MoreKnig.org

Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Молчанов Николай



Шрифт:

В июле 1967 года генерал де Голль на крейсере «Кольбер» отправляется в Канаду, где в Монреале происходила Всемирная выставка. Он посетил Квебек, часть Канады, населенную 6 миллионами французов. Они устроили генералу восторженную встречу. Здесь существовало сильное движение за национальную автономию. 24 июля де Голль произнес с балкона ратуши Монреаля речь перед огромной толпой французов. «Горячие чувства наполняют меня, — говорил генерал… — Да здравствует Квебек!.. Свободный Квебек!» Последние слова вызвали бурное волнение толпы, запевшей «Марсельезу». Монреальская «Газетт» писала: «Факт остается фактом, де Голль — легендарная фигура в своем роде, в Квебеке же его считают почти богом. Нет ни одного человека в мире, повторяем — ни одного, который смог бы произнести „Да здравствует свободный Квебек!“ и вызвать более глубокую эмоциональную реакцию, чем Шарль де Голль».

Однако не менее бурной оказалась повсюду на Западе, в том числе и во Франции, отрицательная реакция. Выступление де Голля за свободу Квебека объявили беспрецедентным вмешательством во внутренние дела Канады. Причем громче всех закричали те, кто не считал, например, вмешательством действия США во Вьетнаме, кто считал нормальным, что канадские французы до сих пор не избавились от остатков двухвекового гнета британцев. Особенно возмущались в США. Ведь де Голль давал понять, что французы Квебека должны защищать свои национальные права не столько от правительства Канады, сколько от Соединенных Штатов. Американские газеты писали об «очередном коварном голлистском заговоре, направленном на подрыв влияния США, на этот раз в Канаде». В дополнение ко всему при посещении Всемирной выставки де Голль больше часа провел в советском павильоне, назвав его «изумительным», тогда как английскому павильону он уделил лишь 15 минут, а американский просто игнорировал.

Правительство Канады официально осудило выступление де Голля. Тогда генерал отказался ехать в Оттаву, прервал свой визит и вернулся во Францию. А здесь на страницах газет бушевали антиголлистские страсти. Писали, что генерал «стареет», что он «не способен отвечать за свои слова», ведет себя «развязно», «возмутительно». Это еще не самые резкие эпитеты. Английское телевидение устроило оскорбительную передачу. Актер, загримированный под де Голля, изображал помешанного, произносящего речь с характерными для генерала интонациями и жестами, после чего два санитара скручивали ему руки и увозили в инвалидной коляске…

Даже в своем непосредственном окружении де Голль не встретил понимания. В это время президенту очень пригодилась его завидная способность презирать людей. Было совершенно ясно, что «освободительный поход де Голля на Квебек» служил лишь поводом для выражения недовольства влиятельных буржуазных кругов всем внешнеполитическим курсом де Голля. Конечно, он оказал французскому крупному капиталу большие услуги. Разрешив внутренний кризис 1958 года, он помог ему избежать повторения в какой-либо форме Народного фронта. Он сумел выйти из алжирского тупика. Опираясь на свою сильную личную власть, он создал благоприятные условия для подготовки монополий к конкурентной борьбе на «общем рынке». Де Голль помог крупному капиталу ускорить процесс концентрации и укрепить свои позиции. Он успешно сдерживал до поры до времени недовольство трудящихся, выступавших против государственно-монополистической реакционной социальной политики. Непримиримая защита де Голлем национальных интересов длительное время устраивала крупный капитал.

Но постепенно положение изменяется. Теперь французским трестам уже тесно в национальных рамках, они хотят объединяться с иностранными трестами, осуществлять разделение труда уже не в рамках Франции или даже Западной Европы, а в масштабах всего мира. Французский капитал рвется на просторы «атлантической экономики». Наступает эпоха многонациональных корпораций, в которых французский капитал играл активную роль.

По мнению крупного капитала, «политика величия» устарела. К тому же она требовала огромных расходов и грозила обострением социальной обстановки в стране. Крупный капитал хотел дать понять де Голлю, что пора остановиться и вернуться в рамки более или менее нормальной, добропорядочной «атлантической» политики. Именно это пытались внушить де Голлю, подвергая разносу его внешнеполитическую деятельность в 1967 году. Но отступать он не собирался, ибо не принадлежал к тем ординарным буржуазным политикам, которые чутко улавливают желания своих настоящих хозяев и гибко приспосабливают к ним государственную политику.

27 ноября 1967 года на очередной пресс-конференции он снова решительно требует ликвидации устаревших привилегий доллара, осуждает агрессивную политику Израиля, снова бичует «отвратительную» войну США во Вьетнаме, выступает за освобождение Квебека, подтверждает незыблемость западных границ Польши, снова отвергает домогательства Лондона, рвущегося в «общий рынок».

Этот, как стали говорить тогда, «мятежник у власти» по-прежнему намерен вести Францию по пути независимости и величия.

Крушение

В мае 1968 года исполнялось десять лет пребывания де Голля у власти. За это время он преодолел немало трудностей, разрешил сложные проблемы, избежал серьезных опасностей. Были, правда, и неудачи, но генерал все же находил в конечном счете выход из всех критических ситуаций. Нельзя сказать, что в начале 1968 года внутриполитический горизонт представлялся де Голлю совершенно безоблачным. После парламентских выборов в марте 1967 года непрерывно укреплялись позиции левых сил. Коммунисты и другие левые постепенно преодолевали свои разногласия и двигались к единству. Напротив, росли противоречия в правительственном блоке. Группа «независимых» Жискар д'Эстэна переходит в оппозицию. Сама правительственная партия, которая теперь называлась «Союз демократов за Пятую республику», переживала внутреннее брожение и как бы отдалялась от генерала де Голля. Она была озабочена главным образом проблемой своего «последеголлевского» существования. «Исторические» голлисты, выступавшие под знаменем генерала, уступали место «молодым волкам» нового, отнюдь не героического голлизма. Новый политический голлизм выражал для них лишь стремление воспользоваться привилегиями правящей партии. И все же внутриполитическое положение не внушало де Голлю особой тревоги, и он чувствовал себя уверенно. Генерал гордился тем, что никогда еще с времен войны Франция не имела столь прочных позиций в мире. Его независимая внешняя политика обеспечивала ей устойчивое и почетное международное положение. Экономический потенциал Франции возрастал. Однако эта возросшая мощь из-за господства монополий превращалась в источник слабости государства из-за обострения классовых противоречий. Рабочие, все трудящиеся ничего не выигрывали от роста производительности своего труда, от достижений научно-технической революции. Они с трудом добивались в условиях новых, возросших потребностей лишь сохранения своего жизненного уровня. Зато монополии сказочно обогащались. Неизлечимая при капитализме социальная болезнь подтачивала устои того сильного государства, которое было идеалом де Голля. Он видел ее симптомы, пытался даже ставить диагноз. Но предлагаемое им лекарство походило на утопические иллюзии и состояло из робких и двусмысленных проектов «участия», не привлекавших никого, ни рабочих, ни предпринимателей. В новогоднем выступлении де Голль говорил: «Я с удовольствием приветствую 1968 год, поскольку благодаря заинтересованности персонала в прибылях наступающий год открывает важный этап в движении к новому социальному порядку. Я имею в виду движение к прямому участию трудящихся в результатах, в капитале, в ответственности на наших французских предприятиях».

В 1967 году появляется серия новых экономических и социальных декретов. Они предписывали увеличить взносы трудящихся в кассы социального страхования, отменяли выборность их руководящих органов и расширяли участие в них предпринимателей. Одновременно издается очередной декрет о «заинтересованности рабочих в плодах развития предприятия». Эта новая попытка наладить сотрудничество классов касалась небольшой части трудящихся, всего 2 миллионов, которые в неопределенном будущем получили бы возможность пользоваться незначительной частью прибылей, ради чего им пришлось бы отказаться от борьбы за улучшение условий своего существования, например от требований увеличения зарплаты. Профсоюзы отвергли новый декрет об «участии». Вся затея носила настолько несерьезный, демагогический характер, что просто удивительно, почему де Голль связывал с ней все свои надежды на разрешение социальных проблем. Снова сказывалась его органическая неспособность понять смысл, природу классовой борьбы. Находясь в плену самых странных иллюзий, он совершенно не чувствовал до мая 1968 года приближения небывалого политического и морального потрясения созданного им государства.

Это относилось также к студенческому движению, оказавшемуся своеобразным детонатором майского взрыва 1968 года. Де Голль вообще считал, что, в отличие от довоенного времени, студентов больше не волнуют никакие политические проблемы. «Сегодня, — говорил он, — ничто не может возбудить студентов, кроме требований, касающихся университетских столовых». В действительности полумиллионная масса студентов породила сильное, хотя и весьма смутное, оппозиционное движение. Правительство готовило разные проекты реформы устаревшей системы университетского образования. Но они были столь же далеки от устранения причин университетского кризиса, как и план «участия» от реальных факторов обострения социального положения.

В бурных событиях мая 1968 года, положивших начало крушению политической карьеры и личной судьбы де Голля, обнаружился зияющий разрыв между размахом, смелостью его внешнеполитической деятельности и ограниченностью, слепотой его внутренней, особенно социальной, политики. Генерал как бы потерял самого себя, проявив ослепление, растерянность, слабость — качества, столь необычные для него прежде. Все его личное влияние на массы оказалось безнадежно подорванным. 77-летний генерал увидит разрушение своей власти, исчезновение своего магического авторитета. Его легендарная способность находить выход из самых сложных, даже катастрофических положений странным образом пропадет, и ему придется испытать на себе справедливость собственного суждения, высказанного им во втором томе «Военных мемуаров»: «История в великие минуты терпит у кормила власти лишь тех людей, которые способны направлять ход событий».

…1 мая в Париже было относительно спокойно. Шел дождь. По традиции всюду продавали ландыши. Впервые за много лет состоялась без всяких инцидентов первомайская демонстрация трудящихся, организованная компартией и Всеобщей конфедерацией труда. Правда, продолжались митинги и столкновения на факультете социологии в парижском пригороде Нантерре, где 2 мая пришлось прекратить занятия и закрыть учебные помещения. 23-летний студент Даниель Кон-Бендит во главе небольшой группы приверженцев уже несколько месяцев вел анархистскую кампанию, разоблачая всех направо и налево и призывая к революции. Но в общем Франция оставалась спокойной. Генеральный секретарь правящей голлистской партии Робер Пужад говорил: «Все недавние опросы общественного мнения свидетельствуют о привязанности французов к Пятой республике, о большом престиже генерала де Голля в самых различных кругах общественности». Париж готовился стать городом мира, ибо 10 мая здесь начинались американо-вьетнамские переговоры. 2 мая премьер-министр Жорж Помпиду отправился с визитом в Иран и Афганистан. Президент де Голль готовился к поездке в Румынию.

1968 год, май. Париж, Латинский квартал

Но после закрытия факультета в Нантерре студенческие беспорядки переместились в сердце Парижа, в Латинский квартал, в древнюю Сорбонну. Здесь шли митинги, возникали столкновения враждебных студенческих группировок. Ректор обратился за помощью к властям, и впервые за много лет в аудитории вторглась полиция. Несколько часов продолжались схватки между 2 тысячами студентов и отрядами полицейских. Начались поджоги автомобилей; построили несколько баррикад. 596 студентов были задержаны полицией. Сорбонну объявили закрытой, и полицейские встали у всех входов, никого не впуская. Несколько студентов, швырявших камни в полицейских, предстали перед судом и получили по два месяца тюрьмы. Но на другой день студенческие демонстрации возобновились. Снова столкновения с полицией, 600 человек ранено, 460 арестовано. Демонстрации и столкновения продолжаются и 7 мая. Студенческие организации требуют вывести полицию из Латинского квартала, освободить осужденных студентов и открыть факультеты в Париже и Нантерре.

Генерал де Голль все еще не видит ничего особенно тревожного. «Ребячество… — говорит он. — Это всего лишь несколько плохих студентов, испугавшихся экзаменов».

В действительности дело обстояло сложнее. Студенчество — часть интеллигенции, всегда наиболее резко выражающая противоречия общественного развития. Конечно, в бунтарстве парижских студентов было много мальчишества, анекдотических эпизодов, хаоса и сумбура. Но в сущности студенчество выступало прежде всего в результате кризиса системы французского высшего образования, построенной на принципах трехсотлетней давности. И дело не только в том, что сохранялись традиционные факультеты, а профессора носили средневековые мантии. Образование на естественных и технических факультетах сводилось к приобретению практических навыков высококвалифицированного рабочего в белом воротничке, на гуманитарных — к запоминанию бесчисленного количества фактов, теорий, взглядов, касающихся чего угодно, кроме реальной жизни. Студенты чувствовали, что их превращают в специализированных идиотов, предназначенных для выполнения строго определенной функции в политическом или экономическом механизме буржуазного общества. К тому же диплом достается ценой каторжного труда. Лекции продолжаются порой по десять часов в день. А половина студентов одновременно с учебой вынуждена еще и зарабатывать на жизнь. Далеко не все выдерживали такой тернистый путь к диплому. Во Франции заканчивали курс только четверть тех, кто начинал учебу. На некоторых факультетах диплом получал лишь один из десяти студентов. Любопытно, что зачинщиками повсюду выступали студенты гуманитарных факультетов, то есть те, кого больше всего начиняли идеями «западной цивилизации». В результате это привело к бурному отрицанию буржуазной идеологии, к тому «великому отказу» студенчества, который побудил лидеров Пятой республики говорить о «кризисе цивилизации» (А. Мальро), «духовном кризисе» (Э. Фор) и т. п. Интеллигентско-мелкобуржуазный характер основной массы студентов определил тот факт, что их господствующей идеологией стали разные течения так называемого гошизма, то есть левачества. Гошизм — это каша, в которой смешались элементы бланкизма, троцкизма, анархизма, утопизма, маоизма и многих других «измов». Идейный туман в головах студентов отражал переходную социальную природу французского студенчества.

Де Голль не желает и не может разобраться во всех этих тонкостях. 7 мая он заявляет группе депутатов: «Университет должен быть преобразован и модернизирован. Я в этом глубоко убежден. Но нельзя позволить его противникам обосноваться в Университете, а насилию — на улице». Генерала возмущают все новые факты нарушения студентами всегда священного для него «порядка». Драки, поджоги, баррикады — все выводит его из себя, и в гневе он заявляет своим министрам: «Это означает, что речь идет об испытании сил. Мы не потерпим такого положения. Порядок должен быть восстановлен прежде всего… Это дурные студенты не хотят вернуться к занятиям. Они издеваются над возвращением к спокойствию и труду. Они стремятся к китайской культурной революции. Ни за что! Не может быть вопроса об уступках».

Министр просвещения Алэн Пейерфит и министр внутренних дел Кристиан Фуше растеряны, как и их чиновники. Они то выступают с обещаниями уступок, то начинают угрожать. Переговоры университетского начальства с представителями студентов не дают результатов. Замешательство и растерянность усиливаются.

Обстановка особенно накаляется к вечеру 10 мая. Переговоры оказались безуспешными. Студенты сооружают в районе площади Эдмона Ростана около 60 баррикад. Некоторые из них достигают двух метров высоты. Над баррикадами черные и красные флаги. Вокруг несколько тысяч полицейских ждут приказа, не вмешиваясь пока в суматоху, царящую за баррикадами. Среди студентов немало людей отнюдь не студенческого возраста и вида. Они со знанием дела подают советы. Студенты вооружены бутылками с горючей смесью и булыжниками. Вообще, все носит характер какого-то спектакля. Огнестрельного оружия у студентов нет, а для ликвидации баррикад достаточно нескольких бульдозеров. Полицейским приказано не стрелять. В их распоряжении газовые гранаты, дубинки и большие пластмассовые щиты для предохранения от булыжников. Фуше и Пейерфит не решаются ничего предпринимать. Генерал де Голль в 10 часов вечера лег спать, а будить его никто не осмеливается. Наконец, в 2 часа ночи отдается приказ ликвидировать баррикады и восстановить порядок. Загремели взрывы газовых гранат, запылали подожженные автомобили и здания. Ряды полицейских, прикрываясь щитами, наступают на баррикады. Начинается жестокое избиение студентов. Побоище продолжается пять часов. Итог: 367 раненых, из них 32 тяжело, 460 арестованных, 188 сожженных автомобилей. Студенты по призыву Кон-Бендита разбегаются.

Рано утром в Елисейский дворец являются «победители» — Пейерфит, Фуше, Жокс (заменявший премьера) и другие министры. Совещания продолжаются фактически весь день. Некоторые предлагают принять требования студентов. «Нет, нет и нет! — отвечает де Голль. — Перед мятежом не капитулируют. Государство не отступает». Между тем ВКТ и другие профсоюзные организации принимают решение провести 13 мая всеобщую 24-часовую забастовку протеста против репрессий властей. За этим решением — грозная тень многомиллионного рабочего класса Франции. События приобретают все более драматический характер.

Вечером 11 мая в Париж возвращается из поездки в Афганистан и Иран премьер-министр Жорж Помпиду. Он сразу созывает заседание правительства и предлагает начать новый курс, поскольку он лично еще не был связан с событиями. Премьер предлагает в понедельник, 13-го, открыть Сорбонну и удовлетворить требования студентов. Некоторые министры возражают, указывая, что это произведет впечатление слабости власти и воодушевит бунтующих студентов. Но генерал де Голль соглашается на отступление и возлагает ответственность за правительственную тактику на премьер-министра.

13 мая, как было решено ранее, начинается всеобщая забастовка и грандиозная демонстрация. Шествие от площади Республики до Данфер-Рошеро, в котором участвовало около миллиона трудящихся, поражает своим мощным размахом и организованностью. Демонстрация явилась выражением протеста против расправ над студентами. Однако лозунги демонстрантов придают ей новое, несравненно более важное политическое значение: «Десять лет — этого достаточно!», «Де Голля в архив!», «Де Голля в богадельню!», «Прощай, де Голль!». Демонстрация происходит в день десятилетия алжирского мятежа, который привел де Голля к власти. Многие несут иронический лозунг: «13 мая 1958-13 мая 1968. Счастливой годовщины, мой генерал!» Полиция не показывается на пути следования гигантских колонн. Впрочем, профсоюзы организуют свою службу порядка. Демонстрантам даны указания, достигнув площади Данфер-Рошеро, расходиться по домам. Но группы студентов призывают идти дальше и взять штурмом Елисейский дворец! Однако их небольшая кучка. Авантюризм гошистов вызывает подозрения. Волна симпатии к студентам начинает спадать. Наступает новый этап борьбы. Вопрос поставлен теперь уже не только о реформе Университета, но о несравненно более важном деле: о ликвидации авторитарного, антисоциального режима, о восстановлении демократии, об удовлетворении насущных нужд трудящихся. В этот же день многочисленные демонстрации состоялись и в других городах Франции.

Между тем рано утром 14 мая генерал, как было заранее намечено, должен отправиться с официальным визитом в Румынию. Накануне поздно вечером де Голль охвачен необычной для него нерешительностью. Министр внутренних дел Фуше советует отложить поездку, и он уже соглашается. Но приходят премьер-министр и министр иностранных дел и советуют ехать. Поскольку внешняя политика всегда стоит у де Голля на первом месте, он в конце концов летит в Румынию.

А события во Франции идут своим чередом. Полиция оставляет Сорбонну, и соперничающие группы гошистов обосновываются в аудиториях. Их не так уж много, несколько сотен. Но множество любопытных интеллигентов наводняют храм науки. Теперь здесь «критический» или «свободный» Университет. Провозглашается установление «студенческой власти». Что все это значит? О возобновлении занятий, естественно, нет и речи. День и ночь идут митинги. Ораторы сменяют друг друга. Одни призывают к анархии. «Ни бога, ни господина», — звучит старый лозунг бланкистов. Другие требуют полной сексуальной свободы. Разумеется, обсуждаются и университетские проблемы. Требуют отмены экзаменов, обязательных программ и курсов, увольнения всех старых профессоров. Часто поют «Интернационал», но еще чаще произносят антикоммунистические речи. В руках мелькают красные книжечки изречений Мао, распространяемые китайским посольством. Часто ссылаются на Троцкого. Все стены заклеены лозунгами и запачканы надписями: «Будьте реалистами, требуйте невозможного!», «Запрещается запрещать!», «Воображение к власти!» Объявляется «непрерывная творческая революция». Все требуют полного преобразования общества. Но как это сделать и чем его заменить? Никто толком этого не знает. Затем захватывают находящийся неподалеку театр «Одеон». Пытаются вступить в контакт с бастующими рабочими, но те с подозрением относятся к анархистским и антикоммунистическим действиям гошистов. На заводы их не пускают.

А там царит иная, более серьезная атмосфера. Всеобщая забастовка, объявленная сначала на 24 часа, по истечении этого срока не только не прекратилась, но стала еще более всеохватывающей. При этом борьба трудящихся приобретает новые формы. Рабочие занимают предприятия. Это началось 14 мая занятием завода «Зюд авиасьон» около Нанта. Затем то же самое в последующие два дня произошло на огромном комплексе предприятий государственной автомобильной фирмы «Рено». Дело дошло до того, что бастующие чиновники заняли даже резиденцию Национального совета французских предпринимателей! Прекратилась работа всех видов общественного транспорта, связи, забастовали работники радио и телевидения. К 20 мая Франция была полностью парализована, число бастующих достигло 10 миллионов.

Рабочие на заводах также митинговали. Но там речи и характер требований были иными, чем в Сорбонне. Здесь реалистично требовали возможного: улучшения условий труда, более справедливой его оплаты. На заводах стены тоже заклеены плакатами и лозунгами. На «Рено», например, чаше всего встречались надписи: «40 часов», «60 лет», «1000 франков». В первом случае речь шла о продолжительности рабочей недели, во втором — о пенсионном возрасте, в третьем — о минимальной зарплате. И, конечно, повсюду фигурировал де Голль. Ведь он страстно стремился к персонализации власти, к монархии республиканского стиля. Поэтому все без исключения пороки Пятой республики, вызвавшие взрыв недовольства, естественно связывались с личностью де Голля. Характерные знакомые черты де Голля, его жесты, генеральская форма и прочее фигурировали в карикатурном виде на плакатах как обвинение, предъявляемое ему французами. Личная власть на службе монополий закономерно вела его к личному краху. «Десть лет — этого довольно!» — кричали все стены Франции.

Де Голль продолжает свое заграничное путешествие в то самое время, как положение во Франции обостряется. Министры, которых он отучил действовать самостоятельно, не решаются предпринимать что-либо серьезное в его отсутствие. На нем одном держится все государство. Дебрэ, Фрэ, Фуше звонят генералу в Бухарест и просят его сократить пребывание за границей. Наконец, после долгого телефонного разговора с премьер-министром де Голль сокращает время пребывания в Румынии на 12 часов и в субботу 18 мая поздно вечером возвращается в Париж.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
[Военная документалистика / Военная история / Документалистика]
Камикадзе — воины-смертники Императорской Японии. Главное оружие японского флота в борьбе с американскими кораблями. От них не было спасения. Никакие средства не могли защитить американские корабли
0
Копы-убийцы. Американская история ужасов
Копы-убийцы. Американская история ужасов
[Документалистика / Подростковая литература / Публицистика]
Это не просто сборник криминальных хроник. Это шокирующее, бескомпромиссное и глубокое исследование самого темного дна правоохранительной системы Запада, где те, кто клялся защищать закон,
0
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
[Биографии и Мемуары / Публицистика]
Сахалинская каторга — тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не
0
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
[Религиоведение, теология / Публицистика]
Книга Иосифа Григулевича раскрывает неприглядную историю ордена иезуитов — «чёрной гвардии» римских пап. От основания Игнатием Лойолой в XVI веке до наших дней прослеживается роль «Общества Иисуса»
0
Двуликие: Дева Огня
Двуликие: Дева Огня
[Любовное фэнтези / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Люди веками молились о возвращении солнца. Но когда первый луч коснулся земли, прежний порядок рухнул.Мирослава выжила на Жертвеннике Стальных Ветров и узнала тайну, способную сокрушить власть
0
Красное зеркало
Красное зеркало
[Полицейский детектив / Криминальный детектив / Крутой детектив / Самиздат]
Он — фигура в мотоциклетном шлеме. Он — окутанный тайнами и загадками неуловимый убийца. Его руку направляет месть, сжигающая его изнутри. Его противник — лучший сыщик с темным прошлым. Он не
0
Targaryen: Шёпот Драконов
Targaryen: Шёпот Драконов
[Любовные романы / Историческая проза / Роман / Фэнтези]
Драконы, магия и конечно же, безумие рода Таргариен ) - Антология мини_романов и рассказов по "Игре Престолов "(+ и Дому Дракона) Предупреждение : Дарк, Высокий уровень 18 + ! С Признательностью
0
Последний бой мастера
Последний бой мастера
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Я — Адрэа Расхэ, попаданец, маг и законный наследник старшего рода Расхэ, которому пришла пора выйти из тени. У меня за спиной остался долгий путь, который помог мне обрести и верных друзей, и
0
Изгой абсолюта
Изгой абсолюта
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В мире, столь похожем на наш очертаниями континентов и стран, но в то же время и так отличающемся во многих деталях благодаря щедрому добавлению магии, многие традиции и общественные институты
0
История Средних веков. Том 2
История Средних веков. Том 2
[История]
Второй том «История Средних веков» Казимира Гайярдена (1838) посвящён эпохе Высокого и Позднего Средневековья, примерно с конца XI до конца XIII века. Центральной темой тома являются Крестовые
0
История Средних веков. Том 3
История Средних веков. Том 3
[История]
Это третий и заключительный том фундаментального труда Казимира Гайярдена, охватывающий позднее Средневековье (конец XIII – середина XV вв.). В нём описаны ключевые кризисы и трансформации,
0
Развод. Второй шанс
Развод. Второй шанс
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Двадцать лет я была идеальной декорацией для его успешной жизни. Валентина Берёза — законная жена, которая терпит , держит лицо перед прессой и воспитывает двоих детей. Наш брак превратился в грязную
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Огненная невеста ледяного лорда
Огненная невеста ледяного лорда
[Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
Чтобы спасти сестру, Агния шагнула в ледяной мир Айсфелла… и стала пленницей проклятого Лорда. Но за ледяной маской таится не чудовище, а любовь, способная растопить вечную зиму. Сможет ли огненная
1
Инженер среди ходячих. Том 2.
Инженер среди ходячих. Том 2.
[Повесть / Фанфик / Попаданцы / Постапокалипсис]
Айзек Кларк, инженер из далёкого будущего, прошедший через ад некроморфов, приходит в себя в теле Рика Граймса — в мире, где ходячие не лезут из вентиляции, а просто бродят по дорогам. Он не ищет
1
Капан
Капан
[Современная проза / Историческая проза]
Ловкое переплетение личных воспоминаний, вымысла и коллективной памяти, рассказанное с той самой откровенностью, которая местами обезоруживает, а местами слегка смущает. Сквозь череду абсурдных
0
Лжец. Нас больше нет!
Лжец. Нас больше нет!
[Современные любовные романы]
— А теперь срочная новость! Два часа назад при посадке на подлете к аэропорту потерпел крушение самолет авиакомпании «Иллюзор», летевший из Москвы в Сочи...- говорит монотонным голосом диктор
2
Босс не по плану
Босс не по плану
[Современные любовные романы / Самиздат]
После развода моя жизнь решила добить меня контрольным: муж ушёл к подруге, квартиру затопило, мама сломала ногу, а я случайно заняла парковочное место самого невыносимого человека в этом городе.
0
Скитальцы
Скитальцы
[Героическая фантастика]
Романы «Привратник», «Шрам», «Преемник» и «Авантюрист» Марины и Сергея Дяченко под одной обложкой! Однажды, когда золото начнет ржаветь, в мир придёт никому неизвестная Третья Сила, которую
0
Секрет небес. Яблоко Раздора
Секрет небес. Яблоко Раздора
[Самиздат]
Вики Уокер – непризнанная. Так называют тех, кто после смерти попал в Школу Ангелов и Демонов, но пока не примкнул ни к одной из сторон. Атмосфера в Школе накалена до предела, и разрешить
0
Дисгардиум 13. Последняя битва-2
Дисгардиум 13. Последняя битва-2
[Самиздат / Боевая фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Мир на грани катастрофы. Бездна готова поглотить реальность, а Дисгардиум охвачен хаосом. Древние силы пробуждаются, грозя нарушить равновесие между мирами. Скиф, вернувшись из изгнания в бета-мир
1
Яркость
Яркость
[Самиздат / Классическое фэнтези]
Она не помнит прошлого. Но будущее помнит о ней. Ниа - единственная, кто видит старый особняк у озера. Для остальных его не существует. Стремление найти правду затягивает Ниа и её друзей в
3
Кошмары Братьев Гримм
Кошмары Братьев Гримм
[Сказка / Классическая проза / Старинная литература: прочее / Ужасы]
В темноте полуночи маленькие человечки пляшут в зловещем танце. В стеклянном гробу спит прекрасная красавица. Свирепый медведь оказывается прекрасным принцем, а прекрасный принц – кровожадным
0
Несгибаемое Заполярье
Несгибаемое Заполярье
[Историческая проза]
Стоит ли обратить внимание на книгу "Несгибаемое Заполярье" Александра Надысева? Пожалуй, нужно, если Вы, отбросив надоевшие детективы или любовные романы, по-настоящему заинтересуетесь историей
0
Чудесные рецепты крестьянки-самозванки
Чудесные рецепты крестьянки-самозванки
[Альтернативная история / Любовное фэнтези / Русское фэнтези / Самиздат]
Потерять невинность до свадьбы не так страшно, как родить ребенка без мужа. Оставшись без поддержки семьи, Ульяна едет в столицу на заработки и, благодаря чужим документам, устраивается экономкой к
6