«Наступающая с запада 17 армия должна была продолжать преследование противника в направлении Головоневска и Первомайска, минуя Умань. Задачей было южнее Умани предотвратить переход неприятеля через Буг, а также во взаимодействии с 1–й танковой группой нанести ему по возможности наибольший урон в районе Умани. 01.08 город пал. Войскам предстоял еще основной этап боя на окружение»[473].
Тем временем войска 6–й и 12–й армий постепенно занимали указанное И. В. Тюленевым положение — 12–я армия на восточном участке фронтом на север и северо-восток и 6–я армия на западном участке фронтом на запад и юго-запад. Только намеченный командующим Южным фронтом западный рубеж отхода был под давлением 17 армии Штюльпнагеля отодвинут на восток, к Умани. Но если по замыслу советского командования этот рубеж должен был сомкнуть фронт отходящих армий с фронтом 26–й армии, то в реальности 29–30 июля занятие позиций по директиве № 0024 уже приводило к охвату армий наступающими немецкими войсками.
К исходу 31 июля армии покинули город Умань. Положение 6–й и 12–й армий в этот день было следующим.
На северо-восточном и восточном фасе против части XXXXVIII (16 моторизованная дивизия) и главных сил XIV (9 танковая, моторизованная бригада СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер») моторизованных корпусов вели бой соединения 12–й армии. На тот момент в составе армии находились 8–й (72–я, 192–я горно-стрелковые дивизии, 233 и 236 корпусные артиллерийские полки), 13–й (10–я дивизия НКВД, 99–я стрелковая, 60–я горно-стрелковая дивизии, 283–й и 468–й корпусные артполки) стрелковые и 24–й механизированный (остатки 49–й, 45–й танковых дивизий, 216–я моторизованная, 58–я горно-стрелковая дивизия) корпуса. Задачей соединений был прорыв к рубежу реки Синюха.
В резерве командующего 12–й армии находилась 44–я горно-стрелковая дивизия в районе Подвысокого. В оперативных сводках армии впервые появилось название села, которое вскоре стало последним пристанищем двух советских армий.
На севере против 11 танковой XXXXVIII моторизованного корпуса и 24 и 297 пехотных дивизий IV армейского корпуса оборонялись 2–й механизированный корпус и группа Фотченкова с задачей обеспечить фланг наступления 12–й армии.
На западе по линии Краснополка — Собковки против 125 пехотной и 97 легкопехотной дивизий оборонялись остатки 16–го механизированного корпуса и 49–й стрелковый корпус, подчиненные 6–й армии. Механизированный корпус насчитывал 1 танк Т–28, 29 танков Т–26 и БТ, 26 бронемашин. 44–я танковая дивизия корпуса имела шесть 45–мм пушек, двенадцать 76,2–мм пушек. 240–я моторизованная дивизия имела тридцать 45–мм пушек, восемь 76,2–мм дивизионных пушек, пять 122–мм гаубиц образца 1938 г., четыре 152–мм гаубицы образца 1938 г., четыре 37–мм зенитные пушки. 15–я танковая дивизия к тому моменту была выведена на переформирование, буквально чудом избежав окружения. Стрелковый корпус состоял на тот момент из 140–й, 190–й стрелковых дивизий, действовавших совместно с 3–й противотанковой артиллерийской бригадой (шесть 85–мм зенитных пушек, двадцать две 76,2–мм дивизионные пушки, восемь 37–мм зенитных пушек).
На юго-западе по линии Степковка — Перегоновка против главных сил XXXXIX горно-стрелкового корпуса (1 и 4 горно-стрелковые дивизии) оборонялся 37–й стрелковый корпус 6–й армии. На тот момент в составе корпуса находились 80, 132, 173–я стрелковые дивизии, 441–й и 445–й корпусные артиллерийские полки.
189–я, 197–я стрелковые дивизии и 211–я воздушно-десантная бригада БЫВОДИЛИСЬ в резерв командующего 6–й армией с целью рокировки на левый фланг построения.
Несмотря на сжимающиеся «клешни» окружения, сообщение с тылом Южного фронта до конца июля еще не было прервано полностью. С 28 по 30 июля из 6–й и 12–й армий было вывезено 3620 человек раненых.
Состояние артиллерии и основного подвижного соединения двух армий, 2–го механизированного корпуса см. в табл. 4.4 и табл. 4.5.
Таблица 4.4. Состояние корпусных артиллерийских полков 6–й и 12–й армий
Таблица 4.5. Состав 2–го механизированного корпуса на 1 августа 1941 г.
Примечание. Таблица составлена по данным о боевом составе артиллерии Южного фронта на 28 июля 1941 г. (Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 39. С. 110–111).
Корпус Ю. В. Новосельского на момент окружения двух армий все еще был достаточно силен. Но отсутствие топлива и боеприпасов вскоре превратило эту силу в груду металлолома.
Малое кольцо окружения, вокруг области 40 на 40 км восточнее Умани, сомкнулось 2 августа. Это было сделано пришедшей от Белой Церкви 9 танковой дивизией корпуса фон Виттерсгейма:
«…02.08 бойцы наступающей с запада 1 горнострелковой дивизии и наступающей с востока 9 танковой дивизии встретились у Синюхи и пожали друг другу руки»[475].
Тем временем была сменена пехотой и брошена на юго-восток 11 танковая дивизия. Замкнувшая кольцо 9 танковая дивизия фон Хубицки сдала свой участок на стыке между горными стрелками Хуберта Ланца и эсэсовцами Дитриха танкистам Крювеля и направилась на юг. Эсэсовцы «Лейбштандарта», пришедшие вместе с 9 танковой дивизией в составе XIV моторизованного корпуса остались на северо-восточном фронте окружения и приняли самое активное участие в боях у Умани. Таким образом, 11 танковая, 16 моторизованная дивизии и моторизованная бригада «Лейбштандарт Адольф Гитлер» стали единственными подвижными соединениями 1 танковой группы, скованными боями с окруженными советскими армиями. Остальные к моменту замыкания кольца уже были в свободном плавании на просторах южной Украины. Дивизия Г. — В. Хубе вышла ко 2 августа на ближние подступы к Первомайску:
«16 танковая дивизия достигла Надлака и к востоку от Ямполя вновь встретилась с неприятелем. Несмотря на проливной дождь 2.08, войска под командованием генерала Вагнера захватили Лысую Гору в 20 км к северо-востоку от Первомайска»[476].
Бои 6–й и 12–й армий в окружении. Дальнейшие события мне приходится освещать, в значительной мере опираясь на немецкие источники. Документы окруженных частей не сохранились, а воспоминания участников событий из тактического звена, к сожалению, не дают оперативной картины попыток прорыва кольца окружения.
Нельзя сказать, что в штабе Южного фронта полностью отсутствовала объективная информация о положении армий И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина. Решения принимались отнюдь не вслепую. Например, положение 6–й и 12–й армий в боевом донесении № 0023/ОП от 1 августа командующего Южным фронтом оценивалось так:
«Группа Понеделина, сдерживая натиск противника с севера, запада и юго-востока, с боями отходит на р. Синюха, частными атаками на Нв. Архангельск обеспечивает выход из наметившегося окружения»[477].
Как мы видим, И. В. Тюленев прекрасно знал о наличии немецких войск, препятствующих отходу двух армий в восточном направлении. Однако неверно оценивались возможности и глубина построения немцев. Предполагалось, что достаточно сбить немецкий заслон у Новоархангельска и дальше не будет полков и дивизий, препятствующих снабжению армий И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина.
На чем же базировался подобный оптимизм? В той же оперсводке № 0023/ОП находим ответ на этот вопрос: «Для обеспечения выхода правого крыла (группы Понеделина), 223 с*трелковая** д*ивизия** во взаимодействии со 116 с*трелковой** д*ивизией** наносит удар в общем направлении Шпола, Звенигородка. Сводный отряд Нв. Миргород *в** составе 1000 штыков наносит удар Нв. Архангельск»[478].
18–й армии ставилась задача нанести контрудар в северном направлении с целью смыкания флангов с группой Понеделина.
Тем временем из войск поступали тревожные донесения. Ранним утром 1 августа П. Г. Понеделин направил в штаб Южного фронта телеграмму:
«Положение усугубляется, противник занял Легезино. Резервы использованы. Телефонная связь нарушена. Выезжаю *в** войска»[479].
На рассвете 1 августа Военными Советами 6–й и 12–й армий было подписано следующее донесение в адрес Военного Совета Южного фронта и в копии Комитету обороны при СНК СССР:
«Положение стало критическим. Окружение 6 и 12 армий завершено. Налицо прямая угроза распада общего боевого порядка 6 и 12 армий на 2 изолированных очага с центрами Бабанка, Теклиевка. Резервов нет. Просим очистить вводом новых сил участок Полонистое, Терновка и Нов. Архангельск. Боеприпасов нет, горючее на исходе.
Понеделин, Музыченко, Любавин, Куликов, Грищук, Попов, Груленко…»[480]
[473] Werthen W. Op. cit. S. 55.
[475] Werthen W. Op. cit. S. 55.
[476] Werthen W. Op. cit. S. 55.
[477] Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 39. С. 152.
[478] Сб. боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 39. С. 152.
[479] Там же. С. 252.
[480] Там же.