MoreKnig.org

Тропик любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Миллер Генри



Шрифт:

— Пошли, Боб, — сказал я. — Хочу отправить бочку нефти принцу Монако.

Когда мы проходили мимо, он высунул голову из воды, поднял указательный палец и с важностью обезьяны изрек:

— Не забудьте поехать в Индию. Даю вам семь лет на то, чтобы решиться. Если за это время не поедете, то уже не поедете никогда.

С этим решительным приговором мы покинули сцену.

15. Создавая новую основу

«Если не знаешь, куда идешь, годится любая дорога».[265]

Бывают дни, когда все кажется простым и ясным, как это изречение. О чем я? О том, как жить на этой земле, не становясь рабом, «вьючной лошадью», поденщиком, неудачником, алкоголиком, наркоманом, невротиком, шизофреником, запойным трудягой или несостоявшимся художником.

У нас, предположительно, самый высокий уровень жизни в мире. Но так ли это на самом деле? Все зависит от того, что подразумевать под высоким уровнем. Вне сомнений, нигде в мире жизнь так не дорога, как в Америке. Ее стоимость складывается не только из долларов и центов, но еще из пота и крови, разочарования и тоски, семейных трагедий, погибших идеалов, болезни и безумия. У нас замечательнейшие больницы, великолепнейшие сумасшедшие дома, сказочные тюрьмы, самые обеспеченные и высокооплачиваемые армия и флот, самые скоростные бомбардировщики, самые огромные запасы атомных бомб, и, однако нам всего этого мало. Физический труд у нас оплачивается выше, чем где-то бы то ни было в мире; труд поэтов — ниже, чем всюду. У нас столько автомобилей, что не сосчитать. Ну а наши аптеки, где еще в мире вы найдете такие аптеки?

У нас лишь один враг, которого мы действительно боимся, и этот враг — микроб. Но мы побиваем его на всех фронтах. Конечно, еще миллионы больны: рак, болезни сердца, шизофрения, рассеянный склероз, туберкулез, эпилепсия, воспаление толстых кишок, цирроз печени, дерматит, желчные камни, неврит, воспаление почек, бурсит, болезнь Паркинсона, диабет, блуждающие почки, церебральный паралич, злокачественное малокровие, энцефалит, двигательная атаксия, выпадение матки, дистрофия мышц, желтуха, ревматизм, полиомиелит, гайморит, гнилостное дыхание, пляска святого Витта, нарколепсия, ринит, бели, нимфомания, чахотка, карцинома, мигрень, алкоголизм, злокачественные опухоли, высокое давление, воспаление двенадцатиперстной кишки, простатит, катар, астма, рахит, гепатит, нефрит, меланхолия, амебная дизентерия, геморрой, флегмонозная ангина, икота, опоясывающий лишай, фригидность и импотенция, даже перхоть, и конечно, все виды психических заболеваний, коих ныне легион, однако — наши ученые лет за сто справятся со всеми этими болезнями. Как? Уничтожив все те мерзкие микробы, что причиняют такое опустошение! Начав превентивную — не холодную! — войну, в которой наша бедная, слабая плоть станет полем битвы для всех грядущих антибиотиков. Игру в прятки, так сказать, в которой один микроб ищет другого, находит и убивает, и все это, никак не мешая нам нормально жить. Однако, пока победа не одержана, нам, наверно, придется продолжать глотать перед завтраком витамины — двадцать или тридцать таблеток, разных по составу и цвету, пить «тигриное молоко» и пивные дрожжи, апельсиновый и грейпфрутовый соки, поливать овсянку густой черной патокой, намазывать хлеб (из муки грубого помола) арахисовым маслом, пить кофе с натуральным медом или нерафинированным сахаром, есть вареные яйца, а не глазунью, запивая супервитаминизированным молоком, малость рыгая после, делать себе уколы, взвешиваться, чтобы проверить, перебрали мы или не добрали, стоять на голове, делать упражнения в положении сидя (если еще не сделали), зевать, потягиваться, опорожнять кишечник, чистить зубы (если какие еще остались), читать на ночь молитву-другую, потом мчаться сломя голову к автобусу или метро, чтобы успеть на работу, и больше не думать о здоровье, пока не почувствуем сильный озноб и неостановимо польет из носу. Но мы не впадаем в отчаяние. Никогда! Просто глотаем лишнюю дозу витаминов и таблеток, содержащих кальций и фосфор, выпиваем стакан или два горячего пунша, ставим себе хорошую клизму перед отходом ко сну, читаем лишнюю молитву, если удается вспомнить, и день окончен.

Если такая процедура кажется чересчур сложной, то вот вам простой рецепт: не переедайте, меньше пейте, меньше курите, меньше работайте, меньше думайте, не волнуйтесь, не беспокойтесь, не жалуйтесь, а превыше всего не выходите из себя. Не пользуйтесь машиной, если можете добраться пешком; не ходите, если можете бегать; не слушайте радио и не смотрите телевизор; не читайте газет, журналов, дайджестов, биржевых сводок, комиксов, мистических и детективных романов; не принимайте снотворных или возбуждающих таблеток; не ходите на выборы, не покупайте в рассрочку, не играйте в карты, ни просто так, ни на интерес, ни во что не вкладывайте деньги, не закладывайте дом, не делайте вакцинаций или прививок, не нарушайте правил игры, не раздражайте босса, не говорите вслух: «да», а про себя: «нет», не сквернословьте, не будьте жестоки с женой и детьми, не пугайтесь, если слишком толсты или слишком тощи, не спите кряду больше десяти часов, не ешьте покупной хлеб, если можете испечь свой, бросайте работу, если она вам ненавистна, не считайте, что мир гибнет, если избрали не того человека, не верьте, что вы безумны, если окажетесь в психушке, не делайте больше того, что вас просят, но то, о чем просят, делайте на совесть, не пытайтесь помочь соседу, пока не научитесь помогать себе и так далее в том же роде…

Просто, не правда ли?

Короче говоря, не делайте из мухи слона.

У Америки, как я уже сказал, только один враг. Микроб. Беда в том, что у него миллион разных имен. Только вы решите, что уничтожили его, как он выскакивает опять уже в новом обличье. Сущий бич.

Во времена молодости нашей нации жизнь была проста и понятна. Величайшим нашим врагом был индеец. (Он стал им, когда мы отняли у него землю.) В те далекие времена не существовало ни сетей супермаркетов, ни доставки на дом, ни покупки в рассрочку, ни витаминов, ни сверхзвуковых «летающих крепостей», ни компьютеров; легко можно было узнать головорезов и бандитов, потому что они отличались от других граждан. Чтобы защитить себя, достаточно было мушкета в одной руке и Библии — в другой. Доллар был долларом, не больше, но и не меньше. И золотой доллар или серебряный был так же хорош, как бумажный. Даже лучше, чем чек. И люди были, как Дэниел Бун и Дэйви Крокетт, может, не такие романтичные, как нам представляется сегодня, но настоящие герои, а не киношные. Американцы занимали все новые территории, и это было насущной потребностью — нас было уже два или три миллиона, и каждому нужно было где-то разместиться. Индейцы и бизоны были вытеснены со сцены, а с ними, как бесполезное, и многое другое. Строились фабрики, и заводы, и школы, и тюрьмы, и психиатрические лечебницы. Жизнь бурлила. А потом мы освободили рабов. Все были рады, кроме южан. Ликвидация рабства позволила нам понять, как прекрасна свобода. Когда мы оправились от взаимного кровопускания, то стали задумываться о том, чтобы освободить остальной мир. Ради этого мы участвовали в двух мировых войнах, не говоря о малых, вроде войны в Испании, а теперь вступили в холодную войну, которая, как предупреждают нас наши лидеры, может продлиться еще сорок — пятьдесят лет. Мы уже достигли той стадии развития, когда способны истребить каждого мужчину, женщину или ребенка на земном шаре, которые не принимают ту свободу, которую мы отстаиваем. Необходимо сказать в частичное оправдание, что, когда мы исполним свою миссию, у всех будет что есть и что пить, во что одеться, где жить и чем развлечься. Наши ученые тогда смогут отдать все силы решению других проблем, таких, как болезни, безумие, продление жизни, межпланетные путешествия и прочая, и прочая. Всем сделают прививку, не только от настоящих болезней, но и от мнимых. С войнами будет покончено навсегда, так что изречение «Во время мира готовься к войне» будет предано забвению. Америка будет продолжать расширяться, развиваться, благодетельствовать всех. Мы водрузим свой флаг на Луне, а потом и на всех планетах нашей уютной маленькой Вселенной. Мир будет един, и это будет сплошь американский мир. Оркестр — туш!

И вот, глядя на Говарда Уэлча, моего соседа, я задаюсь вопросом, а не пустая ли фантазия та картина сияющего будущего, которую я только что нарисовал. Я смотрю на Говарда, обыкновенного, симпатичного, заурядного парня из Миссури, энергичного, открытого, дружелюбного, и мне сдается, что эта программа прогресса и экспансии не совпадает с его непосредственным, здравым, простым взглядом на вещи. И не скажешь, что Говард не стопроцентный американец. Напротив, он больше чем стопроцентный. Он американец на сто двадцать процентов. Но его представление о всеамериканской программе несколько отличается от того, что я только что обрисовал. Его видение будущего, возможно, не столь грандиозно, но оно куда надежней, нежели патриотическая утопия наших злостных махинаторов.

Когда Говард появился здесь, года четыре назад, все, что его заботило, это найти какую ни есть работу да скромное пристанище. Привередой он не был, брался за все, что ему предлагали. Ел что придется, одевался без затей. Штаны, рубаха да куртка, большего ему не было нужно; он умел выращивать мексиканские бобы, тыкву, новозеландский шпинат, горчичный салат и прочую зелень. По-настоящему в Биг-Сур Говарда влекла мечта найти небольшое дружное сообщество, где он мог бы зарабатывать свой хлеб насущный и ни от кого не зависеть. Он не имел никакого причудливого Weltanschauung,[266] вообще никаких идейных взглядов, ни комплекса крестоносца. «Клочок земли, чтобы прокормиться» — вот о чем он мечтал. Он прибыл к нам, как «одинокий объездчик»,[267] ищущий зеленых пастбищ. Такой же простой и ничем не примечательный.

Почему я выделяю Говарда? Не потому, что вижу в нем исключительную личность, но потому, что, на мой взгляд, это типичный настоящий американец. Высокий, худой, мускулистый, живой, сметливый, с немигающим взглядом, легкий на подъем, неразговорчивый, с мелодичным голосом, сдержанный, добродушный, любитель банджо, гитары и губной гармоники, способный, когда надо, вкалывать, как дьявол, шустрый, как гном, миролюбивый, но мгновенно впадающий в ярость, если его спровоцировать, никогда не вмешивающийся в чужие дела, всегда прикидывающийся скромнягой, всегда готовый протянуть руку помощи, одевающийся, как пугало, но приятное и щеголеватое пугало, невероятно добросовестный, настолько же педантичный, насколько и пунктуальный, сентиментальный, но не слезливый, идеалист, слегка вздорный, не последователь и не лидер, общительный, однако скупой на привязанности и немного неуживчивый с представительницами противоположного пола. Короче говоря, человек, который оживит любую общину. Который всегда придет на помощь, надежный работник, друг и сосед.

Это единственный тип американца, которым я восхищаюсь, в которого верю, с которым могу ладить, за которого голосую, пусть его кандидатуру никогда и не выдвигают в органы власти. Человек из народа, воспетый нашими поэтами, которого, увы, быстро истребляют вместе с бизоном, американским лосем и оленем, медведем-гризли, орлом, кондором, горным львом. Это тот американец, что никогда не затевает войну, не призывает к мести, не проводит различий между людьми с разного цвета кожей, никогда не пытается помыкать себе подобными, не жаждет получить высшее образование, не держит зла на соседа, не презирает художника и не гонит нищего. Порой необразованный и неграмотный, он, бывает, больше поэт и музыкант, больше философ, нежели те, кто провозглашают себя таковыми. Сама его жизнь несет в себе элемент эстетики. Он не похож на всех, а иногда и нелеп по причине своего чистосердечия и самобытности. И то, что он не хочет быть никем иным, кроме как самим собой, не есть ли это верх мудрости?

Говард — один из тех молодых людей, о которых я уже говорил, когда собирал апельсины тысячелетнего царства. Один из тех, кто согласен жить en marge:[268] кто верит, что можно прожить, питаясь хлебными крошками. За последние несколько лет я видел множество подобных людей. Они, может, не согласятся с тем, что я говорю о них, но, мне кажется, у всех у них есть что-то общее. Они прибыли сюда разными путями, с разными целями, отличаясь друг от друга не больше, чем шашки от домино. Но все — «кретины» в глазах рядового обывателя. Все — малость «со сдвигом». Каждый из них, по-моему, прошел войну, каждый — человек волевой, исключительно цельный. Идеальный материал для образования коммуны. Каждый по горло сыт сложившимся порядком и решил освободиться от однообразия каждодневной каторги, жить, как подсказывает душа. И готов приложить для этого все усилия. Они не требуют ничего фантастического, лишь право строить жизнь по собственному усмотрению. Ни один не состоит ни в какой партии, не является последователем каких-то доктрин, культов или измов, но все полны очень здравых и очень конкретных идей, как можно и нужно жить в эти черные времена. Они не борются за свои идеи, а все силы вкладывают в то, чтобы осуществить их на практике. Иногда идя на компромиссы, когда нет иного выхода, но всегда оставаясь верны главному. Приспосабливаясь к образу жизни соседей, но не к их образу мысли. Первыми критикуя себя, смеясь над собой, смиряя себя. Превыше всего ставя — человеческое достоинство. Сами подчас испытывая трудности, особенно в том, что касается «мелочей» быта, однако всегда приходя на выручку, когда ты в критическом положении. Оставаясь твердыми в своих убеждениях и не идя на поводу ни у кого.

Все они своим примером показывают, что можно почти ничего не иметь и тем не менее жить счастливо. Все женаты или были женаты. Все личности в высшей степени одаренные. Из них вышли бы прекрасные министры. Руководи они страной, они быстро поставили бы ее на ноги, не было бы надобности в революции.

Осознанно или нет, но именно это они и пытаются делать. Их цель — не еще более сильная и замечательная Америка, но мир, приспособленный к нуждам человека. Они жаждут возродить былой образ жизни, совместимый с человеческими устремлениями и соразмерный человеку. Не назад к безопасному уюту материнской утробы, но — прочь от дикости!

Когда я чуть выше говорил, что эти люди ищут самостоятельности, надеюсь, я выразился достаточно ясно. Что им нужно, так это быть независимыми настолько, насколько возможно. Независимыми, скорее, от внешнего мира, чем друг от друга. Хадсон Кимбол, который пошел в осуществлении этой идеи дальше всех, увидел, насколько это тяжело. Пытаясь обеспечить семью всем необходимым, он развел огород, завел коз, кур, кроликов, гусей, держит, если не ошибаюсь, еще и пчел, тем не менее его жене приходится давать уроки музыки, а самому ему — прирабатывать в городе, чтобы иметь хоть какую-то наличность для удовлетворения самых скромных потребностей. Он не позволяет себе никаких слабостей, никаких излишеств. Не курит, не пьет, то же и его жена. Они со своим восьми— или девятилетним ребенком живут, отказывая себе во всем, экономят, как могут, и все же едва сводят концы с концами.

С другой стороны, Джек Моргенрат живет неплохо. Больше того, я бы даже сказал, отлично. Работать старается поменьше — какая бы работа ни подворачивалась. Ровно столько, сколько нужно, чтобы прокормить жену и троих детей. У Джека две машины, тогда как у Кимболов ни одной. (Когда Кимболам нужно в город, им сперва приходится идти пешком две мили до шоссе и там ловить попутку. Они ложатся в темноте, чтобы сэкономить керосин.) Когда у Джека ломается машина, он сам разбирает мотор; уверен, он сделал бы и новый кузов, если бы понадобилось. Машина необходима Джеку, чтобы на ней подрабатывать. Как и грузовик. Иначе он не мечтал бы приобрести его.

Что до Уоррена Леопольда, архитектора, строителя, маляра, прекрасного плотника, то у него жена и четверо детей, может, самых воспитанных и счастливых детей во всем поселке. (Не считая детей Лопесов.) Его идея, или идеал, — устроиться так, чтобы можно было обойтись без дома (жить всем семейством в палатке или под скалой). Он любит строить дома, но свою профессию архитектора ненавидит. И на то есть веская причина: пока не станешь знаменитостью, вроде Фрэнка Ллойда Райта,[269] ты обречен проектировать дома, угождая вкусам людей, ничего не смыслящих в архитектуре. Короче говоря, приходится делать то, что тебе делать противно. Уоррен придумал отличный способ разрешить эту дилемму. Он строит дом по своему вкусу, живет в нем какое-то время, а потом продает любому, кому дом понравится. Однажды он заключил контракт на проектирование дома для некой богатой женщины, и та выплатила ему внушительный аванс. Будучи, мягко говоря, не в восторге от того, что хотела от него заказчица, Уоррен все же решил как следует постараться. Тогда у него было двое детей, и одному из них предстояло сделать несколько дорогих операций. (Как раз перед тем, как с ребенком случилось несчастье, я встретил Уоррена на улице в Монтерее. Он еще не пришел в себя от неожиданно свалившейся на него кучи денег. Он бы предпочел не получать аванса, но зато иметь полную свободу в осуществлении своих архитектурных идей. Вот какими словами он встретил меня: «Возьми у меня несколько сотен. Не знаю, что делать с такими деньжищами». Ему в голову никогда не приходило, что он мог бы жить на широкую ногу. Его это совершенно не соблазняло. Когда я отказался, он сказал: «Слушай, ты постоянно посылаешь в Европу продукты и одежду, — дело происходило сразу после войны, — возьми деньги и отошли тому, кто нуждается». Я снова отказался, на сей раз не столь решительно… Такой вот парень был этот Уоррен.)

Уоррен мог бы хорошо зарабатывать, занимаясь плотницким делом. Но его это не привлекает. Ему хочется иметь клочок земли, чтоб было там несколько фруктовых деревьев, огородец, кролики и куры, и пошли вы все к черту со своими двенадцатью с половиной долларами в день — или сколько там сегодня зашибают в день первоклассные плотники, по двадцать тысяч?

Но, возможно, мне лучше удастся передать ощущение краха и разочарования, которое в Америке склонны испытывать плотники, каменщики, инженеры и архитекторы, приведя несколько отрывков из письма одного студента из Египта, которого я взял на должность посыльного, когда был управляющим по кадрам в «Космодемоник телеграф компани». Была весна 1924 года, и Мухаммед Али Сарват покинул нашу контору, чтобы подыскать что-нибудь получше в Вашингтоне, округ Колумбия.

«Многоуважаемый и досточтимый сэр,

вынужден написать Вам, чтобы поведать, какое опустошение произвела длань скорби в моем сердце. С несказанным огорчением обременяю Вас своими душевными муками, но мне чрезвычайно радостно знать, что Вы человек редкостной доброты и милосердия.

Я — как потерпевший крушение корабль, разбившийся вдребезги о громадные скалы посреди бескрайнего, мрачного и бурного океана под названием Америка. Глубокоуважаемый сэр, я часто слышал от людей похвалы этой стране, и ее воображаемая красота столь поразила меня, что я поддался неистребимому искушению и покинул ради нее мирный Восток.

Прибыв на эти берега, я очень скоро увидел: то, что, казалось, не требовало доказательств, есть не что иное, как поэтическое чувство; а величественные и гигантские дворцы надежды — всего лишь бесплотные грезы. Я был очень разочарован, сэр. Один персидский поэт сказал:

[265] М. Н. Чаттерджи. Уверенность среди хаоса (прим. Г. Миллера).

[266] Мировоззрение (нем.), прим. перев.

[267] «Одинокий объездчик» — популярный герой вестернов. Прим. перев.

[268] В стороне, на обочине (франц.), прим. перев.

[269] Фрэнк Ллойд Райт (1867–1959) — американский архитектор, один из самых выдающихся архитекторов XX в. Прим. перев.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0
Лесок 125. Хроника окопных боев 1918
Лесок 125. Хроника окопных боев 1918
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Военное дело, спецслужбы / История]
Будущий немецкий писатель и энтомолог Эрнст Юнгер (1895-1998) с началом Первой мировой войны записывается в армию рядовым добровольцем, воюет на Западном фронте, получает ранения и награды. Летом
0
Сад добрых историй
Сад добрых историй
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Приключения]
«Сад добрых историй» – это сборник уютных и мудрых сказок, которые согреют сердце и ребёнка, и взрослого. Вместе с героями – отважным Каппи, мечтательной Розой и мудрым гномом Фёдором – юные читатели
0
Душа и пепел
Душа и пепел
[Любовные романы / Фантастика / Фэнтези]
Фирин, бывшая актриса и нодтакт, должна была сгореть в театре вместе со своим прошлым. Но она выжила. Скрываясь под новой маской театральной деятельницы Торы Дейли, она готовит убийство президента,
0
Аутизм: жизнь в своем ритме. Как справляться с сенсорной перегрузкой и настроить мир под себя
Аутизм: жизнь в своем ритме. Как справляться с сенсорной перегрузкой и настроить мир под себя
[Психология / Медицина / Саморазвитие / Руководства]
«Со мной что-то не так?» Если вы хоть раз задавали себе этот вопрос, потому что устаете от шума, ненавидите лишние разговоры, срезаете бирки с одежды или чувствуете себя лишним на любом мероприятии —
0
Право на обладание
Право на обладание
[Любовные романы / Современные любовные романы / Роман]
Чтобы получить контроль над семейным фондом и спасти репутацию компании после скандала с бывшей невестой, Александру срочно нужен образ «семейного человека». Ему нужна жена. Случайная встреча в его
0
Беовульф. Англосаксонский эпос в пересказе Алексея Ахматова
Беовульф. Англосаксонский эпос в пересказе Алексея Ахматова
[Историческая проза / Приключения / Старинная литература: прочее / Другое]
«Беовульф» – это не только литературный памятник VII века, самый объёмный из дошедших до нас на древнеанглийском языке, но и воистину захватывающая история о приключениях отважного скандинавского
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Аморальные
Аморальные
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
— Костя, я чего это вы детей всё не заводите? Вам обоим уже по сколько лет?! Я застываю. Мать же помирала только что. Причём тут опять дети? К Эмме оборачиваюсь и вижу, что у неё аж глаза
0
Двадцать два несчастья. Том 14
Двадцать два несчастья. Том 14
[Самиздат / Попаданцы]
У Епиходова несчастий — двадцать два подряд, Но враги от этих бед в панике бежат! Фортуна! Лотерея! В жизни как в кино, Но не как в кино… Здесь все предрешено! У Таисии на шоу выдал весь
2
Торн
Торн
[Современные любовные романы]
Кленовый лист
Кленовый лист
[Попаданцы / Книги про волшебников]
Максим умер в тёмном переулке и очнулся в мире культиваторов Дао Цзы, где сила решает всё. Здесь властвуют мастера, культивирующие силу энергии Янь — энергии жизни, которой подчиняется весь мир. Но в
0
Смертельный вызов
Смертельный вызов
[Медицинский триллер / Криминальный детектив]
Весна 1993 года. Молодому фельдшеру скорой помощи Ивану Тупицину не хочется уходить в армию, и его тесть — замначальника РУВД — настоятельно рекомендует зятю перейти на службу… в милицию! Иван
0
Боерожденный
Боерожденный
[Классическое фэнтези]
Бенедикт Сореллин-Ланкастер ещё не успел привыкнуть к своим новым лейтенантским нашивкам, когда его вызвали к самому Копьеарху Копья Альбион для особой (и крайне секретной) цели. Копьеарху нужно,
0
Волшаны. Гнев земли
Волшаны. Гнев земли
[Любовная фантастика / Классическое фэнтези / Героическая фантастика]
Я мечтала получить своего волшана. Мое желание исполнилось, но с тех пор так много всего изменилось! Теперь я – паршивая овца в семье. Родители готовы от меня отвернуться, если не соглашусь
1
Нефритовый пепел твоих желаний
Нефритовый пепел твоих желаний
[Любовная фантастика / Самиздат]
Она — злодейка, у которой было 48 мужей (фиктивных, но всё же). Он — её 49 супруг, воплощение тьмы и тот, кого она должна бояться больше всего. Однако феникс из древнего пророчества уже
0
Омега. Ты родишь мне сына
Омега. Ты родишь мне сына
[Любовная фантастика / Городское фэнтези]
— Я не соглашалась на это! Я не просила! — кричу. Потому что иначе задохнусь. Он стоит у двери. Просто стоит. И всё внутри меня сжимается. Словно воздух в палате больше не мой. — Меня не
0
Ты попала, детка!
Ты попала, детка!
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Вот я и вернулась домой. И, как оказалось, только лишь для того, чтобы потерять всё, что имела раньше, и то, что совершенно неожиданно обрела совсем недавно. Свою «истинную пару». Чересчур
1
Между стенами
Между стенами
[Любовная фантастика]
Не подходи слишком близко к людям. Это правило номер один. Ну, это если ты страдающий эмоциональным запором повелитель фейри. Насколько я понимаю, у вампира лучше получается держать дистанцию, но
0
Плоть и кровь Эймерика
Плоть и кровь Эймерика
[Детективная фантастика / Историческое фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
1358 год. Великий инквизитор Николас Эймерик отправляется на юг Франции, в город Кастр, где ходят слухи о странных «масках» – сектантах, которые хотят заразить всех в округе зловещей Красной смертью
1