—Кто?!— зарычала Маша, готовая разорвать клеветника на самые мелкие кусочки.
Лелька похлопала ее по руке и туманно «успокоила»:
—Есть тут некоторые…
—Не один? — ахнула Маша.
На что Лелька лишь с усмешкой кивнула. И Маша словно побитая пошла прочь: мало того, что опять порола чушь, так еще и на подозрении!
Маша вынужденно признала — ее недоброжелатели частично правы: мотив отличный. Вот только ей-то подобное и в голову не приходило!
Утешая себя, она пробормотала:
—Каждый судит по себе…
Маша забилась в самое дальнее кресло в ожидании развязки. Почему-то она только теперь поверила — Лелькина странная тактика принесет нужные плоды. Обязательно. Только нужно набраться терпения.
…Маша поплотнее закуталась в плед и похвалила себя: дело движется. Уже можно приступать к следующей сцене.
Она воровато оглянулась на Лельку и шепотом объявила:
—Сцена третья!
Немного подумала и добавила:
—Разоблачение.
«Начнем ее с того…»
…Пусть так — Лелька позволила всем занять свои стулья. И не задала ни одного вопроса. Зачем, спрашивается, они по очереди таскались в Динкину комнату?!
Она, Маша, хищно следила за подозреваемыми и кроме вполне понятного удивления в их взглядах, ничего не уловила. Учинивший разгром не выделялся, хоть плачь.
А она-то считала звездой себя!
Наивная.
Среди них уж точно есть настоящий артист. Почти гений. Причем не на сцене, а в жизни. Вот только кто?
Если честно, Маша так и не поняла, зачем вору понадобилось громить Динкину спальню. Или он пар спускал?
Лелька, в отличие от нее, ничуть не нервничала. Просто спросила:
—Никто не хочет признаться, что сделал попытку украсть эскизы?
Маша едва не подпрыгнула от изумления: это еще что за финт?! И не одна она недоумевала. Все переглядывались. Лелька так странно выделила голосом «сделал попытку».
Наталья привстала и с места выкрикнула:
—Только попытку? Разве кражи не было?
—Только попытку. Кража не состоялась. Правда, не по вине вора.
—Сознавайся, гад, а то на наживку раздергаю, — зарычала со своего места Маша.
В гостиной повисла напряженная тишина. Гости с большим подозрением оглядывали друг друга.
Софи печально вздыхала и делала вид, что читает. Вера Антоновна стояла, прислонившись к косяку, и скептически посмеивалась. И про блюдо серебряное в своих руках забыла.