- Да, пожалуй, вы правы, Поттер-сан, - бесстрастно сказал он в ответ. - Вам нужно увидеться с настоятелем, такая ситуация выходит за пределы моих полномочий. Надеюсь, вы не откажетесь посетить нашу обитель, глава монастыря ожидается завтра, ближе к полудню.
- Разумеется, почту за честь, - кивнул Гарри.
- Я сейчас же сообщу ему новость, - к Акито подошел один из монахов и протянул ему коробочку с письменными принадлежностями. Написание послания не заняло много времени, и, свернутое в трубочку, оно было закреплено на лапе небольшого сокола, извлеченного из плетеной корзины, которую нес на спине один из свиты Акито. Подброшенная вверх птица резко вскрикнула, взмахнула крыльями и исчезла в небе.
- Прошу следовать за мной, - произнес помощник настоятеля, и процессия двинулась в обратный путь.
Дорога до монастыря заняла почти час, видимо, монах-посыльный несся изо всех сил, успев обернуться в два раза быстрее, и прошла в полном молчании. То, что они не стали аппарировать, хотя наверняка умели это, навело Гарри на мысль, что монахи-тендай старались ограничивать применение магии во всем, где можно было обойтись и без нее, больше следуя многовековым традициям.
По мере приближения к обитаемым местам тропинка, едва заметная в лесу, расширилась, по ее краям стали попадаться маленькие кумирни, синтоистские ворота-тори и позеленевшие от времени каменные изваяния Будд, установленные на манер дорожных столбиков. Бамбуковая чаща, явно регулярно вырубаемая, отодвинулась от дороги, давая больше простора.
Наконец, лес закончился, и путники вышли в долину, спрятанную между двух пологих гор, посередине которой, окруженный сеткой рисовых полей, расположился укрытый пышной зеленью монастырь, к которому вела вполне современная асфальтовая дорога.
Пока они шли, Гарри автоматически, как уже было с особняком Розье, подметил тактическую выгодность расположения монастыря, пришедшую из средневековья. Окружавшие его широкие, залитые водой рисовые поля, сводили на нет любой эффект неожиданности и вдобавок практически полностью исключали использование конницы, гарантированно бы завязшей в их илистом дне.
Два монаха-привратника неторопливо распахнули пятиметровые охряные ворота, окованные железом, являвшиеся единственным входом на территорию, окруженную столь же высокой стеной из грубо отесанных каменных глыб.
- Добро пожаловать в Акияма Нори, - в первый раз за всю дорогу произнес Акито, и путники прошли за ворота.
Внутри монастырь, занимавший весьма обширную площадь, представлял собой кусочек древней Японии, с традиционными зданиями, вымощенными камнем или посыпанными светлой озерной галькой дорожками, разбитыми тут и там садиками и повсюду растущими ухоженными криптометриями и разлапистыми соснами. И еще здесь присутствовала магия. Гарри буквально кожей ощущал очаги магической насыщенности, сконцентрированные в районе главного храма монастыря – крупного строения c трехъярусной квадратной крышей с загнутыми углами. И эта магия, словно обладая душой и волей, почувствовала тьму внутри него и отреагировала, как сторожевой пес на приближение незнакомца – еще не атакой, но предупредительным ворчанием и встопорщенным загривком.
Им с Рен выделили небольшой гостевой домик в традиционном стиле, сообщив, что ужин им принесут, и разрешили свободно перемещаться по всей территории, попросив разве что не заходить в центральный храм.
Сняв обувь у порога, скинув верхнюю одежду и развалившись на татами, Поттер облегченно вздохнул – пока все складывалось довольно удачно.
- То, что рядом оказался монастырь секты тендай, несомненно, плюс, - расслабленно произнес он. - Его глава – как правило, весьма значимая фигура, и беседа с ним может существенно нам помочь.
- Но кто такие эти люди? - спросила Рен, устроившаяся рядом.
- Они – монахи, верящие в учение Будды, - ответил Гарри и вкратце, не вдаваясь в многочисленные вариации и ответвления буддизма, объяснил Рен саму сего суть.
- Какая оригинальная религия, - покачала головой она. - Одно Колесо Кармы чего стоит... Но как у них сочетается вера, и то, что они – маги?
- Да очень просто. Они же буддисты, а это, пожалуй, самая терпимая религия из всех. К тому же в Японии буддизм всегда тесно переплетался с исконной религией – синтоизмом, верой во множество богов и духов, обожествлением природных сил и явлений. Это не христианство, где при малейшем подозрении на магию могли тут же отправить на костер. На востоке вообще грань между естественным и сверхъестественным всегда была более тонка, чем на западе, и то, что местные священнослужители стоят к ней ближе всего, ни у кого не вызывает удивления даже сейчас. С глубокой древности при каких-либо намеках на потустороннее все – и селяне, и князья - всегда обращались за помощью к монахам. Наведенная порча, необъяснимые болезни, изгнание злых духов и демонов – все это было вотчиной буддийских бонз и служителей синто. В японских народных сказках и легендах некоторые священники зачастую на равных боролись даже с местным Дьяволом – Князем Эмма.
А секта монахов-тендай была основана в 806 году по нашему летосчислению японским волшебником Сайтё, учеником китайского мага Цзянь-Чжэня. По возвращении из Китая он основал храм Энряку-дзи, расположенный на горе Хиэй, и к 853 году секта тендай стала весьма авторитетной, а к 912 году распространила свое влияние даже на императорский двор, потеснив своих конкурентов – секты хоссо и сингон. Японская знать с радостью отдавала своих сыновей в монахи-тендай, ставших к тому времени внушительной политической силой. Лишь почти через пятьсот лет, в 1571 году, князь Ода Нобунага, про которого говорили, что он продал душу демонам, сумел пошатнуть эту секту, разрушив практически все храмы на горе Хиэй. Но и он не смог уничтожить ее до конца – к 1700 году тендай вернули себе практически все утерянные позиции. Я не знаю, как обстоит дело сейчас, но к середине двадцатого века секта тендай располагала тысячами храмов по всей Азии и около 15000 служителей всех рангов.
К чему я тебе все это рассказываю – здесь у волшебников нет центрального органа управления. Есть лишь сборный Совет, обладающий властью, скорее, номинальной и рекомендательной. А мы встретились, пожалуй, с самой мощной организацией магического мира Японии, существующей более тысячи лет, потому как почти все монахи секты тендай были волшебниками. Так что общение с настоятелем этого монастыря в любом случае принесет пользу.
- Откуда ты все это знаешь? - приподнялась на локте Рен, медленно, но верно привыкавшая называть Гарри на «ты».
- Благодаря мечу твоего создателя, - ответил Поттер. - Ведь вместе с его силой мне досталось все, что помнили и знали те, кто владел им до меня.
- Но как ты можешь помнить и знать то же, что и они?
- Я сам до сих пор удивляюсь... Представь себе, что где-то глубоко, на грани твоего сознания, постоянно тлеют сотни маленьких угольков, и каждый – чья-то жизнь и душа, поглощенные этим мечом. При желании ты можешь приблизить один из них, подуть на него, раздувая огонь, и перед тобой начнет разворачиваться год за годом целая человеческая жизнь. Ты можешь просмотреть любой ее момент, взять любое знание или умение, и оно тут же станет твоим, как будто это ты сам все это делал или учил... Ты можешь коснуться даже самих душ, ведь они не умерли, они все там, застрявшие в самом кошмарном из своих снов... Иногда мне кажется, что я бы мог просто уехать куда-нибудь далеко, остаться один, и проживать эти жизни, как свои собственные... Триста жизней - разве это мало?..
- А твоя мать... Она тоже там, среди них?
- Нет. - Гарри перекатился на живот, положив подбородок на руки. - Она не присоединилась к страшному созвездию жертв Тэцу-Но-Кирай, ее душа растворилась в самой его сущности, купив мне право требовать от него службы. И именно поэтому я не могу относиться к нему, как просто к куску проклятого железа, густо пропитанного кровью и смертью...
Гарри замолчал, задумавшись о своем, а Рен, злясь на себя за вопрос, повернувший их беседу на грустную для ее господина тему, спросила:
- А тут есть, где помыться? В том доме, в Англии, мне очень понравился душ...
- О! Как же я забыл... - оживился Поттер. - Побывать в Японии и не принять их традиционную ванну – это никуда не годится. Пойдем, тебе понравится...
В задней комнате обнаружилась лишь немного выступающая из пола здоровенная деревянная бочка метра два в поперечнике, наполненная исходящей паром водой. Гарри присмотрелся и по завихрениям на поверхности догадался, что вода в ней проточная, подаваемая, скорее всего, с ближайших горячих источников.