: Джек Вэнс, Пол Андерсон, Гордон Диксон, Фред Саберхаген, не говоря уже о заслуженной «бабушке американской фантастики» Андре Нортон. А завидное чувство юмора — с эпизодическими выходами на настоящую, отнюдь не безобидную социальную сатиру — демонстрируют хорошо известные и любимые у нас Роберт Шекли,

Уильям Тэнн и Гарри Гаррисон (упомянем еще и ушедшего из жизни Фредерика Брауна). И совершенно особое место занял в современной американской фантастике ее неподражаемо скандалезный enfant terrible — Филип Хосе Фармер, поставивший, видимо, цель сокрушать на своем пути все сексуальные и религиозные табу!

Для исторической объективности заметим, что есть группа писателей — соотечественников Уэллса (который в большей степени, нежели Гернсбек, заслуживает титула «отца» современной научной фантастики). А ведь война в Старом Свете закончилась, и отныне фантастику на английском языке снова писали не только американцы, благо язык и рынок общие.

По праву первыми следовало бы назвать истинных титанов Джорджа Оруэлла и Джона Толкина, однако автору пора закругляться, но даже беглый разговор о них требует специальной статьи. К тому же оба никак не были связаны со специфической «журнальной» фантастикой, их романы никогда не выходили под грифом «SF» (правда, по разным причинам).

Что касается бесспорного лидера британской фантастики — Артура Кларка, то он в большей мере напоминает игрока команды Кэмпбелла (у которого, кстати, регулярно печатался). Энциклопедически образован, умен, логичен, прагматичен; все у него надежно, добротно — но без высоких страстей и обнаженного нерва Оруэлла и обстоятельного мифологического монументализма Толкина.

В нашей стране Кларка долгое время знали, в основном, по вполне «благонамеренным» популяризаторским романам и рассказам. Хотя проскочил, пусть и со скрежетом, перевод «Девяти миллиардов имен Бога», а также, кастрированный на финальную главу, — романа «Космическая одиссея 2001 года» (о том, что на самом деле это никакой не роман, а переделанный сценарий потрясающего, не идущего ни в какое сравнение с книгой, фильма Стэнли Кубрика, мы узнали позднее…). Все равно, лучших — по духу и художественной силе не устаревших и сегодня романов

Кларка образца 50-х («Конец детства» и «Город и звезды») пришлось ждать аж до начала перестройки. Тогда-то и открылся нам настоящий Кларк — живой клубок противоречий и драматических «сшибок»: автор книг инженерно-выверенных и безупречных, с точки зрения науки, и самых религиозных, еретических, парадоксальных, тревожащих наше ледяное рацио. И, несмотря на то, что в последние два десятилетия патриарх британской фантастики в своем тропическом раю на Шри-Ланке расписался «как молодой», выпуская бестселлер за бестселлером, мне кажется, пик его творчества навсегда остался там, в наивноромантичных 50-х.

Вклад его коллег не столь значителен, но все же картина будет неполной без упоминания нескольких имен. Это один из ведущих современных ученых — астрофизик Фред Хойл, умелые авторы закручивать приключенческий сюжет Эрик Фрэнк Расселл, Джеймс Уайт и Бертрам Чэндлер (последний тоже долгие годы прожил на краю света — в Австралии); наконец два мастера истинно британской традиции «романов о катастрофе» Джон Уиндэм и Джон Кристофер.

Ну что ж, мне кажется, даже одни перечисленные имена напомнили любителю фантастики, что принес с собой «Золотой век». Другого такого ее взлета и не припомнить — хотя легкие «шевеления» случались и позже.

Да, кстати. Именно в 50-х — начале 60-х начинали свой творческий путь и такие авторы, как Курт Воннегут, Роджер Желязны, Филип Дик, Урсула Ле Гуин, Роберт Силверберг, Фрэнк Херберт — в США, а в Англии — Джеймс Боллард, Джон Браннер и Брайан Олдисс (оба списка могут быть легко продолжены). Но их время придет десятилетием позже — и это, как говаривали отечественные классики фантастики, уже совсем другая история…

РЕЦЕНЗИИ

-----------

Лоис М. БУДЖОЛД

ЦЕТАГАНДА

Москва: ТКО ACT, 1996.—432 с. пер. с англ. Н. К. Кудряшова —

(Серия «Координаты чудес») — 20 000 экз.(п.)

=============================================================================================

Вышел очередной роман талантливой американской писательницы Лоис Буджолд о подвигах хитроумного Майлза Форкосигана. Любители многотомных эпопей будут довольны — герой, как всегда, на высоте, враги повержены, недоброжелатели посрамлены. Особо радует тот факт, что цикл романов Буджолд лежит в русле ставшего уже традиционным направлением, а именно — истории будущего. Одна из подветвей научной фантастики, она была изрядно запущена российскими авторами. Это понятно, все поначалу рванулись осваивать жанр политической сатиры, а потом ринулись на ранее запретную фэнтези, как изголодавшиеся лисы на птицеферму. Впрочем, справедливости ради заметим, что все больше наших писателей возвращаются в лоно НФ. Но это так, к слову пришлось… Романы Буджолд читаются легко, даже подозрительно легко. И если поначалу это немного раздражает, то потом они затягивают, как телесериалы. Эффект тот же. Стоит познакомиться с героями, как начинаешь сопереживать им, следить за их треволнениями, взлетами и падениями, доподлинно зная, что финал худо-бедно будет счастливым. Да и сама Буджолд не слишком комплексует по этому поводу. Как она пишет в послесловии к роману «Цетаганда», ей никогда не хотелось писать книги, на которых надо ставить гриф: «По прочтении вскрыть вены». Действительно, читатель порой устает от кровавой вакханалии фантастических боевиков, от безмозглых героев, решающих все проблемы ударом меча или выстрелом из бластера. Неудивительно, что нравоучительные, натужно-серьезные произведения хоть и значительно чаще получают различные награды, но перечитывают все-таки книги, подобные романам Буджолд. В этом есть какая-то справедливость, не так ли?

_{Денис НЕЗАЛЕЖНЫЙ}

-----------

Владимир ВАСИЛЬЕВ

ЗНАК ВОИНА

[6] Любопытно, что все трое со временем стали самыми авторитетными критиками жанра — на сей раз речь о тех, кто пишет рецензии… (Прим. авт.)