— Я не нуждаюсь в защите и тебе известно, почему именно я должна сделать это. Если ты любишь меня, то отпусти мою руку. Или я сама ее вырву.
Когда он побледнел, она взмолилась, чтобы ей не пришлось применить силу.
И не пришлось. Джон ослабил хватку.
Направляясь к выходу из кабинета, она прошла мимо Ви и рявкнула через плечо:
— Ты тратишь мое время, Вишес. Мне нужно немного железа.
ГЛАВА 48
Когда Хекс и Ви вышли, первой мыслью Джона было кинуться вниз и преградить им путь.
Второй — отправиться с ней, хотя это сделало бы его вампирским аналогом Римской свечи[69].
Иисус Христос, каждый раз когда он думал, что хуже уже быть не может, из-под него вырывали коврик и он приземлялся в еще более худшем, дьявольском месте. Она только что добровольно предложила пойти в совершенно незнакомое место, где как она сама сказала, было слишком опасно. И делала она это без разведки, без прикрытия и если с ней что-то случится, он не сможет ей помочь.
Когда Роф и Рив подошли к нему, кабинет снова попал в поле зрения и Джон понял, что все уже разошлись, за исключением Куина, слонявшегося в углу и уставившегося в свой телефон.
Ривендж тяжело выдохнул, четко давая понять, что Джон не один в этой чертовой лодке.
— Послушай, я …
Джон быстро показал:
«Какого хрена ты делаешь, позволив ей уйти?»
Рив провел рукой по ирокезу.
— Я позабочусь о ней…
«Как ты, черт тебя дери, собираешься позаботиться о ней, если солнце для тебя также опасно, как и…?»
Рив прорычал:
— Следи за своим языком, малыш.
Хорошо. Ладно. Легко сказать неподходящие слова в неподходящий день. Джон раскрыл свое сознание, позволяя ему увидеть все и подумал громко и ясно:
«Моя женщина идет туда. Одна. Так что можешь засунуть свои претензии куда подальше».
Рив выругался и пригвоздил Джона взглядом:
— Говорю тебе, будь осторожен с этим это-моя-женщина. Она сама выбирает участников игры, понял?
Первым побуждением Джона было броситься на ублюдка и врезать так, чтобы искры вылетели из глаз.
Рив жестко рассмеялся:
— Хочешь драться? Отлично, я не против.
Он отложил красную трость и сбросил с себя соболиную шубу.
— Но это ничего не изменит. Думаешь, кто-то лучше меня понимает ее? Да я знаю ее дольше, чем ты живешь.
«Нет, не знаешь», почему-то подумал Джон.
Роф встал между ними.