- Я заметил, - улыбнулся Гарри.
- Но я... - вскинулась было Джинни, но взгляд Поттера, неожиданно ставший тяжелым, как чугунная плита, заставил ее замолчать.
- Я все-таки закончу, - глаза Гарри тут же стали прежними. - Ни я, ни Гермиона больше не станем тебя учить Киар-Бет, но не торопись возмущаться. Мы не будем этого делать по одной простой причине – эта магия тебе не подходит.
- А вам, значит, подходит? - обиженно буркнула насупившаяся Джинни.
- Да, - согласился Поттер. - Мне – из-за... хмм... скажем так, подарка моей матери, а Гермионе - потому, что она пережила столько, что другая бы на ее месте давно подвинулась рассудком. Но ты – другой разговор, - Гарри поглядел на младшую Уизли оценивающе, - тебе надо подыскать что-то другое...
- Так ты не выгонишь меня? - радостно привстала рыжая. - Я думала, что ты...
- ...начну говорить, что ты еще маленькая, что тебе еще рано влезать в такие игры, и обязательно поинтересуюсь, спросила ли ты разрешения у папы с мамой, - продолжил за нее Гарри. - Ты полагала, что я начну читать тебе мораль? Отнюдь, даже и в мыслях не было. Я считаю тебя уже достаточно взрослой, чтобы четко осознавать, в чем ты хочешь участвовать. И причины этого желания понимаю очень хорошо. Меня даже не слишком волнует, что по этому поводу скажут твои родители, хотя скажут, а, вернее, возопят они что-то вроде: «Гарри, во что ты втянул нашу единственную дочь?!»
Ты, Джинни, свободный человек, а свобода в первую очередь - это право решать свои проблемы самому и принимать ответственность за свои поступки. Так что если хочешь – оставайся, дело найдется всем. Но учти: иерархия у нас будет жесткая. Никакой самодеятельности, я говорю – вы исполняете. Даже если для пользы дела придется помогать Добби готовить и мыть посуду. Все согласны? Гермиона, к тебе это тоже относится. Я предпочитаю расставить точки над «i» в самом начале, чтобы избежать дальнейшего непонимания. Если вас это не устраивает – лучше отправляйтесь по домам.
- Нет, Гарри, ты прав, - сказала Грейнджер. - Я остаюсь.
- Я тоже, - кивнула Уизли. - Но все же не хотелось бы быть посудомойкой...
- Это я так, к примеру, - успокоил ее Поттер. - Некоторых вещей я вам никогда не прикажу. Например, обольщать кого-нибудь жирного, старого, похотливого развратника, падкого до юных девушек.
- Брр... – Джинни передернуло от подобной перспективы.
- Ясно, с этими моментами мы разобрались, - Гарри положил ладони на стол. - Тогда едем дальше. Позвольте представить вам эту таинственную незнакомку. Ее зовут Рен-Шиан-Эр, и она - страж Даймона, создание темного гения великого мага Каэр-Ду. Сейчас она служит мне.
Рен коротко, с достоинством наклонила голову.
- Даймона? - переспросила Грейнджер. Она помнила, что в общих чертах узнала от Гарри об этом мире. - Подожди, но это же другой мир! Не хочешь ли ты сказать, что...
- Все верно. После того, как я весьма эффектно ускользнул от Валькери и Малфоя, меня закинуло именно туда. Это вышло несколько спонтанно, но тем не менее... А дальше...
И Гарри пустился в подробный рассказ о своих даймонских приключениях.
Девушки слушали, затаив дыхание: Джинни - приоткрыв от удивления рот, а Гермиона – постоянно задавая вопросы. Получая ответы, она каждый раз пораженно качала головой и терла виски, одновременно веря и не веря словам старого друга.
- ...но, как выяснилось, за все это время здесь прошли месяцы, - подвел итог Поттер. - Так что давайте, рассказывайте, что тут произошло с тех пор, как я оставил вас с Роном у квиддичного поля Хогвартса.
И Гермиона с Джинни принялись, когда дополняя, а когда и перебивая друг друга, делиться с Поттером событиями последних недель.
Пэнтекуин и Драко, чьими стараниями, в основном, и были перепаханы окрестности школьного стадиона, уяснив, что Гарри все же вывернулся из силков, тоже не стали дожидаться делегации Ордена Феникса во главе с Дамблдором и ушли так же, как и появились.
Прибывшие же учителя и члены Ордена, обнаружив Грейнджер и Уизли, первым делом вызвали мадам Помфри. В больничном крыле школы они пробыли недолго, в тот же день их отправили в больницу Святого Мунго. Рона сопровождал его отец, посеревший от горя при виде того, каким стал его младший сын. Про пребывание в больницу Гермиона не стала особенно распространяться, упомянув лишь, что тамошние колдомедики очень навязчиво предлагали ей пройти обследование на предмет психических травм, а при необходимости – и курс реабилитации. Светила колдомедицины никак не могли взять в толк, почему после всего, произошедшего с ней, девушка ведет себя так отрешенно спокойно, не выказывая ни малейших признаков нервного срыва. Один целитель с такой настойчивостью расспрашивал, как же именно ей удалось справиться с таким стрессом, что Гермиону так и подмывало начать делится с ним своим опробованным методом: «Перво-наперво вам понадобится один острый нож и, собственно, сам виновник вашего стресса…» В итоге из лечебницы Святого Мунго ее забрали родители, и целую неделю она отдыхала дома.
Рону повезло гораздо меньше. Пока Грейнджер лежала в больнице, к ней несколько раз забегала Джинни – вся семья Уизли часто навещала пострадавшего, а миссис Уизли так вообще почти поселилась в больнице. От школьной подруги Гермиона и узнала, что в состоянии Рона изменений нет: он днями лежит на кровати, ест с ложки и никого не узнает. Целители пока воздерживались от лечения снадобьями, рекомендуя покой, тишину и как можно больше общения с родными.
Еще к ней два раза заходили люди из аврората, чтобы снять показания - как с единственного дееспособного свидетеля истории с похищением. Гермиона четко следовала указаниям Гарри: честно рассказывала обо всем, что происходило в особняке Розье с ее точки зрения, умалчивая только о судьбе ублюдка по имени Фредди. Дамблдору, заглянувшему через несколько дней, она рассказала все то же самое, хотя общаться с профессором ей было куда труднее, чем со следователями-аврорами.
Девушка смотрела в добрые, понимающие глаза директора Хогвартса, участливо смотрящие на нее через половинки стекол очков, слушала его мягкий голос, а в ее ушах звучали слова Гарри: «Они сказали, что, конечно, постараются вас с Роном спасти, но чуть попозже». Дамблдор покивал и, выразив сочувствие и пожелания выздоровления, ушел, никак не показав, верит он её словам или нет.
Вернувшись в школу, Гермиона продолжила учиться, скорее, просто по инерции. Основным же её занятием стал гладкий, теплый предмет, прятавшийся у неё под блузкой и имевший форму пирамидки. Она использовала любую возможность, чтобы на час-два уединиться в Выручай-комнате, подрагивающими пальцами сжать подаренную Поттером вещицу и с головой, порой забывая про сон и еду, погрузиться в поток чужих, темных, порой страшных, но затягивающих, как трясина, знаний. Если же времени выдавалось больше, в ход шла мантия-невидимка, и в вечно сумрачном Запретном Лесу становилось на одного обитателя больше – то, что теория без практики мертва, Гермиона усвоила очень хорошо.
Историю о том, как они скооперировались с Джинни Уизли, Поттер мягко прервал:
- Я уже сказал, что мне это неинтересно. Так значит, непосредственно до штурма Хогвартса Вольдеморт не предпринимал никаких серьезных действий?
- Нет, даже разрозненные нападения прекратились.
- Понятно...