— Зачем?
— Потому что вы должны знать несколько языков. Особенно немецкий.
— Но я знаю немецкий.
— Тогда займитесь арабским. Легкий язык.
— А как насчет хинди?
— Да, и хинди… и тамильским.
— Санскритом не надо?
— Нет, на нем больше никто не говорит. Только в Тибете.
Он помолчал, плещась, словно морж, потом крикнул:
— Помните, о чем я вам говорил: больше внимания в статье уделяйте символизму!
— Постараюсь! — пообещал я. — А еще надо верить в Создателя, не так ли?
Я ждал, что он скажет в ответ что-нибудь резкое, но он промолчал, сосредоточенно намыливая пальцы на ногах.
Я гаркнул что было мочи.
Он поднял глаза, приложил ладонь к уху, будто присушивался к шепоту.
— А теперь улыбнитесь мне! — сказал я.
Его губы растянулись.
— Нет, не так. Улыбнитесь, как улыбались до этого. Повращайте глазами. Покачайте головой, поцокайте. Ну, давайте, улыбнитесь прежде, чем мы уйдем.
К моему удивлению, он сделал так, как я просил.
— Отлично! — сказал я. — Теперь я думаю, может, вы и вправду индус. У меня было много друзей индусов — в Нью-Йорке. Все — отличные ребята. Малость со странностями, кое-кто… Слыхали когда-нибудь о Мазумдаре?
— Как?
— Мазумдар. Гаридас Мазумдар. Он был гением.
— Повторите, как его имя?
— Гаридас.
— Это не индусское имя!
— Нет? М-м, и не чешское. Пусть он будет болгарином.
Мы помолчали.
— Кстати, — заметил я, — вы так и не назвали мне свое имя.
— Это не имеет значения, — ответил он. — Никто не знает, кто я. Я называюсь разными именами, какими нравится, это доставляет мне удовольствие.
— Отличная идея. Просто отличная. Завтра возьму себе имя Хануман.[264] Слышали когда-нибудь такое? Завтра буду зваться Шри Хануманом… вырежу дырку в штанах, чтобы можно было помахивать хвостом, если придет такая охота. Я хочу, чтобы вы запомнили сегодняшний день! Теперь-то вы понимаете?
Он погрузился с головой в воду, словно не желая дольше слушать.
[264] Бог-Обезьяна из древнеиндийского эпоса «Рамаяна», верный друг и союзник царевича Рамы в борьбе с Раваной, предводителем людоедов-ракшасов. Прим. перев.