Решающие моменты карьеры Чаушеску связаны с деятельностью Дежа, а его продвижение по иерархической лестнице происходило одновременно с партийными чистками. После устранения в 1952 г. «антипартийной группировки» Чаушеску стал членом ЦК, а после казни Пэтрэшкану в 1954 г. – кандидатом в члены Политбюро. В 1955 г., одновременно с А. Дрэгичем, он был избран членом Политбюро.
Навязывание его авторитета партии было весьма характерным для рабочего движения. В качестве члена Политбюро Чаушеску пользовался абсолютным доверием Дежа, свидетельством чему стало его назначение главой Оргбюро, отвечавшим за продвижение партийных кадров на руководящие должности. Со временем он был назначен ответственным по линии ЦК РРП за деятельность органов безопасности, армии, МВД и Министерства юстиции.
Несмотря на молодость, к моменту своего прихода к власти Чаушеску уже имел твердые позиции в партии и обладал доста- /643/ точной практикой «в раздаче» общественных и политических должностей.
Смена лидера не привела к существенным переменам в румынской политике. Внимательно изучив советский опыт, Чаушеску начал свое, ставшее бессрочным пребывание во главе партии с разоблачения недостатков личности Дежа, но не его политики. Подобно Хрущеву, хотя, возможно, менее оправданно, Чаушеску начал представлять собою демократа, выступая против «культа личности» Дежа. Партия взяла курс на поддержку интеллигенции, а Чаушеску в срочном порядке проявил себя покровителем искусств и защитником свободы слова. Основное отличие его от Дежа состояло в том, что для достижения своих целей Чаушеску действовал более решительно, причем как во внутренней, так во внешней политике.
В ходе работы IX съезда РРП в июле 1965 г., состоявшемся вскоре после его избрания Генеральным секретарем, Чаушеску положил начало фронтальному наступлению против А. Дрэгича, которого он рассматривал как основного конкурента в борьбе за абсолютную власть. Стремясь доказать, что его избрание означает начало нового этапа, Чаушеску переименовал Румынскую рабочую партию. Отныне она называлась Румынской коммунистической партией (РКП). Не выдвигая прямых обвинений в адрес Дежа, Чаушеску выступил против того, чтобы одно лицо занимало нескольких руководящих должностей, и добился внесения соответствующих поправок в устав партии.
На фоне дискуссий о правонарушениях, допущенных органами безопасности, А. Дрэгич был смещен с поста министра внутренних дел и переведен в аппарат ЦК, где вместе с В. Патилинецем ему предстояло координировать деятельность Министерства вооруженных сил и Министерства внутренних дел. Подобно Сталину, Чаушеску выбрал тактику постепенной изоляции Дрэгича путем установления контроля за его действиями, назначив ему «своего» заместителя. Это была практика, которая обычно применялась коммунистами для устранения неугодных: вначале их подвергали критике, но оставляли в партии, иногда даже на занимаемом посту, но под наблюдением представителя власти, а потом уже снимали со всех должностей.
На съезде было принято решение о подготовке новой административной реформы, которая должна была обеспечить замену навязанной СССР советской модели административного деления /644/ (области, районы) на традиционно принятые в Румынии административно-территориальные структуры (уезды).
По инициативе Чаушеску в августе 1965 г. был принят ряд конституционных поправок. Страна получила новое название – Социалистическая Республика Румыния, что должно было символизировать завершение определенного этапа строительства коммунизма, точнее – полную победу социализма. Новый генеральный секретарь не упустил случая воспользоваться поправками к конституции для дискредитации возможных конкурентов. Для подтверждения либерализма нового лидера в текст Конституции было внесено положение о «социалистической законности», на основании которого репрессивные органы были поставлены под контроль партии. Тем самым была ограничена компетенция МВД и органов безопасности, но вместе с тем расширены права судебных органов. Никто не мог быть задержанным без предъявления обвинения более, чем на 24 часа, однако при отсутствии независимых контролирующих органов все эти положения можно было игнорировать в зависимости от конкретных обстоятельств. Как и в Советском Союзе межвоенного периода, поправки к Конституции фактически не коснулись репрессивных органов, зато обеспечили значительное усиление роли компартии, которая признавалась «руководящей политической силой для всего румынского общества».
На состоявшемся 21–23 декабря 1965 г. Пленуме ЦК РКП было положено начало новой экономической политике Румынии. Подвергнув критике политику всеобщей индустриализации Дежа, Чаушеску выдвинул ряд предложений о повышении эффективности румынской экономики, потребовав снизить себестоимость товаров и отказаться от практики заранее планируемых убытков. В отличие от своего предшественника, который был против каких бы то ни было сравнений с капиталистическими методами производства, Чаушеску всегда основывался на сопоставлении успехов, достигнутых Румынией, с соответствующими показателями капиталистических стран.
Через два года после принятия этих решений на октябрьском (1967) Пленуме ЦК РКП была выдвинута программа повышения эффективности планирования, создания оптимальной для страны административно-территориальной структуры, укрупнения сел и роста уровня жизни населения.
В феврале 1968 г. был принят Закон об административно-территориальном делении СРР, который окончательно отменял /645/ советскую модель и обеспечивал выделение исторически сложившихся регионов Румынии с учетом их традиционных связей, экономического и культурного своеобразия. 1968 г. привнес в политику новые элементы либерализма: подобно Хрущеву, Чаушеску занялся «осуждением допущенных в прошлом правонарушений» для укрепления своей абсолютной власти. Апрельский (1968) Пленум ЦК РКП принял решение о реабилитации Л. Пэтрэшкану и о выводе А. Дрэгича из состава Центрального Комитета.
Становилось ясно, что новый лидер выбрал новый стиль правления для достижения своих целей. Используя то сталинистские методы, то элементы хрущевской либерализации, Чаушеску добивался не последовательности в политике, а ее эффективности. Если Деж был сторонником тактики движения «шаг за шагом», чтобы не вызывать резкую ответную реакцию, то Чаушеску сразу же после своего избрания развернул наступление одновременно по трем направлениям. Начав дискуссию о политическом наследии Дежа и его сторонников, он приступил к проведению широких внутренних реформ и начал осуществлять самостоятельную внешнюю политику.
С самого начала своего правления Чаушеску дал понять советским лидерам, что будет продолжать начатый Дежем политический курс. Как это было принято в социалистическом лагере, первый свой международный визит он нанес в Москву в сентябре 1965 г. и сразу восстановил против себя советских лидеров тем, что потребовал возвращения румынского золотого запаса, на который был наложен секвестр правительством Ленина в 1918 г. В ответ с советской стороны последовали угрозы о возвращении к проблеме румынских долгов, возникших якобы из-за невыплат военных репараций, что заставило Чаушеску на долгие годы снять с повестки дня этот вопрос.
Поддавшись влиянию маршала Тито, Чаушеску в 1966 г. потребовал реформирования Варшавского Договора, т. е. увеличения численности войск под командованием штабов правительства каждой страны-участницы этой организации.
Первым эффективным внешнеполитическим шагом стало установление дипломатических отношений с ФРГ в 1967 г. После длившихся в течение двух лет консультаций, имевших целью преодоление установленной ГДР дипломатической блокады в отношениях между социалистическими странами и Западной Германией, румынский министр иностранных дел К. Мэнеску посетил Бонн. /646/ В ходе встречи 31 января 1967 г. с канцлером В. Брандтом им была достигнута договоренность об установлении дипломатических отношений между Румынией и ФРГ. Это стало завершением периода доктрины Хальштейна и началом этапа многочисленных политических разногласий между лидером ГДР В. Ульбрихтом и лидером Румынии Н. Чаушеску. Последний добивался не столько особой позиции внутри соцлагеря, сколько импорта из ФРГ высоких технологий, в которых была заинтересована румынская экономика для повышения собственной эффективности. Одновременно К. Мэнеску заключил соглашение о предоставлении румынским гражданам немецкой национальности права эмигрировать в Западную Германию. Согласно договоренности право выезда предоставлялось после внесения в казну каждым выезжающим от 4 до 10 тыс. марок в зависимости от уровня его профессиональной квалификации. Сравнительно высокий экономический уровень страны, а также предоставленные румынским руководством возможности для сохранения и развития своих традиций и языка способствовали тому, что до конца 70-х годов эмиграция немецкого населения не носила массового характера.
Аналогичную политику Чаушеску проводил и в отношении Израиля в период Шестидневной войны 1967 г. Когда 9 июня 1967 г. социалистические страны во главе с СССР разорвали дипломатические отношения с Израилем, Чаушеску понял, что открылась новая возможность для наращивания своего политического капитала и не только. Отказавшись последовать примеру Советского Союза и сохранив дипломатическое представительство Румынии в Тель-Авиве, Чаушеску добился поддержки своего курса на Западе. Как и в случае с немцами, право выезда евреям предоставлялось взамен на определенную сумму – от 2 до 50 тыс. долл. США. Известны данные о том, что в отдельных случаях «компенсации» израильского правительства достигали 250 тыс. долл. США.
За исключением периода горбачевской перестройки, по весьма необычному для всей истории социалистического лагеря пути развивались и отношения Румынии с США. В марте 1967 г. американский вице-президент Р. Никсон нанес частный визит в Бухарест, а через несколько дней после отказа Румынии разорвать отношения с Израилем состоялась встреча И. Г. Маурера с президентом США Л. Джонсоном. Одновременно с назначением нового румынского посла в Вашингтоне К. Богдана, Чаушеску обра- /647/ тился с просьбой о предоставлении Румынии статуса наибольшего благоприятствования для развития двустороннего торгового обмена. По иронии судьбы он был предоставлен лишь через восемь лет, когда «либерализм» Чаушеску уже стал достоянием истории, а «сталинизм» начал укрепляться.
Следствием положительного имиджа Румынии на Западе, особенно в США, стало избрание в сентябре 1967 г. министра иностранных дел Румынии К. Мэнеску на пост председателя Генеральной Ассамблеи ООН. Это был беспрецедентный случай в истории международных отношений послевоенного периода – коммунистический режим получил такое право вследствие активной поддержки США, а не СССР, который вынужден был согласиться с этим выбором не из политических соображений, а ради поддержания своей репутации.
Чтобы добиться расположения американцев, Румыния в октябре 1967 г. предложила свои посреднические услуги в ликвидации военного конфликта между США и Вьетнамом. Заслуживавшая внимания и принятая американцами румынская инициатива оказалась неудачной. Готовые на все ради победы над американцами вьетнамцы воспользовались румынским посредничеством для того, чтобы получить информацию о планах вооруженных сил Южного Вьетнама. Наступление в январе – феврале 1968 г. перечеркнуло все усилия румынской стороны.
Чаушеску предпринял попытки сближения с Францией. Состоявшийся 14–18 мая 1968 г. визит Шарля де Голля в Бухарест носил в основном демонстративный характер. Посетивший столицу Румынии в ходе поездки по Восточной Европе (Москва, Варшава) президент Франции оказался идеальным слушателем для Чаушеску, делавшего заявления о необходимости ликвидации военно-политических блоков и создания «Единой Европы». Шарль де Голль поверил, что его лозунг «Единая Европа от Атлантики до Урала» приобретает все больше новых сторонников, а Чаушеску воспользовался случаем для укрепления своего престижа на международной арене.
Переломный момент. Переломным моментом во внутренней политике и становлении режима, который позже будет назван «режимом Чаушеску», стала «Пражская весна». Осуждение советского вторжения в Чехословакию, прозвучавшее в речи Чаушеску, являлось с точки зрения будущего Румынии второстепен- /648/ ным фактором. Более важным оказалось осознание румынским лидером того, что проводя самостоятельный внешний курс и консервативную внутреннюю политику, он может обеспечить полную безопасность своей личной власти, что было бы невозможно в случае дальнейшей внутренней либерализации. Одновременно Н. Чаушеску боролся за внешнюю поддержку своей власти, добиваясь уменьшения опасности советской военной интервенции, которая, правда, в сложившихся новых условиях стала бессмысленной. Не было никакой необходимости для устранения консервативного режима, пусть и с либеральными тенденциями во внешней политике, но не представлявшего серьезной опасности для социалистического лагеря в том виде, в каком он был создан после Второй мировой войны.
Действия Чаушеску во время «Пражской весны» свидетельствуют, что им двигало одно желание – укрепить свою репутацию. За несколько дней до вторжения войск Варшавского Договора в Чехословакию, 15–17 августа 1968 г., Чаушеску посетил Прагу, где он и А. Дубчек подписали Договор о дружбе и сотрудничестве. Визит Чаушеску в Прагу и состоявшийся незадолго до этого визит Тито сопровождались слухами и предположениями о воссоздании Малой Антанты, что весьма обеспокоило советское руководство. Согласно свидетельствам высокопоставленных офицеров военной разведки Чаушеску якобы сообщил Дубчеку о готовящемся вторжении войск Варшавского Договора в Чехословакию.
С целью обеспечения для себя лично и для румынской армии условий отхода в случае вторжения иностранных войск в Чехословакию Н. Чаушеску на организованной в городе Выршеце встрече с маршалом Тито (21 августа 1968 г.) договорился о возможном отводе частей румынской армии на территорию Югославии, если подобное советское вторжение будет угрожать Румынии. Заручившись поддержкой Запада и Югославии, Чаушеску объявил мобилизацию и распорядился о создании народного ополчения под названием «Патриотическая гвардия» в качестве вспомогательной силы. Двадцать второго августа 1968 г. с балкона здания ЦК РКП Чаушеску выступил с пламенной речью, в которой резко осудил вторжение в Чехословакию. Надеясь на эффект, который должно было произвести его выступление на всех собравшихся на площади, Чаушеску квалифицировал произошедшее событие как «момент позора в международном рабочем движении» – эта фраза отсутствовала в заранее подготовленном тек- /649/ сте речи. Согласно признанию тогдашнего премьер-министра И. Г. Маурера, опьяненный реакцией масс, Чаушеску повел себя довольно дерзко и позволил себе сказать больше, нежели предполагалось. Открытое осуждение вторжения вызвало необходимость разработки планов по обеспечению безопасности руководства партии и ее лидера на случай военного наступления извне. Не желая подвергать опасности весь соцлагерь, советское руководство помимо временного приостановления действия договоров с Бухарестом пошло на создание видимости угрозы вторжения: в течение нескольких дней советские танки находились в непосредственной близости от границы с Румынией.
Чаушеску теперь был не просто единовластным лидером – спасителем отечества, вернувшим румынам после длительного периода унижений и безвестности чувство национального достоинства. Осуждение советского вторжения вызвало волну вступлений в ряды партии представителей интеллигенции, у которой ранее компартия не пользовалась большой симпатией. В те августовские дни заявление о вступлении в РКП подал и ставший впоследствии известным диссидентом П. Гома.
В последующие годы усилия Чаушеску были направлены на установление тотального контроля над партией: для этого он устранил «старую гвардию», обеспечил дальнейшее развитие автаркической экономики и разработал идеологическую платформу, способную преодолеть кризис коммунистической доктрины, угрожавший социализму, построенному по советской модели.
Период сотрудничества Чаушеску с теми, кто привел его к власти, оказался весьма непродолжительным. Уверенные в том, что они без труда будут управлять новым лидером, не неся при этом никакой ответственности перед обществом, «бароны Дежа» переоценили себя – вскоре один за другим они были отстранены. Первой жертвой оказался К. Стойка. Не отличавшийся особыми способностями, но жаждущий высоких государственных постов, он еще в 1967 г. был смещен Чаушеску с поста председателя Государственного совета. Позже он покончил жизнь самоубийством из-за обвинений в безнравственном поведении. В том же году заместитель премьер-министра и бывший претендент на пост Генерального секретаря партии Г. Апостол был заменен И. Вердецем, карьера которого при Чаушеску складывалась непросто. В ходе дискуссий по поводу реабилитации Л. Пэтрэшкану и Ш. Фориша на апрельском (1968) Пленуме ЦК РКП был исключен из рядов /650/ партии любимчик Дежа и бывший министр внутренних дел А. Дрэгич. После советского вторжения в Чехословакию Чаушеску активизировал процесс устранения «старой гвардии». В декабре 1968 г. на очередном Пленуме ЦК РКП были отправлены на пенсию А. Бырлэдяну, П. Борилэ и А. Могиорош, еще не достигшие пенсионного возраста.
На места «стариков» пришла молодежь – И. Вердец, В. Патилинец, М. Мэнеску, К. Буртикэ, И. Илиеску и П. Никулеску Мизил. Впоследствии они составили группу поддержки Чаушеску, однако «баронами» так и не стали. В отличие от Дежа, который сохранял в высших эшелонах власти постоянную команду, Чаушеску, следуя примеру Сталина, использовал тактику «ротации кадров», чтобы не дать своим выдвиженцам возможности закрепиться во властных структурах власти.
В окружении Чаушеску дольше всех продержались И. Г. Маурер и Э. Боднэраш. Объясняется это тем, что первый сыграл решающую роль в приходе Чаушеску к власти, а второй, по всей видимости, поддерживал политические амбиции Елены Чаушеску, супруги лидера.
Очередные перемены в структуре партии произошли на X съезде РКП. Политбюро, переименованное в Политический Исполнительный Комитет, было обновлено путем введения в него лиц из команды Чаушеску. На место старых коммунистов пришли М. Мэнеску, П. Никулеску Мизил, В. Патилинец, В. Трофин и И. Вердец. Под контролем «молодых волков» Маурер и Боднэраш оказались лишенными реальной власти – им была отведена роль «свадебных генералов». Партия перешла в «хорошие руки» тех, кто в любой момент был готов выполнить распоряжения своего лидера.
Не приемлющий любых попыток либеральных реформ, способных вывести общество из-под контроля партии, а тем более возвращения к «буржуазной» демократии, Чаушеску поддержал «Пражскую весну» лишь затем, чтобы «подразнить» советское руководство. Проведенные Чаушеску реформы, не ограничивая власти партии, придали ей характер законности, при этом взгляды граждан во внимание не принимались.