Искоса наблюдавший за его действиями Дайдзен улыбнулся еще шире, откашлялся и спросил:
- Так что же привело вас в наши края? И вдобавок, мне было бы очень любопытно узнать, как вы, Поттер-сан, стали обладателем своего, пусть и весьма печально, но все же знаменитого клинка.
Рассказ о пути Тэцу-Но-Кирай, приведшего его в итоге в те руки, в которых он находился сейчас, Вольдеморте, лонохарцах и всем, с ними связанном, занял продолжительное время, и к тому времени, как Гарри закончил, солнце успело подняться в зенит. Удовлетворивший своё любопытство и выслушавший просьбу Поттера настоятель после недолгого раздумья сказал:
- Да, рассказанное вами удивительно, необычно и позволяет прояснить многое в истории и природе Тэцу-Но-Кирай. Чего только не происходит в этом подлунном мире... Я не собираюсь давать вам советы, как поступить с ним, только надеюсь, что вы в полной мере осознаете, какие силы используете. Ведь всего лишь их отголосок, оставшийся на месте кузницы Сакано, своим дыханием постоянно притягивал всю нечисть наших земель. Вот почему мы и запечатали его, а рядом выставили стражу. И, скажу честно, я очень заинтересован в том, чтобы этот меч продолжал пребывать как можно дальше от моей страны, где он и так оставил после себя глубокие шрамы.
Дайдзен отодвинул опустевшую чайную чашку и продолжил:
- Что же до вашей просьбы... С этим обстоит труднее. Порекомендовать, куда и к кому обратиться в поисках магов, которые согласились бы вам служить, я не смогу, и вряд ли вы сами их найдете. Волшебники высокого уровня, условно говоря, белой магии, не пойдут к вам на службу, во-первых, из-за того, на чем держится ваша сила, а во-вторых – из-за самого факта служения чужим интересам. Это совершенно не вписывается в их моральный кодекс.
- Но почему? - подался вперед Гарри. - Ведь конечная цель Вольдеморта – власть над миром, и если не остановить его сейчас, рано или поздно он доберется и до вас.
- Это вряд ли... Еще никому не удавалось подчинить себе весь мир, хотя желающих во все времена было хоть отбавляй. Даже самые великие империи, претендовавшие на мировое господство, преодолев свой предел, разваливались под собственным весом.
- Ну ладно, оставим ваших светлых магов и их этические нормы. Но темные маги у вас же тоже есть?
- Есть и, к нашему великому сожалению, в избытке. Взять хотя бы древний клан «Девяти рук», который иногда в хрониках ошибочно называют кланом ниндзя Кудзи-Кири. Они, пожалуй, согласились бы на ваше предложение, но разве вам нужны соратники, к которым опасно поворачиваться спиной? Конечно, можно обезопасить себя и от них, но о чем тогда вы будете думать больше – о предстоящих сражениях или о своих ненадежных рядах? Вот то-то... И, опережая вопрос, который вы сейчас зададите, я скажу, что если ситуация станет действительно критической, монахи-тендай, возможно, и выступят на вашей стороне, но, думаю, это очень и очень маловероятно.
Гарри вздохнул - в искусстве японского взаимовежливого разговора такая витиеватая формулировка была равнозначна категоричному «нет».
- Тогда благодарю вас за приют, потраченное на меня время и чай, - он положил руку на меч, собираясь вставать, но настоятель жестом остановил его.
- Не торопитесь, Поттер-сан, - Нобору Дайдзен прищурил и без того узкие глаза так, что они превратились в щелки. - Выпейте еще чаю, - беззвучно возникший рядом слуга отточенным, скупым движением вновь наполнил чашку Гарри терпкой, зеленовато-желтой жидкостью. - Ведь я еще не закончил.
Лысый монах поудобнее устроился на своих подушках, и от этого движения шары крупных нефритовых бус, висящих на его шее, негромко щелкнули друг о друга.
- Я всего лишь сказал, что монахи тендай не будут воевать на вашей стороне. Ведь согласитесь, ваша война – все же не наша. Но это не значит, что мы вам совсем ничем не поможем. То, что вы сумели, пусть и с помощью ваших уважаемых родителей, взять верх над этим, - он чуть повернул обритую и похожую на шар голову в сторону лежащего рядом с Поттером меча, - заслуживает безусловного уважения, несмотря на ваши весьма юные годы. Сам факт, что вы обратились к нам за помощью, послужит престижу нашему монастыря. Так что проигнорировать вашу просьбу было бы попросту невежливо. Ведь помощь может быть очень разной. К примеру, если вы подойдете к чужому дому и попросите напиться, то вам могут вынести воды в чашке. А могут и просто указать, где ближайший ручей. Так или иначе, в различной степени, но это все равно будет помощью.
- Так вы покажете мне, где ручей? - спросил Гарри.
- Не совсем, - покачал головой Дайдзен. - Пользуясь моей же аналогией, я подведу вас к колодцу и дам в руки ведро. А все остальное будет зависеть от вас. - Акито, - обратился он к своему помощнику, - распорядись, чтобы к нам привели Окой.
- О...Окой? - невозмутимость узколицего японца дала явственную трещину. - Дайдзен-сама, вы что, хотите...
- Акито-сан, - спокойный голос Нобору нисколько не изменился, - когда я захочу узнать твое мнение – ты будешь первый, у кого я его спрошу. И не позорь меня перед гостями. - Глаза из-под седых бровей недовольно сверкнули. - Приведите Окой.
- Хай, Дайдзен-сама! - Акито коротко поклонился, и спешно покинул помещение.
«Кто же такой этот Окой, если при упоминании его имени даже непробиваемые буддийские монахи меняются в лице?» - удивленно подумал Гарри.
- Простите Акито его манеры, - тем временем сказал Дайдзен. - Он совсем недавно стал моим помощником.
- Да, конечно, - кивнул Гарри, чьи ноги уже слегка затекли от долгого непривычного сидения на коленях. Ему хотелось спросить о причинах столь необычного поведения помощника, но он понимал, что согласно этикету это будет невежливо. Вместо этого Гарри прихлебнул чая и вслух отметил его вкус и аромат, помня «не своей» памятью о беседах, положенных во время чайной церемонии. Дайдзен с готовностью откликнулся, и они некоторое время неторопливо обсуждали сорта чая и различные способы его заварки.
Наконец, снаружи послышались позвякивание и шорох шагов по дорожке, усыпанной озерной галькой. Сначала в открытую, просторную комнату вошел Акито-сан и занял свое место по правую руку от настоятеля, а за ним, сняв обувь, последовали ещё трое.
Двое были крепкими немолодыми монахами, сжимавшими в руках посохи с вдетыми в навершие тремя медными кольцами.
«Ого! У тех, что мы встретили у Запечатывающего Камня, в посохах было по одному кольцу, а тут - целых три».
И тут юноша увидел, кого эскортировали эти монахи.
«Подобные совпадения уже становятся какой-то системой...» - пронеслось в Поттера в голове.
Между монахами стояла юная и очень красивая японка.
Одетая в кирпичного цвета кимоно с рисунком из желтых кленовых листьев, с широким красным поясом-оби, перетянутым шнурком, она стояла и смотрела вперед и вниз, не глядя ни на кого. Посадка головы, изящная шея, открытая воротом кимоно, плавный изгиб бровей, большие опущенные глаза, тонкий нос – в её чертах буквально сквозил аристократизм. Из рукава кимоно выглядывала кисть руки, державшей узкий, длинный веер; расставленные пальцы напоминали лепестки хризантем. Черные, блестящие волосы с неожиданным медным отливом падали на спину сплошной волной, лишь две тяжелые пряди, туго перехваченные у концов лентами, от висков спускались по плечам на грудь и заканчивались в районе пояса. А ровная, как по линейке, подстриженная челка почти касалась бровей.