Параллельная ботаника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Tirillus oniricus

T. oniricus был в первый раз обнаружен в Эквадоре американским поэтом Джоном Керри («Одинокий Джон»)[21], который передал информацию своему другу биологу Рожеру Ламону-Паки[22], когда узнал об исследовании, которое последний проводил в области параллельной ботаники. Именно этому французскому учёному мы обязаны всей имеющейся у нас документацией этого странного растения, ставшей плодом долгого и упорного изучения во время экспедиций вдоль Кордильера Реаль. На плато Кукута, у подножия великого вулкана Чимборасо, он нашёл небольшие колонии тирилов, описанных Керри, спрятавшиеся среди бесконечных зарослей Ostunia fluensis (тебохо индейцев яварос). На тебохо созревают чёрные и замечательно треугольные семена, которые индейские дети используют для игры в салари, игры, которая в последние годы стала весьма популярной в Скандинавии в цветном пластмассовом варианте под названием Skaap-Skaap (рис. 13). Ламон-Паки пробовал сфотографировать тирилы из Эквадора с помощью специальной линзы Рэмсена с расстояния одного километра, но, к сожалению, там, где должны быть тирилы, фотография показывает только белое пятно.

Рис. 13 Ostunia fluensis и её семена (сверху) и игра Skaap-Skaap

T. oniricus кажется во всех отношениях нормальным тирилом, не выше и не толще, чем его более обычные и доступные сородичи. Тревожной особенностью этого растения является то, что его образ явно откладывается в каких-то пока неизвестных уголках памяти, где с нерегулярными интервалами ощущается его присутствие. После того, как Ламон-Паки первый раз увидел поле этих тирилов, он пострадал от странного недуга, который в первый раз отнёс на эффект высоты. Он сел на валун, в надежде, что всё пройдёт, но образ растений продолжил возвращаться, наполняя его сознание в почти стробоскопической последовательности, но с непредсказуемыми интервалами. Когда ему удалось направить ход мыслей в сторону других воспоминаний, даже из отдалённого прошлого, всё вновь стало нормальным и странное чувство внезапно исчезло. Постепенно он научился управлять явлением, заставляя себя думать вначале о тирилах, а затем о чём-то ещё, таким образом управляя также ощущением небольшого головокружения, которое всегда сопровождало появление мысленного образа растений.

Невролог Теодор Киндерштайн, известный своими экспериментами с галлюциногенными веществами, в течение некоторого времени работал с Ламоном-Паки. По его мнению, явление похоже на то, которое производит бомбардировка сетчатки лучами пламени, полученного от сжигания токскалина. Похоже, что T. oniricus обладает таким свойством, к счастью, редким в природе, вызванным случайными преломлениями световых волн, которые опосредованно излучаются с его поверхности. Возникающее в результате неустойчивое появление образа в памяти пока не получило удовлетворительного объяснения. Ламон-Паки, который подвергся многочисленным нейроцефальным экспериментам в Неврологическом институте в Лионе, научился не вспоминать про Tirillus oniricus, который он обнаружил, в течение строго предопределённых отрезков времени. В этом ему очень помог индийский гуру Аджит Бараханджи, который дал ему уроки умственной деконцентрации и избирательной блокировки мыслей.

Tirillus mimeticus

Поскольку параллельные растения — в отличие от своих близнецов по эту сторону изгороди (мы вспоминаем незабываемую фразу Дулье) — не отягощены конфликтами и борьбой за существование, трудно понять, как получилось так, что на острове Карима в устье реки Рио де лас Альмас должен существовать тирил, столь совершенно замаскированный, что он невидим во всех смыслах и значениях. Ламон-Паки, обнаруживший T. oniricus в Эквадоре, описывает T. mimeticus как чуть более низкий, чем в среднем для нормальных тирилов (примерно двенадцать сантиметров), но имеющий такой же диаметр. Он постоянен по форме, без аромата, и имеет гладкую поверхность заросли. Он живёт небольшими семейными группам, не более шестнадцати особей, поддерживая постоянное расстояние в три сантиметра до своих ближайших сородичей. Ламон-Паки предоставляет нам эту информацию как чисто логический вывод, потому что растение настолько совершенно замаскировано в его среде обитания из чёрной вулканической гальки, что не заметно обычными визуальными способами.

Рис. 14 Tirillus mimeticus и камни

Ламон-Паки услышал об этом тириле от индейцев Канака, что недалеко от Каримы и единственного всё ещё населённого острова архипелага. Вечером одного летнего дня его повезли на Кариму шаман и несколько молодых индейцев и там показали группу тирилов, которые в красном свете заката должны были демонстрировать какие-то остатки формы. Но биолог ничего не увидел. Благодаря помощи индейцев он подумал, что ему удалось прикоснуться к нескольким растениям, которые очень удивили его в свете известной уязвимости всех параллельных растений к человеческому прикосновению. Он сделал большое количество фотографий, используя различные линзы и типы плёнки, и, в отличие от его фотографических неудач в Эквадоре, результат был в некотором смысле положительным. При увеличении можно ясно увидеть каждую деталь закруглённых камней и того, что должно быть T. mimeticus, хотя пока не представляется возможным отличить одно от другого (рис. 34).

Отвечая Ламону-Паки на вопросы по этой теме, индейцы представили мифологическое объяснение явления. Когда шаман умирает, рассказывали они, его душа живёт в водах эстуария и плывёт под водой к островку Карима. Там она появляется и стоит, невидимая среди камней, наблюдая за действиями его живых родичей. Когда оконо искушён возможностью совершить грех насилия, душа-тирил (Tu’i-sa) выстреливает стрелу, которая ранит виновного, наказывая его лихорадкой, болями и рвотой. Фактически оконо никогда не признаются в полной мере о своих телесных болях, чтобы они не могли показать тайные желания насилия. Заболев, эти миролюбивые индейцы прячутся вне селения и проводят время в молчании, а когда бриз дует в направлении Каримы, они успокаивают мстительные души, делая маленькие лодки из сухих листьев саклама, наполняя их цветными перьями и семенами куфолы, и отпуская плыть к острову тирилов. (табл. XI)

Во время своего последнего посещения острова Карима Ламон-Паки видел маленькую флотилию этих крошечных лодок, приплывшую на пляж. Опасаясь, что волна насилия или эпидемия захлестнула соседний остров, учёный упаковал свои сумки и спешно уехал.

Табл. XI Лодка смирения индейцев оконо, сделанная из листьев

Tirillus parasiticus

Паразитический тирил растёт на мёртвых стволах и ветвях деревьев в некоторых (табл. XII) тропических лесах. Обладая нормальными формой и размером, он отличается от других видов тирила главным образом по построению групп. Растения фактически размещены в одну линию через несколько сантиметров одно от другого, и их число в каждой группе всегда нечётно. Поэтому группы симметричные, и эта особенность часто подчёркивается центральным тирилом, который является более высоким, чем остальные.

Эти тирилы — не настоящие паразиты. Термин «паразит» происходит от греческого para (около) и sitos (еда), и подразумевает эксплуатацию состояний или качеств других ради собственного выживания. Это со всей очевидностью не относится к растениям, чьё существование не зависимо от отношений с другими организмами или с окружающей средой, и чей жизненный цикл, если можно использовать такой термин, происходит в неподвижном времени, которое гарантирует постоянство их физических форм.

Название «паразитический тирил» было использовано для описания этих растений Якобом Шейнбахом из Ганноверского университета, который, конечно, понятия не имел о недоразумених, которые создаст это нечаянное крещение. Шейнбах обнаружил растения во время экспедиции по бразильским лесам в области реки Рио Самона и в письме к своему коллеге Метцену использовал слово «паразит», чтобы упростить то, что в ином случае было бы довольно длинным описанием: «Вчера я видел растение, довольно похожее на спаржу, гладкое и неопределённого тёмного цвета с бронзовыми огоньками. Оно росло, очевидно, на коре упавших стволов и больших мёртвых ветвей. Абсолютно очевидно, что это тип паразитического тирила. Будучи не в состоянии в силу очевидных причин дотронуться до растений, я сделал несколько рисунков, которые послал Джеку для публикации. Эти тирилы выглядят, по-моему, совершенно нормальными, но мой дорогой Метцен, как же мы должны объяснить их присутствие на том, что является субстратом, подверженным главным образом биологическому разложению, на стволе, который в тропическом лесу должен сгнить из-за влажности и повреждения насекомыми по прошествии лишь нескольких месяцев? Что случается, когда параллельное растение, по своей природе безразличное к течению времени, вверяет свою судьбу таким сомнительным условиям? Достоверность всей нашей научной работы за последние пять лет находится в рискованном положении, если мы не сможем найти чёткий ответ на этот волнующий вопрос».

По возвращению из Бразилии, Шейнбах начал серию экспериментов с целью отыскать вероятные связи не только между двумя ботаниками, но и между видами времени, которое столь радикально отличающимися способами обеспечивает условия существования параллельных растений и обычных растений. Эти эксперименты всё ещё идут, но в целом все согласны, что у них мало надежд на успех.

Табл. XII Паразитические тирилы

Tirillus odoratus

Мы знаем, что блеск параллельных растений часто усиливается путём появления на них своего рода воска, бесцветного вещества, известного как эмифиллен. Это вещество обычно не имеет запаха, но исключения из этого правила наблюдаются для некоторых разновидностей Giraluna и разновидности Tirillus odoratus из мексиканской Сьерра Мадре. Индейцы мачоле думают, что эта особбенность ответственна за галлюциногенные свойства, которые недавно были изучены командой невропатологов под руководством Карлоса Манчеса.

T. odoratus найден в горах северной части Сьерра Мадре. Это редкое растение, тем более, что среда его обитания — среди вывернутых корней Olindus presiitanus, дерева, которое явно подвергается угрозе исчезновения повсеместно на американском континенте. Этот тирил весьма небольшого размера, едва когда-либо превышающий двенадцать сантиметров в высоту, и почти чёрный. Поскольку он всегда встречается в тени, он фактически невидим. В первой декаде апреля бесконечно тонкий слой эмифиллена испускает сильный кисло-сладкий запах, который обладает свойствами афродизиака для молодых мачоле, вызывая полную страсти реакцию, которая в настоящее время стала полностью ритуализованной.

Мачоле имеют близкое физическое и культурное сходство с уичоле, которые живут на восточных склонах Сьерра. Считается, что эти два племени были первоначально единой группой, и что они оказались разделёнными военными неудачами во время испанского завоевания. Учиоле известны походом пейотерос, ежегодным ритуалом, цель которого состоит в том, чтобы собрать пейоте, гриб, богатый мескалином[23]. Нет ничего невероятного в том, что поход мачоле для сбора T. odoratus связан своим происхождением с известным походом пейотерос, или наоборот; последний, между прочим, является желанной целью некоторых зарубежных любителей, которые приезжают изо всех уголков мира во время короткого сезона пейоте.

У некоторых учёных есть мнение, что поведение мачоле вообще не проистекает из свойств эмифиллена, а скорее из явления коллективного внушения, восходящего к культурным мотивам, которые наделяют ароматный тирил символической и почти тантрической ценностью. Но Манчес, хотя и допускал, что воск, кажется, не содержит никаких известных галлюциногенных веществ, не только приписывает ему мощный эффект афродизиака, но также считает, что это даёт объяснение особой проблемы, с которой столкнулись исследователи этого растения: я говорю о том факте, что тирилы позволяют собрать и унести себя, хотя бы в течение очень короткого времени каждый год.

Как бы то ни было, в первый день апреля мачоле из рассеянных горных общин, которых едва ли больше, чем сотня, собираются в деревне Таичатльпек, которая состоит из дюжины жалких лачуг, грубо построенных из грязи и тростника — и там начинается поход. Молодые женщины, которые также пришли из других поселений, удаляются в большую церемониальную хижину, известную как чептоль. Этот строго женский дом, который является табу для мужчин, обычно предназначен для женщин в состоянии менструации или незадолго до родов, и молодых девушек племени для церемонии их инициации. Он стоит примерно в трёхста метрах от группы лачуг, которые представляет собой Таичатльпек. По этому случаю молодые девушки украшают чептоль лентами из бумажной ткани разного цвета, а в это время старухи с церемонией, которая продолжается большую часть ночи, закрывают дверь большой хижины и запечатывают её снаружи липкой смолой дерева мантека (масляного дерева). Женщины мачоле остаются запечатанными в чептоле на протяжении трёх дней, во время всего похода тириллерос, и всё это время они не спят и не едят. Они почти непрерывно поют низкими голосами и мажут свои тела маслянистым и приятно пахнущимся соком плода тлак, большая глиняная фляга которого стоит в середине хижины; в иное время она совершенно пуста.

Как только первый тирил найден в тени Olindus, тириллерос начинают своего рода марш-танец, который постепенно ускоряется до лихорадочного ритма и продолжается без остановок на протяжении трёх дней и ночей. Когда растения сорваны, они передаются от одного тириллеро к другому так, чтобы каждый мог глубоко вдохнуть аромат. В полдень на второй день, когда сексуальное волнение достигло пика эротической истерии, мужчины начинают свой поход назад, всё ещё танецуя, распевая песни и призывая бога Актапетля.

[21] Американский поэт школы, собравшейся под крышей книжного магазина «City Lights» («Городские огни») в Сан-Франциско. Он далеко путешествовал по Центральной и Южной Америке, собирая лекарственные растения. Он издал сборник поэм и историй («Горшок и пейоте») и короткий автобиографический роман («Кто? Я?»).

[22] Рожер Ламон-Паки, французский ботаник, ранее лектор по тропической ботанике в Лионском университете. С 1971 года он полностью посвятил себя открытию и определению параллельных растений в Южной Америке.

[23] Всё же пейоте — это не гриб, а небольшой кактус Lophophora. Однако, галлюциногенные грибы встречаются в Центральной и Южной Америке, и ранее использовались индейцами как одурманивающее средство — В. П.