Письма "К. Х." Ч. У. Ледбитеру с комментарием Ч. Джинараджадасы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

21 ноября 1883 Ч. У. Ледбитер подписал своё заявление-анкету, чтобы присоединиться к Теософическому Обществу; 1 марта 1934 он ушёл из воплощения. Единственным интересом в его жизни в течение пятидесяти одного года была работа для Т. О.; на его счетах великолепный капитал служения, предоставленного человечеству лекциями по теософии во многих странах и книгами по многим аспектам Древней Мудрости. Что же было в его жизни движущей силой, которая сделала его твёрдым и преданным до конца?

Эта движущая сила появилась в октябре 1884, когда он нашёл его Учителя. Именно тогда он был принят как "чела", или ученик, адептом, который называл себя Кут Хуми и подписывал свои послания этими двумя инициалами: "К. Х.". Как же м-р Ледбитер добился того, чтобы получить определённые письма от Учителя К. Х., и что было его ответом на них, необходимо исследовать, если мы хотим понять его и дело его жизни.

Первая глава биографии Ч. У. Ледбитера должна начинаться с этого инцидента.

Поскольку, когда значение этого инцидента понято, и когда его действие в это время правильно оценено, тогда мы сможем увидеть, почему пришла к нему возможность служения, и почему тысячи людей во многих странах — мужчин и женщин, мальчиков и девочек — смотрели на него как на отца, брата и друга, данного для руководства и вдохновения.

В 1883 м-р Ледбитер был священнослужителем англиканской церкви, занимая должность викария в округе Брэмшот, Гэмпшир, Англия. Он много лет глубоко интересовался спиритизмом, не вдохновенными посланиями духов через медиумов, но феноменами, выполненными теми духами, которые раскрывали не только существование скрытых сил в природе, но также и управляющих ими развоплощённых существ. Я позволю теперь м-ру Ледбитеру изложить свою историю.

“В ходе своих исследований спиритизма я соприкоснулся с большинством выдающихся медиумов того времени, и видел (как уже ранее говорилось) почти все обычные феномены, о которых можно прочитать в книгах, посвящённых этому предмету. Одним медиумом, с которым у меня было много дел, был м-р Эглинтон, и хотя я слышал о нём много плохого, сам я могу засвидетельствовать, что, лично имея с ним дело, я нашёл его очень честным, разумным и любезным. У него было несколько так называемых духов-руководителей. Одним из них была индейская девочка, называвшая себя Ромашкой (Дэйзи), которая обильно болтала по всякому поводу к месту и не к месту. Другим духом был высокий, под 1 м 90, араб по имени Абдулла, который никогда ничего не говорил, но производил примечательные явления. Я видел, как одновременно он поднял двух грузных мужчин, держа по одному в каждой руке.

Третьим руководителем, который часто являлся, был Эрнест; он материализовался сравнительно редко, но часто говорил чётким голосом и писал характерным почерком, демонстрирующим образованность. Однажды в разговоре с ним были упомянуты Учителя Мудрости. Эрнест отозвался о них с самым глубоким почтением и сказал, что в различных случаях имел привилегию видеть их. Я сразу же спросил, готов ли он взять на себя труд передать им сообщение или письмо, и он сказал, что охотно это сделает и доставит письмо, когда представится возможность, но не может точно сказать, когда именно это может произойти.

Возвращаюсь к своей истории. Я сразу же принял предложение Эрнеста, но с одной оговоркой. Я сказал, что напишу письмо к одному из этих Великих Учителей и вручу ему, если мой друг и учитель, м-р Синнетт, не будет против. При упоминании этого имени "духи" пришли в большое возбуждение. Особенно разозлилась Дэйзи, заявив, что не хочет иметь дела с Синнеттом ни при каких обстоятельствах. Почему? "Он называет нас призраками", — сказала она с огромным негодованием.

Однако я вежливо настаивал, сказав, что всё, что я знаю о теософии, пришло ко мне через м-ра Синнетта, и потому мне не представляется справедливым действовать за его спиной или пытаться найти какие-то иные средства сообщения, не посоветовавшись сначала с ним. Наконец, хотя и с большой неохотой, духи на это согласились, и сеанс был вскоре завершён. Когда Эглинтон вышел из транса, я спросил, как же мне послать письмо Эрнесту, и он ответил, что если я вручу ему письмо, он положит его в особый ящик, висящий на стене, из которого Эрнест сможет взять его, когда пожелает. Я написал Синнетту и спросил его мнение обо всём этом. Он сразу же этим заинтересовался и посоветовал мне принять предложение и посмотреть, что из этого выйдет”.

“Затем я отправился домой и написал три письма. Первое было к Учителю К. Х., и в нём я со всем почтением сообщил, что с тех пор, как я впервые услышал о теософии, моим единственным желанием было стать его учеником. Я сообщил ему о своих тогдашних обстоятельствах, и спросил, необходимо ли те семь лет испытания, о которых я слышал, провести в Индии. Я поместил это письмо в маленький конверт и аккуратно запечатал его своей собственной печатью.

Затем я вложил его в письмо к Эрнесту, в котором я напомнил ему о его обещании, попросив передать это письмо и доставить мне ответ, если таковой будет. Это письмо я запечатал так же, как и первое, а затем, в свою очередь, вложил его в краткую записку к Эглинтону, в которой просил поместить письмо в ящик и дать мне знать, если на него обратят какое-нибудь внимание. Я попросил друга, остановившегося у меня, исследовать обе печати под микроскопом, чтобы, когда мы снова увидим их, можно было узнать, не мухлевал ли кто с ними. В ответ я получил записку от Эглинтона, где говорилось, что он исправно поместил письмо для Эрнеста в его ящик, и оно уже исчезло, так что если поступит какой-нибудь ответ, он сразу же перешлёт его мне. Через несколько дней я получил письмо, адресованное незнакомым мне почерком, а, открыв его, я обнаружил в нём свое собственное письмо Эрнесту, по всей видимости, нераспечатанное. Имя "Эрнест" на конверте было зачеркнуто, а под ним карандашом было написано мое собственное имя. Мы с другом сразу же исследовали печать под микроскопом и не смогли найти никаких признаков того, что кто-либо манипулировал с письмом, и мы оба согласились, что совершенно невозможно, чтобы кто-то его открывал. Тем не менее, вскрыв конверт, мы обнаружили, что моё письмо к Учителю исчезло. Всё, что я нашел внутри — это мое собственное письмо к Эрнесту, с добавлением нескольких слов, написанных хорошо знакомым мне почерком на чистой странице. Там сообщалось, что письмо исправно вручено Великому Учителю, и что если в будущем я буду сочтён быть удостоенным ответа, Эрнест с радостью мне его передаст.

Я прождал несколько месяцев, но ответа не было, и когда бы мне на сеансах Эглинтона ни случалось встретить Эрнеста, я всегда спрашивал его, когда же можно ожидать ответа. Он неизменно отвечал, что моё письмо было должным образом доставлено, но об ответе ещё ничего не известно, и больше он ничего предпринять не может”.[1]

Письмо, упомянутое выше, было послано Учителю К. Х. 3 марта 1884. 1-го ноября того года мадам Блаватская должна была плыть в Индию с м-ром и м-с Купер-Оукли. За два дня до этого, 30-ого октября, м-р Ледбитер приехал в Лондон, чтобы попрощаться с Е.П.Б., и остановился на ночь у м-ра и м-с Синнетт. Тем вечером "Д. К." (Учитель Джуал Кхул) сообщил ему через Е.П.Б., что ответ на его письмо от 3-го марта Учитель послал, но ничего не было сказано относительно его содержания.

Утром 31-го октября м-р Ледбитер возвратился в Липхук (станция в округе Брэмшот) поездом, идущим в 11.35 от станции Ватерлоо. Поскольку Липхук находится в сорока семи милях от Лондона, он достиг Брэмшота в течение одного часа. Там он нашёл письмо, которое я воспроизвожу.[2]

Первое письмо учителя К. Х. Ч. У. Л

Прошлой весной, 3 марта, вы написали мне письмо и доверили его "Эрнесту". Хотя сама бумага так и не дошла до меня — да и вряд ли могла, учитывая природу посланника — содержание её дошло. Я не ответил на письмо тогда, но послал вам предостережение через Упасику.

В этом вашем послании было сказано, что после чтения "Эзот. буддизма" и "Изиды", вашим "единственным большим желанием было стать моим челой, что вы желали бы узнать больше истины". "Как я понял из высказываний м-ра С[иннетта], — продолжали вы, — будет почти невозможно стать челой, не отправившись в Индию." Вы надеялись, что сможете сделать это через несколько лет, так как узы благодарности обязывают вас пока оставаться в этой стране, и т. д. Теперь я отвечаю на вышесказанное и другие ваши вопросы.

1. Находиться в Индии, в продолжение семи лет испытания необходимости нет. Чела может провести их где угодно.

2. Принятие какого-либо человека в качестве челы не зависит от моей личной воли. Это может быть лишь результатом его личных заслуг и усилий в этом направлении. Вынуждайте одного из "Учителей" по своему выбору; делайте добрые дела во имя его и ради любви к человечеству; будьте чисты и непоколебимы на пути праведности (как заповедано в наших правилах); будьте честны и неэгоистичны; забудьте своё "я", чтобы помнить о благе других людей — и вы заставите этого "Учителя" принять вас.

Это требуется от кандидатов в периоды, когда развитие вашего Общества ничем не нарушается. Однако когда теософии, делу Истины, приходится стоять не на жизнь, а на смерть перед судом общественного мнения — самым легкомысленно жестоким, предубеждённым и несправедливым из всех судов — должно быть сделано нечто большее. К тому же нужно учитывать коллективную карму касты, к которой вы принадлежите. Нельзя отрицать, что дело, близкое вашему сердцу, сейчас страдает по причине тёмных интриг, подлого заговора христианского духовенства и миссионеров против Общества. Они не остановятся ни перед чем, чтобы подорвать репутацию Основателей. Вы готовы добровольно искупить их грехи? Тогда поезжайте в Адьяр на несколько месяцев. "Узы благодарности" от этого не порвутся и даже не ослабеют из-за вашего отсутствия в течение нескольких месяцев, если этот шаг будет благовидно объяснён вашему родственнику. Тот, кто хотел бы сократить годы испытаний, должен жертвовать ради теософии.

Подтолкнутое злобными руками к самому краю пропасти, Общество нуждается в каждом человеке, достаточно сильном для дела Истины. Чтобы пожать плоды заслуг, нужно именно делать благородные дела, а не просто их планировать. Как для "истинного человека" Карлайла, не соблазняющегося легкостью, для сердца истинного челы в час испытаний "действенными приманками являются трудности, самоотречение, мученичество и смерть".

Вы спрашиваете меня: "Какие правила я должен соблюдать во время этого испытательного срока и как скоро я осмелюсь надеяться, что он может начаться?". Я отвечаю: "Ваше будущее в ваших собственных руках, как показано выше, и каждый день вы можете ткать его ткань. Если бы я потребовал, чтобы вы сделали то или иное, вместо того, чтобы просто посоветовать, я бы нёс ответственность за каждое следствие, вытекающее из этого шага, а ваша заслуга была бы второстепенной. Подумайте, и вы увидите, что это правда. Так что поручите свою судьбу Справедливости, никогда не опасаясь, ибо её ответ будет абсолютно истинным.

Челство — стадия обучения, так же, как испытания, и лишь от самого челы зависит, закончится ли оно адептством или провалом. Из-за ошибочного представления о нашей системе челы слишком часто выжидают и ждут приказов, тратя ценное время, которое можно было бы заполнить личными усилиями. Наше дело нуждается в миссионерах, энтузиастах, посредниках, и даже, пожалуй, в мучениках. Но оно не может требовать от кого-либо сделаться таковым. Так что выбирайте теперь и возьмите свою судьбу в свои руки — и пусть память нашего Господа Татхагаты поможет вам принять лучшее решение.

К. Х.

Поскольку это письмо Учителя будет вдохновлять изучающих оккультизм, я предполагаю в духе древних комментаторов Вед и Упанишад прокомментировать все его фразы, которые требуют разъяснения, чтобы донести полные значения мысли Учителя.

Как уже было упомянуто, это было 3 марта 1884, когда м-р Ледбитер написал письмо Учителю. Он отправил его с "Эрнестом", духом, манеры которого уже были описаны им.

Главным "контрольным" духом медиумов был Джон Кинг, который утверждал, что был сэром Генри Морганом, английским пиратом, который разграбил город Панаму в 1671.

В некоторой степени Джон Kинг был "боссом" духов и держал их в подчинении. Но "Эрнест" никогда не раскрывал, кем он был в воплощении.

Эрнест ошибался, когда он думал, что он может войти в присутствие адептов, даже доставить письмо, как бы ни запрещали они делать это. Но это выглядит, как будто Эрнест просто солгал, пытаясь сделать любезность м-ру Ледбитеру, когда он обещал доставить письмо. М-р Ледбитер комментирует это следующим образом:

“В связи с этим я могу упомянуть, что потом получил хороший пример ненадёжности всех таких сообщений. Довольно приличное время спустя один спирит написал в газету "Лайт", что таких персон, как Учителя, существовать не может, поскольку Эрнест определённо сказал ему об этом. Я написал в ту же газету, что от точно того же бесценного авторитета я получил утверждение, что Учителя существуют, и Эрнест хорошо с ними знаком. Очевидно, он в каждом случае отражал мысль вопрошающего, как часто делают подобные существа”.[3]

[1] ”Как теософия пришла ко мне”, стр. 29–35 (Перевод K. Z.).

[2] В письме особый почерк. Оно не написано рукой, но "осаждено" в результате процесса, который требует использования оккультных сил. Учитель К. Х. описывает процесс следующим образом в двух письмах м-ру Синнетту:

[3] ”Как теософия пришла ко мне”, стр. 31 (Перевод K. Z.).