Библиотекарь или как украсть президентское кресло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Знаю.

— Ты счастлива?

Она кивнула, радость переполняла её.

— А что будет с нами? Ты действительно будешь со мной?

Она кивнула.

— Смотри лучше.

Я сел ровнее и уставился в экран. CNN говорили о победе Мёрфи.

— Fox не признает. Скажут, что ещё слишком рано что-то утверждать с определённостью. Скажут, что в трёх штатах надо провести полный пересчет голосов.

— Но ведь все признали, что она победила, — судя по голосу, Сьюзи была явно довольна. Но мне она показалась уставшей и измученной — она смотрела то на меня, то на Ниоб и ей явно не нравилось, что мы сидим так близко друг к другу.

— Скотт не станет произносить заключительную речь, — включилась в разговор Инга. — Выступит его представитель по связям с общественностью, ну этот такой весь из себя религиозный, вы его знаете, он ещё сказал, что сам Бог хочет, чтобы Скотт был президентом, такой лысый коротышка, который с удовольствием говорит с кем угодно, даже с собаками.

— Ага, понял о ком ты, — отозвался я.

— Ну да, он самый, он выйдет и скажет, что президент пошёл спать и решил, что утро вечера мудренее. А утром они скажут, что ещё слишком рано о чём-то говорить, что у них пока слишком мало данных.

— Мало ли?

— Да нет, конечно.

— Врут они, — голос Сьюзи по-прежнему звучал очень бодро, но на лице у неё была написана вселенская тоска.

— Она победила. Теперь они не смогут украсть у неё кресло. Не смогут и всё тут. О том, что она победила, знает весь мир. Мёрфи победила.

Глава 57

В 5:13 утра по восточному времени ещё была ночь. Стояла кромешная тьма. Небо было иссиня-чёрным, солнце ещё не позолотило даже самый его краешек. Впрочем, в крупных городах никогда не бывает по-настоящему кромешной тьмы.

Если вы, например, встанете в самой южной точке Манхэттена с другой стороны залива, вам будут светить мягким светом огни моста Верразано, слева вы увидите, как ленты огней хайвея Белт обнимают толстый живот Бруклина. Будет светиться статуя Свободы, будут гореть огни парома на Стейтен Айленде. А за ними будет мерцать и переливаться огнями автострада New Jersey Turnpike, по которой и день и ночь всё едут и едут машины и грузовики. В небе горят огни пролетающих самолётов, ранним утром это в основном грузовые лайнеры, службы экспресс-доставки торопятся развести бумаги до начала рабочего дня…

Если бы на следующий день после выборов, 3 ноября, вы стояли именно здесь, и никакая соринка не попала бы вам в глаз, и вы бы не наклонились прикурить сигарету или бы просто не повернулись посмотреть на то место, где вы только что прошли, словом, если бы вы смотрели на залив в сторону моста, и не в сторону Бруклина, а чуть-чуть ближе к Джерси, вы бы заметили коротенькую вспышку ракеты «Джавеллин».

«Джавеллин» — это ракета средней дальности, переносимая одним человеком и запускаемая из положения стоя. Она просто бьёт, никаких хитростей в ней нет. Человек прицеливается, стреляет и моментально прячется. Если бы вы заметили эту первую вспышку, вы бы, наверное, не отвернулись в другую сторону, а проследили, куда летит «Джавеллин». Вы бы не увидели ни тёмного силуэта судна, с которого она была запущена, ни фигуры человека, который её запустил. Вы бы, не отрываясь, смотрели на яркую молнию, прочертившую небо с запада на восток и увидели бы, как эта молния врезалась в статую Свободы, потом бы увидели, а спустя мгновение и услышали взрыв и решили бы, что в Нью-Йорк снова пришла война.

Потом бы вы увидели, как статуя раскололась надвое где-то в районе груди и верхняя половина начала медленно — медленно заваливаться на сторону.

Во всяком случае, именно так с утра показали в новостях. Падение восстановили при помощи компьютерной анимации, потому что удивительно, но никто не заснял это падение на камеру, никто не поймал ни момент запуска ракеты, ни взрыв, за которым последовал разлом статуи на две части, ни даже то, как падала сама статуя.

Вскоре над заливом прокатился глухой звук — в трюме судна, с которого была запущена ракета, прогремел взрыв, который пробил дыру ниже ватерлинии, внутрь хлынула вода, и корабль опустился на дно.

Через час десять из миномёта был обстрелян завод по производству ядерной энергии Дуан Арнольд в Паоло, штат Айова, пострадала обшивка одного из зданий.

Сработала система безопасности. Завод начал выполнять инструкцию на случай ЧП. Приехали пожарные и полицейские, людей эвакуировали. Пока никто не мог сказать, задет реактор или нет.

На заводе быстро навели порядок. Ущерб был незначителен. Пострадала стоянка, погиб «Форд Эскорт», серьёзно пострадали два «Ниссана» и «Шевроле», ещё пятнадцать машин были повреждены незначительно. Один человек погиб, двое были госпитализованы.

Оба события обсуждались по всем телеканалам весь день.

Стало ясно, каким оружием воспользовались и в первом, и во втором случаях. Обнаружилось, что это оружие украдено из хранилищ США в Афганистане. Власти заявили, что это дело рук террористов, а если быть точнее, то Аль-Каиды. Аль-Джазира выступила с резким опровержением и посоветовала американцам искать среди своих граждан. Но к Аль-Джазире никто не прислушался, в конце концов, они тоже арабы.

Словно бы желая стереть память о том, что ему понадобилось три дня, чтобы докопаться до первого этажа Всемирного торгового центра, президент Скотт вскочил в свой президентский самолёт и помчался в аэропорт Ньюарка, там он перепрыгнул на уже ожидающий его вертолёт и в семь часов утра уже был в Нью-Йорке. Он застал тот час, который очень любят показывать кинематографисты, час, когда всё кажется золотистым.