25 июля в полосу армии в районе Белокоровичей вышли остатки 124–й стрелковой дивизии, окруженной в ходе боев у границы. К своим вышел достаточно крупный отряд, численностью почти 2000 человек, что на тот момент было стандартной численностью потрепанной в боях стрелковой дивизии. Ей, вошедшей организационно в состав 22–го механизированного корпуса, был поручен ответственный участок на стыке с 27–м стрелковым корпусом.
Дальнейшее развитие событий в районе Бондаревки напоминало бои Первой мировой войны. 298 пехотной дивизией был вбит в оборону советских войск клин, на который обрушились контратаки левого фланга 200–й стрелковой дивизии, правого фланга 193–й стрелковой дивизии и подтянутых из резерва частей 195–й стрелковой дивизии и 19–го механизированного корпуса. Советские войска стремились контратаками отбросить немцев в исходное положение. Ни одна из сторон поставленных целей не достигла. Наступление немцев было остановлено, но и отбросить их в исходное положение не получилось.
Бои такого же характера имели место в течение 25–30 июля в районе Малина, который 98 пехотной дивизии удалось взять после упорных боев.
1 и 2 августа на фронте было небольшое затишье. В последующие дни, 3–7 августа, борьба на бондаревском и малинском направлениях продолжилась. Армия М. И. Потапова не столько стремилась удержать немцев прочной обороной, сколько решительными контратаками и нажимом на фланги заставляла наступающих ослаблять острие удара, сдерживать которое теперь становилось легче.
Однако, несмотря на отсутствие глубоких прорывов, к 7 августа 5–я армия вынуждена была оставить Коростень и отойти на 20–35 км к востоку и северо-востоку.
Решительные контрудары 5–й армии не только стабилизировали положение в полосе армии, но и оказали влияние на обстановку на северном фланге 6 армии Рейхенау в целом. Основным эффектом было оттягивание сил с важнейших направлений:
«Риск здесь связан только с мерами по ликвидации сопротивления у Коростеня. Они потребуют еще и еще раз оттягивать с фронта силы, которые должны наступать на восток»[511].
27–й стрелковый корпус, подчинявшийся непосредственно командующему фронтом, 25 июля предпринял последнюю на своем участке попытку перейти в наступление, но успеха не имел и до 1 августа укреплял свои позиции. 2 августа ему пришлось отразить натиск 111 и 296 пехотных дивизий противника, пытавшихся потеснить корпус и прорваться на стыке с 5–й армией.
С 3 до 7 августа и позже корпус активных действий не предпринимал, так же как и противник, начавший отрывку окопов полного профиля. Не надеясь на успех, ни та ни другая сторона наступательных действий не предпринимала, сосредоточившись на коростеньском и киевском направлениях.
Штурм Киева. Наступление на город началось не с того направления, на котором произошло первое столкновение защитников города с передовыми частями 13 танковой дивизии Вальтера Дюверта. Выдвижение войск началось с прорыва к Днепру южнее Киева. Ей противостоял 64–й стрелковый корпус, подчиненный непосредственно командованию фронта. Правым флангом корпус примыкал к Киевскому УРу, левым флангом — к 26–й армии Ф. Я. Костенко. До 29 июля корпус боев не вел, а с 30 июля против него и правого фланга 26–й армии началось наступление 75, 44, 71 и 95 пехотных дивизий. Немцам удалось оторвать левый фланг 64–го корпуса от 26–й армии. Под нажимом наступающих немцев соединения корпуса стали отходить в направлении на Киев. Попавшие под удар 71–я и 95–я пехотные дивизии, 165–я стрелковая дивизия отступали, «утратив связь со штакором *штабом корпуса. — А. И.** и допустив хаос в тылах»[512].
1 августа 165–я стрелковая дивизия выступила в том же духе:
«…целыми подразделениями, группами, отдельными бойцами самовольно отходила в северном и северо-восточном направлении»[513].
Был организован сбор в беспорядке отступающих частей дивизии. Меры принимались самые жесткие, вплоть до расстрела наиболее «отличившихся». В тот же день «подвиг» 165–й дивизии повторил 377–й корпусной артиллерийский полк, самовольно оставивший позиции и отошедший к Киеву. Артполк был принудительно возвращен в Хотин к 17.00 1 августа.
Частным боевым приказом командующего Юго-Западным фронтом № 00141 1 августа 175–я стрелковая дивизия и отряд Ф. Н. Матыкина были из состава 64–го стрелкового корпуса переданы в КиУР. 3 августа 165–я стрелковая дивизия была выведена на восточный берег Днепра. Теперь 64–й стрелковый корпус объединял войска на восточном берегу Днепра от Бортничей до Ржищева. В его состав, помимо 165–й стрелковой дивизии, были введены переформируемая в стрелковую дивизию 7–я моторизованная дивизия (известная нам по дубненским боям, когда это соединение входило в состав 8–го механизированного корпуса), еще один «герой» 1 августа — 377–й корпусной артиллерийский полк, а также 135–й и 555–й пушечные артиллерийские полки РГК.
С 25 июля по 1 августа на фронте Киевского УРа было спокойно. 1 августа немцы провели разведку боем. Действительно тревожная обстановка сложилась к вечеру 2 августа, когда стало известно об отходе соседа слева — 64–го стрелкового корпуса. С утра 3 августа небольшие отряды немцев, прорвавшиеся вслед за отходящей 165–й стрелковой дивизией, проникли за передний край УРа, но были отброшены. К тому моменту построение заполнения КиУРа было следующим. На северном фланге оборонялись части 81–й моторизованной дивизии и 3–й воздушно-десантной бригады, в центре занимала позиции 175–я стрелковая дивизия, на правом фланге оборонялась 147–я стрелковая дивизия и отряд Ф. Н. Матыкина. Во втором эшелоне (по городскому обводу) располагалась 206–я стрелковая дивизия. В связи с осложнением обстановки на южном фланге обороны на это направление выдвинулись части 2–й воздушно-десантной бригады. В резерве находились различные сводные отряды.
В 7 часов утра 4 августа немецкие войска начали артиллерийскую подготовку в юго-западном секторе УРа и вскоре перешли в наступление на фронте Юровка — Ходосовка. Четырем наступающим немецким дивизиям противостояли 2–я воздушно-десантная бригада и 147–я стрелковая дивизия, опиравшиеся на ДОТы КиУРа. Первый успех был достигнут немцами на левом фланге наступления, где восточнее Виты — Почтовой было блокировано три ДОТа и один ДОТ разрушен. 5 августа успех был закреплен, и наступающие немецкие соединения вышли на рубеж Гатное — Новоселки — Хотов, то есть ко второй линии УРа. С северного фланга обороны на острие немецкого удара был переброшен на автомашинах батальон 3–й воздушно-десантной бригады. В 5.30 утра 6 июля 132–й мотострелковый полк 213–й моторизованной дивизии и 2–я воздушно-десантная бригада контратаковали в направлении Виты — Почтовой, отбросив противника на километр от занятого рубежа. Вечером после 17.00 немцы восстановили положение. 6 августа укрепленная полоса у Киева была прорвана. Немцы были верны себе и штурмовыми группами благополучно щелкали бетонные коробки как орешки.
Согласно оперативной сводке штаба КиУР на 18.00 6 июля потери составляли:
«По неточным данным, наши части в течение 3–5.8.41 понесли потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести:
147 с*трелковая** д*ивизия** 600 с*трелковый** п*олк**… до 1000 чел.
640 с*трелковый** п*олк**… до 300 чел.
132 т*анковый** п*олк**… до 700 чел.
2 в*оздушно-**д*есантная** бр*игада**… до 200 чел.
Всего потери составляют около 2200 чел»[514].
Эти потери будут выглядеть катастрофическими, если учитывать состояние стрелковых полков на тот момент. После боев 3–5 августа в 600–м стрелковом полку дивизии С. К. Потехина оставалось 230–300 человек. То есть полк потерял большую часть своего личного состава.
К 7 августа все резервы командования КиУР, которые могли быть выделены для обороны внешнего обвода, были исчерпаны. В 14.00 были введены в бой последние резервы: сводный батальон 206–й стрелковой дивизии и батальон интендантских курсов. В контратаку также был брошен 728–й стрелковый полк 175–й стрелковой дивизии, наносивший утром 7 августа фланговый удар по наступающим немецким войскам в районе Юровки. Нет ничего удивительного в том, что в этих условиях командование Юго-Западного фронта отказалось от развития наступления 26–й армии Ф. Я. Костенко и развернуло острие ее удара на север, с целью оказания помощи защитникам Киева.
Действия ВВС 25 июля — 5 августа. Организационная структура ВВС Юго-Западного направления оставалась неизменной. Большая часть авиации Южного фронта по-прежнему была распределена по армиям. Соответственно 18–й армии была придана 45–я авиадивизия, 9–й армии — 20–я, Приморской армии — два истребительных и два бомбардировочных полка. В распоряжении командования фронта находилась только 21–я авиадивизия. Численность авиации Южного фронта составляла 209 самолетов: 116 истребителей, 52 бомбардировщика (из них 7 Пе–2), 41 штурмовик (из них 5 Ил–2).
Вследствие особенностей обстановки деятельность ВВС Южного фронта была сосредоточена на стыках армий. В период 25–31 июля авиация фронта для действий собственно перед фронтом 6–й и 12–й армий не привлекалась. Попытки повлиять силами ВВС на обстановку вокруг армий И. Н. Понеделина и И. Н. Музыченко предпринимались на стыке 12–й и 18–й армий, там, где прорывался XXXXIX горно-стрелковый корпус армии Штюльпнагеля. Еще одной точкой приложения усилий авиации Южного фронта в эти дни был стык 18–й и 9–й армий. С 29 июля день за днем авиация Южного фронта бомбила Терновку, находящуюся на назначенном для отхода 6–й и 12–й армий участке. Наконец, начиная с августа, целью действий ВВС фронта становится не только противник, действующий на стыке армий, но и немецкие части, противостоящие войскам И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина. Однако в критические для окруженных армий дни 3, 4, 5, 6 августа силы ВВС были ослаблены перебазированием 45–й авиадивизии. Кроме того, в начале августа обстановка также потребовала ударов по рвущимся к Первомайску 16 и 9 танковым дивизиям. Содействие наступлению 26–й армии Ф. Я. Костенко было незначительным, только 2 августа авиация Южного фронта выполнила 10 самолето-вылетов по району Звенигородки, Ольшанки. Районы действий и интенсивность работы ВВС Южного фронта иллюстрирует табл. 4.6.
Таблица 4.6. Статистика действий ВВС Южного фронта 25.07–5.08
Примечание. Жирным шрифтом выделены населенные пункты на стыке 18–й армии и группы П. Г. Понеделина. Курсивом выделены населенные пункты на стыке между 18–й и 9–й армиями.
Оценивая деятельность авиации Южного фронта, необходимо сказать следующее. В результате перехода в подчинение И. В. Тюленева 6–я и 12–я армии остались без собственных авиадивизий. И это было вполне обоснованное решение. С передачей в состав Южного фронта 6–й и 12–й армий устранялась несправедливость в распределении ВВС между Южным и Юго-Западным фронтами, о которой мы говорили ранее. Авиация Южного фронта была более многочисленной вследствие того, что меньше пострадала в приграничном сражении. Усиливать ее дополнительно с передачей двух армий не требовалось, баланс восстанавливался сам собой. Авиадивизии, которые ранее действовали с 6–й армией, то есть 64–я и 44–я, теперь передавались в подчинение штаба Юго-Западного фронта. До 29 июля эти дивизии еще формально подчинялись И. Н. Музыченко и сделали некоторое количество боевых вылетов в полосе 6–й армии. Но с 30 июля они были изъяты из подчинения 6–й армии, и 31 июля 44–я и 64–я авиадивизии вошли в состав так называемой Южной группы ВВС ЮЗФ, которая приступила к поддержке контрудара 26–й армии. Что собой представляли эти две авиадивизии, показывает табл. 4.7.
[511] Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 3. С. 226.
[512] Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 39. С. 47.
[513] Там же. С. 51.
[514] Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 39. С. 294.