— А я симпат. И не твоя поданная. Если говорить по существу, ты достаточно умен, чтобы не посылать своих лучших бойцов… — она обвила рукой комнату с находящимися в ней Братьями, — …в возможную засаду. В отличие от них я сама по себе. Подумай над этим. Ты собираешься потерять одного из них просто потому, что не хочешь выпустить меня на солнышко?
Роф жестко рассмеялся.
— Рив? Не хочешь сказать ей пару слов?
С другого конца комнаты, ее бывший босс и лучший друг, подонок, посмотрел на нее своими аметистовыми глазами, повидавшие слишком много всего.
«Это самоубийство», — мысленно сказал он.
«Не смей удерживать меня, — ответила она. — Я никогда тебе этого не прощу».
«Продолжай в том же духе и прощение будет последней вещью, о которой я буду беспокоиться».
«Я не остановила тебя, когда ты отправился в колонию. Черт, ты связал мне руки, поэтому я не смогла. И теперь ты будешь говорить, что мне можно, а что нельзя? Да пошел ты».
Челюсть Ривенджа сжалась так сильно, что она удивилась, когда он открыл рот и не выплюнул зубы.
— Она может делать все, что пожелает. Вы не можете спасти того, кто сам этого не хочет.
Мужской гнев поглотил большую часть воздуха в комнате, но она была так сосредоточена, что не нуждалась в нормальной работе своих легких.
Одержимость вполне могла заменить кислород. Все, что касалось Лэша служило топливом для ее костра.
— Мне нужно оружие, — сказала она. — Кожаные шмотки и телефон для связи.
Рычание Рофа было низким и глубоким. Словно он собирался попытаться запереть ее здесь, несмотря на решение Рива.
Пройдя вперед, она уперлась руками в стол короля и наклонилась.
— Потерять меня или рискнуть потерять их. Что вы скажете на это, Ваше Высочество.
Роф поднялся на ноги и на мгновение она получила четкое ощущение того, что хоть он и оставался на троне, но все еще был смертельно опасен.
— Следи. За своим. Тоном. В моем гребаном доме.
Хекс глубоко вздохнула и попыталась успокоится.
— Прошу прощения. Но вы должны рассмотреть мое предложение.
Когда повисла тишина, она почувствовала угрозу, исходящую от Джона — и знала, даже если ей удастся обойти короля, у нее нет времени, пройти мужчину у двери. Впрочем, ее уход даже не рассматривался.
Роф грязно выругался.
— Хорошо. Иди. Я не понесу ответственность за твое самоубийство.
— Ваше Высочество, Вы никогда ее и не несли. Никто, кроме меня самой за нее не несет — и корона на вашей или чьей-либо голове этого не изменит.
Роф посмотрел в сторону Ви и прорычал:
— Я хочу, чтобы эту женщину снабдили оружием.
— Нет проблем. Сейчас вооружим.
Последовав за Вишесом к выходу, она остановилась перед Джоном, желая провести по нему рукой… особенно, когда он крепко схватил ее за бицепс. Но суть в том, что у нее пока еще была возможность выйти отсюда до захода солнца и она должна была ею воспользоваться. Если существуют какие-нибудь подсказки о местонахождении Лэша, ей лучше воспользоваться ими, если она хочет первой уничтожить ублюдка. А с приходом сумерек? Джон и Братство собирались разрулить ситуацию — без колебаний уничтожив свою мишень.
Да, Лэш должен заплатить за то, что с ней сделал, и именно она должна вернуть должок. Она уже тысячу раз живьем хоронила сукиных сынов, осмелившихся причинить ей вред, Когда дело касалось веселого слова «расплата».
Тихо, так, чтобы больше никто ее не услышал, она сказала: