Библиотекарь или как украсть президентское кресло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спал я плохо. Я напился кофе и лёг подремать на кушетку, накрывшись колючим шерстяным одеялом. Всё болело, и я долго не мог найти удобное положение. Мимо прошла Сьюзи и что-то сказала. Потом прошла Ниоб, но она не сказала ни слова.

Я встал часа в два-три и пошёл в душ. Это была обычная душевая старой леди, где было много всяких баночек, скляночек и таблеток. И всё же я был очень признателен Инге. Я побрился и тщательно выскреб мусор из раковины.

Что ж, сказал я себе, ещё дня полтора, и я смогу вернуться к обычной жизни. Конечно, теперь я буду всегда тем библиотекарем, который трахнул лошадь, это станет настоящей легендой в наших кругах и пятном в Интернете, которого не смыть ни за что и никогда. А хочу ли я вернуться на самом деле? Вдруг эти несколько дней, когда я был вынужден вести активный образ жизни, навсегда изменили меня? А?

А даже если и так, это вовсе не плохо. И библиотекарю в бегах, и человеку, который несколько дней только тем и занимался, что пытался всеми силами воспрепятствовать переизбранию действующего президента, сложновато найти работу.

Ниоб вышла прогуляться, сообщила Инга. Я пожарил яичницу, засунул в тостер хлеб, заварил чай, и мы уселись завтракать. Во время завтрака Инга спросила, можно ли среди бумаг Стоуи найти что-нибудь, если вбить в поисковик искомое слово. Конечно можно, ответил я. Тогда она спросила, в каком промежутке времени ей надо искать. «Ну, лет за 30 на моём компьютере, плюс информация из нашей библиотечной базы, это ещё лет тридцать, а по каким-то документам, может, и больше того».

Она захотела посмотреть, и я пошёл показывать, как работает база. Впрочем, она и сама прекрасно умела ею пользоваться, так что я оставил её одну и, увидев, что Сьюзи уселась перед новостями, отправился искать Ниоб.

Я быстро нашёл ее, и мы стали гулять вместе.

— Я скажу ему завтра, — завтра я скажу Джеку, что ухожу от него.

Кивок.

— А потом… Потом посмотрим. Но не раньше, чем завтра. Я хочу, чтобы всё было предельно честно.

Мы нашли Ингу на кухне. Слёзы бежали по её щекам, но она не обращала на них внимания, в руках она держала пистолет Ниоб.

— Тогда, много лет назад я прокляла Алана, а должна была бы убить…

— Вот уж точно, — поддержала её Сьюзи. Потом она присела рядом с Ингой и потянула пистолет на себя. Какое-то мгновение Инга не хотела отпускать руку, но потом сдалась. — Расскажите, что произошло.

— 42 года. Сорок два года назад…

— Что случилось 42 года назад?

— Знаешь торговый центр «Монумент»? — спросила она у меня.

— Конечно, знаю. Он был буквально в нескольких милях от кампуса.

— Там действительно когда-то стоял монумент. Героям войны между Севером и Югом. А знаешь посёлок «Пруды Уилсона»? Это был один из тысячи однотипных посёлков, различить их между собой было практически невозможно.

— Там когда-то был настоящий пруд, а вокруг рос настоящий лес, и люди любили приходить туда с палатками и купались в пруду летом. Ты видел, насколько детальную информацию на каждого собирает этот жуткий человек? Он и к помощи шпионов прибегает и к помощи… словом, ничем не гнушается. Он хотел заполучить те земли.

Интересно, почему она вспомнила именно об этой сделке, заключенной 42 года назад? Да, с точки зрения обычного человека она грязная и совершенно непрезентабельная, и всё же, почему?

— Он предлагал людям купить у них землю, но люди не хотели продавать ему свои участки. Он предлагал за них гроши.

А потом прошёл слух, что какая-то большая корпорация собирается строить здесь фабрику по производству мебели из пластмассы для магазинов и школ. И мебель будет у них вся пластмассовая. Мы видели, как приезжали землемеры и архитекторы, чтобы осмотреть и обмерить землю.

И Стоуи снова предложил людям купить у них сразу всю землю. В этот раз все отнеслись к этому предложению с крайне большим недоверием. Все мы видели или слышали что-то про землемеров и все решили, что он хочет просто облапошить нас.

— И тогда люди стали говорить о том, что можно и самим, без всякого Стоуи объединить земли, и что тогда все заработают. Тогда юрист, хозяин молочной фермы и ещё пара человек пришли к преподавателю университета, человеку, которому все доверяли, и попросили его стать во главе мероприятия. Не надо ничего делать, сказали они ему, а получим мы в 4–5 раз больше, чем вложим, кроме этого город сможет продавать свою продукцию рабочим, сможет строить для фабрики дороги и всё, что они захотят, и так заработать ещё больше. Алчность застлала людям глаза… Это был мой муж! Они втянули в это моего мужа!

— А потом всё рухнуло, потому что фабрику строить передумали. И компания, которую возглавил мой муж, обанкротилась. И тут снова появился Алан Стоуи и скупил всю землю по дешёвке на аукционе, построил здесь торговый центр, а оставшуюся землю разделил на участи и застроил.

Люди очень расстроились и очень рассердились. Многие потеряли всё, что имели, а виноват был мой муж. А тут ещё и появились обвинения в мошенничестве. Он должен был предстать перед судом. Я хорошо знала своего мужа и знала, что он был не способен на мошенничество. Я знала, нет-нет, не знала, тогда никто ничего не знал, но я чувствовала, что за всем этим стоит Алан. Уже тогда у Алана везде были свои судьи и прокуроры.

Я пошла к нему, пошла к нему, чтобы умолять помочь мужу, умолять сделать так, чтобы с того сняли обвинения в мошенничестве.

Стоуи пообещал помочь, если я с ним пересплю. Он трещал без умолку и рассказал, что знает, что я до замужества перетрахалась со многими. Это было правдой, к тому времени я была замужем всего три года. Он сказал, что одним разом больше, одним меньше — какая разница? Словом, я согласилась. Действительно, одним разом больше, одним меньше… Просто перепихнуться и всё. Я первый раз в жизни трахалась не потому, что этого хотелось лично мне, не потому, что я была влюблена, не потому, что мне хотелось оттянуться или было просто любопытно. Я ни разу в жизни не трахалась, чтобы мне что-то купили или потому, что меня к этому вынудили. Кроме того раза. Единственного раза.

Потом я пошла домой, но, как известно, беда никогда не приходит одна… он был мёртв. Мой муж был мёртв, он съел огромное количество таблеток и умер.

Конечно, все эти сорок два года я знала, кто в этом виноват.