— Вот он, учитель наш! — сказала Дуня горячим шепотом. — Да поклонитесь вы, шея-то не сломится!
Все поспешно склонили головы.
Савицкий понял, что надо выразить благодарность за гостеприимство. Он прокашлялся и начал:
— Благодарим вас, уважаемый божественный учитель, за теплый прием во вверенной вам деревне. Нам тут все очень нравится, особенно доброжелательность местного населения и его трудолюбие, выразившееся в булыжной мостовой. Надеемся, что наша экспедиция, предпринятая с самыми благородными целями, не потревожит ваш покой. Желаем вам благополучного пребывания на том свете.
Глаза учителя на фотографии прищурились еще больше, и он усмехнулся — по крайней мере. так показалось Савицкому.
— Ну, пойдемте, хватит вам на первый раз, — сказала Дуня. — Талисманчик на память захватите.
Они взяли по камешку из специальной корзинки, стоявшей у дверей храма, и вышли на улицу.
Оказавшись за воротами, все не сговариваясь вздохнули с облегчением.
— Дуня, я извиняюсь, а кто ваш учитель был по национальности? — спросил Петр Алексеевич.
— А вот погодите, — с улыбкой ответила Дуня. — Сперва покушаем. потом к председателю сходим. Он вам все по порядку и расскажет. Всему свое время. А пока что к нам пойдем.
Бабст почесал в затылке:
— А может, в лесу заночуем? — предложил он, неуверенно посмотрев на руководителя экспедиции. — Палатку поставим у речки, а? Дров тут завались. Рис есть, колбаса тоже, можно хрючева наварить. Еще рыба имеется...
Савицкий хотел что-то ответить, но Дуня не дала ему и слова сказать:
— Ой, да как же вы в лесу-то будете? — всплеснула она руками. — Там у нас теньгуи по ночам бродят!
— Кто?
— Теньгуи. Ну, лешаки такие. Здоровенные, зубастые. Загрызут вас, и ахнуть не успеете. Нет, даже не думайте. Да пойдемте к нам! У нас дом большой, всем места хватит. Папаня с маманей померши, мы только с братцем живем. И накормим вас, и напоим. Тут недалеко.
— Ну, пошли! — решил Савицкий. — Спасибо вам, Дуня.
Все двинулись обратно в сторону магазина.
Паша плелся последним.
— Лешаки... — бормотал он так, чтобы слышала только княжна. — Теньгуи... Кота серого запинали... В Москву хочу!
Глава 17
Отец Симеон
Дунина изба стояла на пригорке. С виду она казалась ничем не примечательной, разве что была действительно большой, в шесть окон. Однако чудеса и тут не кончились: едва войдя во двор, княжна вдруг пронзительно взвизгнула, а все остальные попятились.
Высунув язык и ощерив крупные клыки, на гостей смотрел деревянный дракон. Идолище было раскрашено во все цвета светофора — зеленое туловище, красный язык и желтые глаза.
— Теньгуй? — спросил Живой.
— Да нет, что вы! — засмеялась Дуня. — Это хиря, змей летучий, он наш дом охраняет. Да вы не бойтесь, он не кусается.
— А мы и не боимся, — пожал плечами Бабст. — Мало мы змеев видели, что ли?
— Да, у вас в Москве-то, братец говорил, хири так и кишат.
— В Питере они еще больше кишат, — заступился за родной город Савицкий. — Про него так и говорят — змеиный город.
— Поклёп, — кратко заметил Бабст.
На крыльце Дуня сняла сапоги. Остальные тоже разулись и проследовали за хозяйкой в сени.