Карнак и загадка Атлантиды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так вот, Локмариакер бесспорно и во всех смыслах слова был «столицей», центром, каким могли быть Тара в Ирландии или Дельфы для греческих народов. На заре истории, то есть в 56 году до н. э., это был главный порт венетов в войне с Цезарем, откуда выходил флот, чтобы пройти горло Морбиана между Пор-Навало и мысом Керпенир и встретить римский флот. После поражения венетов и романизации этого края Локмариакер, получив, несомненно, название Дариоригум или Дариоритум, стал заполняться римскими постройками, отдельные фрагменты которых сохранились, — появились, в частности, портовые сооружения и амфитеатр. Но центр тяжести постепенно переместился в Ванн, в глубину побережья залива, и Ванн стал новой галло-римской, а потом галло-франкской столицей, прежде чем в VII веке н. э. попасть в руки бретонцев. Локмариакер — это стратегически важное место на оконечности полуострова и на реке Оре, глубина которой позволяет проходить по ней крупнотоннажным судам. Вполне понятно, как венеты — и их предшественники — могли использовать преимущества его положения: на месте нынешнего порта, находящегося, надо сказать, в большом запустении, у них была глубоководная якорная стоянка, хорошо укрытая от ветров с моря и от сильного прибоя и при этом очень близкая к морю во время прилива. Кстати, гораздо позже, в 1665 году, в Керпенире собирались строить верфи для строительства судов Компании Индий. Известно, что предпочтение было отдано Лорьяну. Но в XIX веке, по мнению инженера Фердинанда де Лессепса, на входе в залив Морбиан, то есть на месте Локмариакера, можно было бы построить «лучший порт в мире». Наконец, в конце Второй мировой войны американцы зарезервировали его как место возможной высадки в дополнение к операциям в Нормандии.

Все это показывает, несколько важно это место. Конечно, селение Локмариакер маленькое, очень скромное, пусть даже на два летних месяца его население удваивается. Локмариакер остается деревней, жители которой ловят рыбу и разводят устриц, а также возделывают землю, богатую, хорошо удобряемую водорослями. Но здесь присутствует прошлое, и поток туристов только подтверждает его реальность.

Стоит ступить на полуостров, двигаясь из Краша или Сен-Филибера, как взору наблюдателя открываются многочисленные остатки мегалитов, но по-настоящему все начинается только на входе в селение. Конечно, надо знать, что в поле слева от дороги, в направлении залива, находится дольмен Кервересс, полностью скрытый зарослями, некоторые опоры которого покрыты довольно грубой резьбой. Несомненно, выгодней идти направо от дороги, где легко можно обнаружить Мане-Люд, памятник, очень хорошо отреставрированный и приведенный в порядок.

Мане-Люд («Холм Пепла») — это продолговатый курган из камней, то есть галгал, покрытый на вершине морским илом. Его высота — 5,5 метра, длина — 80 метров и ширина — 50 метров. Он скрывает очень красивый дольмен с коридором, некоторые опоры которого были увенчаны лошадиными черепами, I как обнаружилось во время раскопок 1864 года. Центральная камера, довольно маленькая, была полностью закрыта, и ее наполнял пепел от сожженных костей. Там нашли немало предметов: фибролитовые и кремневые топоры, глиняные черепки, бирюзовые бусины, терракотовые подвески и fusaiole. В западной части галгала — довольно обширная камера, покрытая толстыми плитами и с галереей, вход в которую открывается с юга. На девяти опорах есть углубленные изображения.

Представленные здесь знаки интересны большим разнообразием: тут присутствуют почти все элементы словаря, ключа к которому, к сожалению, у нас больше нет. На самом деле, здесь ясно можно увидеть лодки с вертикальными черточками, которые в равной мере могут быть веслами или стилизованными человеческими фигурами, U-образные знаки, которые могут быть бараньими рогами, символом могущества, топоры с топорищами разного типа, топоры без топорищ, посохи, кресты, которые могут быть стилизованными человеческими фигурами, кривые линии, которые могут быть волнами, ожерелья, солнце с лугами, луну и знаменитый щиток, который, вероятно, не просто щит, а символическое изображение могильного божества, изображение, которое встречается во многих других холмах.

Очевидно, толковать эти фигуры можно как угодно. Однако самый первый вопрос — в том, на самом ли деле дольменические «художники» хотели передать этими знаками закодированное послание. Может, они просто украшали камни, окружающие покойных, как в наше время украшают могилу цветами? Сопоставление этих фигур с теми, какие можно найти в других местах, в других мегалитических зонах, не доказывает ничего: явственно обнаруживаются одни и те же мотивы, и это может означать, что в те далекие времена существовала определенная «мода». Однако, хоть все попытки расшифровать эти таинственные фигуры, даже если они были интересны, в конечном счете оказались совершенно гипотетическими, отвергнуть идею послания нельзя: Искусство — всегда носитель чего-то, совершенно беспричинного Искусства не бывает. И в данном случае перед нами Искусство дольменов.

Далее, по направлению к центру селения, за современным кладбищем есть еще один мегалитический ансамбль, который не просто привлекает внимание, но и вызывает разнообразные вопросы. Прежде всего это курган Эр Гра, в котором некоторые хотели бы видеть нечто вроде пупа земли, от которого якобы начала складываться сеть мегалитических памятников этой местности и всей Бретани. Но курган Эр Гра, находящийся несколько в стороне, вообще не таит никаких секретов. И наибольший интерес вызывает не он.

Более всего впечатляет Большой менгир, так называемый Мен-эр-Роэк («Камень Феи»), который лежит на земле, расколотый на четыре куска, самый длинный из которых составляет 12 метров. Когда этот камень стоял, он составлял 21 метр в высоту на 5 метров в диаметре и весил 347 тонн, то есть очень много: вероятно, это самый тяжелый камень, который когда-либо поднимали люди, и в окрестностях не найдено ни следа карьера, в котором его могли добыть. Это заставляет предположить, что его доставили очень издалека и при поразительных условиях: по всем расчетам, сделанным до сего дня, для транспортировки и перетаскивания этого камня по деревянным каткам (вероятная техника того времени) нужно было не менее 125 пар быков и 12 ООО человек. Утверждают, что этот камень невозможно было поставить вертикально, что неправда: есть многочисленные свидетельства, что он стоял, и к тому же, как доказывает находка монеты Римской империи под одной из глыб, надо признать, он возвышался еще во время римской оккупации и, вероятно, даже позже. Невозможно узнать, был ли он расколот молнией, как считают чаще всего, или разбит вследствие землетрясения, поскольку окрестности залива Морбиан подвержены таковым. А если верить отрывку из Диодора Сицилийского, столь ценного источника при изучении античной истории крайнего Запада, Мен-эр-Роэк мог быть знаменитой Северной колонной, расположенной на западе мира и служившей ориентиром мореплавателям, которые рисковали выбираться в Атлантику. Как раз можно задаться вопросом о цели возведения этого памятника: был ли это просто религиозный символ или настоящий маяк, который должен был указывать вход в порт Локмариакер? Но поскольку хорошо известно, что колокольни приморских церквей служили ориентирами при навигации, вполне можно допустить, что «Северная колонна», даже будучи просто священным столпом на берегу океана, служила маяком для народа, состоявшего прежде всего из моряков.

В равной мере можно сказать, что Мен-эр-Роэк мог быть менгиром-указателем для кургана, содержавшего знаменитый «Стол Торговцев» и находившегося совсем рядом. Это, может быть, самый известный из всех дольменов, потому что его давно очистили от земли, сделали полностью видимым, и его посещало множество любопытных еще во времена, когда мегалитической цивилизацией даже не интересовались. Сначала его называли «Столом Цезаря», потому что все древнее в большей или меньшей степени считалось римским и потому что Цезарь, хочешь не хочешь, оставил неизгладимый след в народной памяти, порой представая даже в виде «святого» Цезаря. Дольмену дали также название Dol-er-marh’ent, что в точном переводе значит «Стол Аллеи Лошади», но при сомнительном офранцуживании было неправильно переведено как «Стол Торговцев», после чего переведено обратно на бретонский как Taol-er-Varchanned или Taol-ar-Marc’hadourien. Топонимия иногда делает прихотливые зигзаги.

«Стол Торговцев» составляет часть круглого кургана 36 метров в диаметре. Это памятник из категории «дольменов с коридором», сооружение которого восходит приблизительно к 3000 году до нашей эры, во всяком случае, он младше Мане-Люда. Как во всех дольменах, вход очень низкий, но по мере того как продвигаешься вперед, высота потолка увеличивается. Коридор приводит в камеру, где нетрудно стоять, повернувшись лицом к опоре стрельчатой формы, на которой есть интересные выпуклые изображения и за которой находится нечто вроде закоулка. На обратной стороне опоры есть следы рисунков, причем некоторые из них — просто продолжение рисунков на лицевой стороне. На потолке камеры изображены топоры с топорищами. Но больше всего внимания привлекает сама стрельчатая опора.[10]

На самом деле, форма опоры в целом — это форма так называемого идола «в виде щитка» или, как говорят иные непочтительные археологи, «в виде кастрюли», потому что заметны ручки. Все окаймлено рамкой наподобие пояска, из которого выступают полукружия, которые можно рассматривать как волосы или, если угодно говорить так называемым «эзотерическим» языком, как обозначение ауры, излучаемой изображенным божеством. Во всяком случае, это бесспорно символическое изображение божества: такое мнение подтверждают бесчисленные примеры из мегалитической эпохи, и этого «идола в форме кастрюли» нетрудно сопоставить со статуями-менгирами Корсики (особенно в Филитозе) или Окситании, особенно со статуями в Авейроне,[11] которые не принадлежат к мегалитической цивилизации, но продолжают ее до протокельтской эпохи, то есть до периода между 800 и 500 годами до нашей эры.

Внутри этой рамки, в центре, можно заметить солнце с лучами, а вокруг, в четыре ряда, — что-то вроде посохов, одни из которых по отношению к центральной оси направлены влево, а другие вправо. Может быть, эти «посохи» — знаки начальствования или силы? Или они означают хлебные колосья? Или это изображения парусов? Любой ответ неубедителен, но присутствие солнца позволяет утверждать, что имеется в виду божество женского пола: на самом деле, у кельтов, германцев, а значит, и у всех народов, чью мифологию они унаследовали, солнце имеет женский пол, а луна — мужской, и это доказывают многочисленные мифы о первобытной солярной богине.[12]

Внизу этого «идола» — знаки, которые труднее разобрать: круглые углубления, «бараньи рога», кривые или змеевидные линии, круг и три лунарных символа. На обратной стороне опоры, за пределами «ручек», принадлежащих тому же идолу женского пола, можно различить начатое — или стершееся — изображение божества. Но совершенно неразборчивое. Тем не менее зрелище, которое видишь, когда проходишь внутрь памятника и попадаешь в центральную камеру, просто исключительное: красота этой стрельчатой опоры неоспорима, и по сути так ли уж важно знать, что означают эти «иероглифы» на камне, — запоминается ведь эстетическое потрясение.

Ближе к селению Локмариакер, но чуть в стороне, среди мирных огородов, — Мане-Ритуаль, не менее примечательный, чем описанные ранее памятники. Он лишен своего кургана и в результате имеет странный вид. Он состоит из стола 17 на 4,3 метра толщиной 60 сантиметров, увы, расколотого надвое. Опирается этот стол на четыре десятка камней. На большей части стола — рельефное изображение щитка, занимающее почти всю внутреннюю плоскость. На одной опоре галереи и одной — покрывающих столов тоже есть фигуры, но вогнутые. Это два посоха, расположенные так, что в них можно увидеть бараньи рога. На одной из плит изображен топор-плуг, особый тип объекта, вероятно, символический: у него одновременно есть топорище, нечто вроде скобы, лезвие как таковое и ниже топорища — рукоятка. Можно подумать, что это примитивный плуг, аналогичный сохе. Но, судя по другому изображению на опоре, эти рисунки носят символический характер: здесь топор как таковой — это бесспорно фаллос, а рукоятка, идущая от низа топорища, хоть и изображена выступающей, — женский половой орган с вагинальной складкой. В таком случае глубинный смысл топора-плуга становится очень ясным: это символ плодородия земли, и эту идею подчеркивает рельефное изображение на большой плите, щиток, означающий божество. Мы вправе утверждать, что это божество относится к категории Богинь-Матерей, столь почитаемых в доисторические эпохи, когда Женщина еще обладала таинственной аурой, потому что в ее власти было воспроизводить жизнь.

Эта Богиня-Мать представлена, вероятно, в погребальной камере Мане-эр-Роэк («Холма Феи»). Этот памятник, расположенный к югу от селения Локмариакер, в направлении мыса Керпенир, — галгал овальной формы. 100 метров длиной, 60 метров шириной и 12 метров высотой. Когда-то он был увенчан менгиром девятиметровой высоты, то есть очень значительным, и поэтому памятник был виден издалека. Кстати, местная легенда утверждает, что этот холм возвела фея, чтобы позволить бедной вдове заметить корабль своего сына, когда он вернется из дальних морей. Во всяком случае, это памятник намного более молодой, чем ранее описанные, — вероятно, второго тысячелетия до нашей эры. Фактически это не дольмен (хотя свод построен по той же технологии), а погребальная камера под курганом. Входного коридора здесь никогда не было, и во время раскопок в 1863 году пришлось долбить вход совершенно анахроничный и неподлинный по сравнению с памятником. В этой камере обнаружили большое количество предметов: уголь, кристаллы кварца, очень красивое нефритовое кольцо-диск, полсотни бирюзовых бусин и подвесок и 106 полированных каменных топоров. И главное, у нынешнего входа в камеру — великолепную резную опору, использованную вторично и датируемую более ранней эпохой, вероятно, опору из бывшего дольмена.

Резьба на этом столбе — бесспорно один из шедевров мегалитического искусства Морбиана. Здесь прежде всего различаешь идола в форме щитка, внутри которого — два змеевидных знака, топор, два посоха, пара бараньих рогов и несколько непонятных знаков. Наверху и внизу — разные типы топоров. Все в целом соотносится с тем, что находят в других холмах, и отличается очень гармоничным исполнением и лаконичностью. Можно задуматься, не выбрали ли этот камень строители Мен-эр-Роэка из-за его сакрального характера, чтобы спасти его от разрушения и добавить прочности новой постройке.

На той же территории Локмариакера, на мысе, которым заканчивается большой пляж Керпенира, находится крытая аллея Плоских Камней, о которой сообщает «менгир-указатель», стоящий на входе в эту аллею, с юга. Это крытая аллея в форме колена, имеющая одну камеру в глубине и другую слева, в месте изгиба. На тринадцати опорах нанесены интересные вогнутые изображения, которые все, похоже, воспроизводят женское божество холмов. Это опять-таки то, что называют идолом в форме щитка, но на сей раз вместо острия наверху углубление: фактически это можно было бы назвать «ризой» с богатой отделкой. На одном из камней внешний контур дважды повторен внутри, и своеобразие этому рисунку придает средняя линия с полукруглой дугой сверху. С обеих сторон средней линии — двойные полукружия и концентрические окружности. На другом камне форма очень похожая, но украшение состоит из кругов с точками; на остальных опорах это простые круглые углубления, отчего говорят об идоле «с пуговицами». Одно из изображений совершенно особое: с обеих сторон средней линии можно видеть косые черточки, напоминающие то ли ветви дерева, то ли позвоночник и ребра.

Такое количество изображений божества в крытой аллее Плоских Камней наводит на мысль, что это скорее нечто вроде святилища, посвященного Богине Начал, чем простая могила. К тому же раскопки, проведенные на Плоских Камнях, так и не дали никаких результатов. Это поставило проблему, для чего в реальности использовались памятники такого рода. Одно время считали, что дольмены были «алтарями для жертвоприношений» — это по преимуществу романтическое клише. Потом был рационалистический период, когда дольмены стали исключительно могилами, иногда индивидуальными, чаще всего коллективными. Теперь пришли к мнению, что они могли иметь двойное назначение: в конце концов, когда-то многих хоронили в церквах. А такой пример, как Плоские Камни, может позволить воспринимать дольмены и крытые аллеи — которые снабжены входом (иногда это отверстие в плите), имеют входной коридор, что предполагает путь, инициацию (в точном смысле слова), — как святилища, настоящие храмы, где совершались церемонии, не обязательно рассчитанные на многочисленных верующих. Может быть, в мегалитические эпохи были массовые ритуалы на сакральных площадках, как аллеи менгиров Карнака, и ритуалы для узкого круга, для отдельных посвященных, происходившие внутри более или менее секретных памятников, как дольмены или крытые аллеи.[13] Недавние наблюдения, проведенные в других регионах за пределами Морбиана, а именно в Великобритании и Ирландии, далеко не исключают эту гипотезу.

Полуостров Рюис, находящийся с другой стороны прохода, который отделяет залив Морбиан от моря, и образующий южный берег этого «Маленького моря», значительно менее богат мегалитическими памятниками. Однако многие их остатки и еще заметные следы показывают, что в этой местности, очень давно освоенной людьми и отличающейся особо благоприятным климатом, в конце неолита расцвела блистательная культура. Но облик этого пейзажа определила деятельность монахов аббатства Сен-Жильдас-де-Рюис: по мере распашки территорий землю постепенно избавляли от всего, что мешало, в том числе от каменных глыб, которые находили почти повсюду. Однако несколько примечательных экземпляров еще осталось.

Прежде всего в коммуне Арзон привлекает внимание прекрасная крытая аллея Граньоль. В ней есть несколько резных изображений, в том числе любопытный топор и идол «в форме кастрюли». В том же Арзоне определенное любопытство может вызвать то, что теперь называют холмом Тюмиак, а также холмом Цезаря. Это круглый курган 20 метров высотой и 260 метров в окружности. Этот холм, состоящий из трех разных материалов, не дольмен и не крытая аллея, это галгал, внутри которого находится погребальная камера, выложенная сухим илом и слоем щебня. На одном из выступающих каменных блоков внутри камеры (в которую, как и в Мане-эр-Роэк, можно проникнуть через искусственный вход), на одной из его плит различим рельеф, изображающий, вероятно, женскую грудь: в ней можно видеть символ покровительства, которое окажет усопшему на том свете великое женское божество холмов. С другой стороны, местная традиция упорно утверждает, что этот холм служил наблюдательным пунктом Юлию Цезарю во время морского сражения с венетами в 56 году до нашей эры. Отсюда название «холм Цезаря». Бесспорно, с вершины этого холма открывается прекрасный вид на окрестности, как на океан, так и на залив Морбиан. К тому же теперь почти наверняка известно, что эта знаменитая морская битва, во время которой венетский флот (корабли которого ходили под парусами) потерпел поражение от римского флота (корабли которого перемещались с помощью весел) из-за внезапного прекращения ветра, развернулась на траверзе Пор-Навало, на выходе из залива Морбиан.

Но курган Тюмиак, как и Мане-эр-Роэк в Локмариакере, относится к последнему периоду мегалитизма. Если хочешь увидеть странную и богатую отделку, созданную строителями дольменов, надо прежде всего изучить в той же коммуне Арзон курган Малая Гора (Пти-Мон) на мысу, выступающем в океан.[14] Это овальный галгал 60 метров длиной на 50 метров шириной, возвышающийся на 41 метр над уровнем моря. В его восточной части обнаруживается дольмен с галереей, вход в которую сделан с востока. Во время раскопок 1865 года здесь нашли глиняные черепки, топор-молоток, наконечники стрел и бирюзовые бусины. На всех опорах камеры и на первых опорах галереи есть вогнутые изображения.

Знаки, наблюдаемые здесь, по большей части очень трудно истолковать. Много кривых линий, зигзагов, круглых углублений, волнистых линий, напоминающих морские волны. На одной из опор есть U-образный знак, который считают «бараньими рогами», а также очень схематическое изображение божества холмов, сведенное к условному обозначению волос. Еще на двух опорах — колесо с лучами: символ солнца? В таком случае можно сделать вывод, что изображено женское солярное божество. Но самое странное в этом дольмене Малая гора — несомненно одна из опор[15] его камеры, для рисунков которой можно предложить различные толкования. В самом деле, там видны лодки, ряд ломаных или пересекающихся линий, нечто вроде посохов, змеевидные знаки, волны и, главное, две загадочные фигуры. Одна — это бесспорно лодка, на которой находится идол в форме щитка, изображенный крайне схематично: плавание солярного божества по океану? Другая — изображение, сделанное с предельно возможной реалистичностью, двух ступней в виде снизу, словно настоящий отпечаток. Такой реализм, очень нечастый в дольменическом искусстве, крайне удивителен: что означает эта резьба? Другой аналогичный образец находится в коммуне Киберон, не в дольмене, а в укрытии под скалой, в Рош Приоль. Но это никоим образом не помогает разрешить проблему.

Территория по другую сторону от залива Морбиан, вдоль реки Оре, в равной мере богата мегалитическими памятниками. В коммуне Боно, среди холмов, датируемых железным веком, находится очень красивая крытая аллея с коленом, накрытая своим курганом, — Мане-Вер. У галереи впечатляет ее длина — 19 метров, и на некоторых из ее опор замечены вогнутые резные знаки. Здесь разглядели изображение божества холмов — одновременно в форме волос, как в Арзоне, и в форме идола из Плоских Камней в Локмариакере. Такое же изображение, очень поврежденное, находится на одной из опор дольмена с галереей под курганом Куэдик, на территории Бадена.

На Острове Монахов (Ile-aux-Moines, Изенаш), где когда-то возвышалось приорство, зависимое от монастыря Сен-Совер-дю-Редон, также хватает мегалитических камней. Особо надо упомянуть дольмен с галереей Пенап, вход в который расположен на юго-юго-востоке. Три его опоры имеют вогнутую резьбу, причем одна украшена с двух сторон, что является редкостью. Здесь можно видеть изображение топора и, главное, такой же своеобразный рисунок спрута, как и в крытой аллее Люфанг, что дало повод для многочисленных комментариев по поводу символики головоногих на территории, центр которой, похоже, находится в Эгейском море.

На Длинном острове (II Longue) в море на траверзе Лармор-Бадена есть великолепный круглый галгал 25 метров в диаметре у основания и 4,5 метра высоты. Он образован тремя концентрическими оградами, сделанными посредством примитивной каменной кладки, промежутки между которыми завалены щебнем. Внутри него находится дольмен с галереей, камера которого имеет нависающий свод, в форме купола, как в Нью-Грейндже в Ирландии. Вход в галерею, слегка изогнутую, находится на юго-востоке. На двух опорах и двух столах галереи — вогнутая резьба. Заметны два изображения шпаги или длинного искривленного меча и, главное, изображение Богини Холмов. На одной из опор — простой идол в форме щитка. На другом рисунке — идол пирамидальной формы, окаймленный длинными волосами (или лучами света), на третьем столбе можно увидеть идола «в форме кастрюли» с двумя ручками (или двумя ушами), острие несомненно обозначает голову, а вокруг — волосы-пламя.

Пышность памятника на Длинном острове, не идущая ни в какое сравнение с отделкой памятника на острове Гавринис, во всяком случае доказывает, что малые острова Морбиана в конце неолитической эпохи часто посещались. Это можно легко понять по островку Эр Ланник («маленькая земля») между островом Гавринис и островом Кобылы (Эр Газек). Там находятся два кромлеха, один из которых в настоящее время погружен в воду, что позволяет предположить: за шесть тысячелетий почва залива Морбиан значительно опустилась. Есть в общей сложности 49 менгиров, из них некоторые упали. Но 33 во время больших приливов на шесть метров уходят под воду. Захари Ле Рузик, начавший их реставрировать, предположил, что изначально было 70 менгиров, объединенных опорной насыпью. Бесспорно то, что на этой насыпи находились ритуальные очаги: в самом деле, там нашли кости животных, гладила, глиняную посуду и большое количество вотивных топоров. Вероятно, на Эр Ланнике находились настоящие мастерские «по производству предметов сакрального искусства», поскольку малый размер топоров не вызывает сомнений в их символическом назначении: они были предназначены не для войны, а для отправления культа. Это значит, что Эр Ланник с его двумя кромлехами, в самом сердце залива Морбиан, надо, хочешь не хочешь, рассматривать как один из «сакральных» центров величайшей важности. И этот островок находится в точности напротив прекраснейшего дольмена не только в Морбиане, но и в Европе — на острове Гавринис (название которого означает «Остров Козы»).

Гавринис, в любом случае, — один из духовных центров доисторического периода. Его курган — по сути галгал — имеет 100 метров в окружности на 8 метров высоты, представляя собой высшую точку залива Морбиан. В нем находится дольмен, отличающийся исключительным богатством резьбы, которая датируется началом третьего тысячелетия до нашей эры. Вход открывается с юго-востока. Галерея составляет 14 метров в длину и полтора метра в ширину и ведет в погребальную камеру, стены которой образует девять очень внушительных каменных глыб, вероятно привезенных с материка и накрытых циклопической плитой размерами четыре на три метра. Одна из опор имеет углубления, проделанные намного позже строительства памятника, и местная легенда утверждает, что здесь приковывали узников. Другая версия легенды даже уверяет, что на Гавринисе было поселение тамплиеров — в историческом отношении это неправда — и что в дольмене они держали своих пленных. Надо сказать, что у «красных монахов», то есть тамплиеров, в Бретани была очень дурная репутация и народное предание, даже после их исчезновения, приписывало им самые гнусные и самые непристойные преступления. Притом все опоры камеры покрыты вогнутыми рисунками, как и камень, находящийся на входе в камеру и образующий нечто вроде порога. Что касается опор коридора, то двадцать три из двадцати девяти целиком покрыты резьбой, и на одном из камней кладки, сделанной между опорой и покрывающим столом, также есть резные вогнутые знаки. Все вместе, если только это осветить, выглядит как фантастический лабиринт, где дух, придя в восхищение от бесспорной красоты резьбы, может заблудиться в попытках вообразить глубокое значение этой вести, поднявшейся из глубокой тьмы веков.

Прежде всего бросается в глаза изображение богини холмов, столько раз встречавшееся в дольменах Морбиана. Здесь, на Гавринисе, оно имеет древовидную форму, если только это не волосы или не волнение на море. Как знать? Однако изначальная схема идола в форме щитка опознается. Есть также топоры без топорищ, змеевидные знаки, концентрические круги (но никогда не спирали, как в аналогичном памятнике Нью-Грейндж в Ирландии), дуги, стилизованные стебли растений, древовидные разветвления, которые могут означать папоротники, если только это не позвоночники с ребрами или не рыбьи скелеты. Толкований много, и одни стоят других. Можно даже разглядеть на плите пола камеры персонажа с большой головой и маленькими ножками, и более или менее официальные гиды утверждают, что это неолитическая богиня. Это толкование или, вернее, «видение» более чем сомнительно: мегалитическое искусство было абстрактным, геометрическим или схематическим, но, кроме отдельных конкретных элементов, никогда не было антропоморфным.

На самом деле, даже если пытаться объяснять эти загадочные рисунки опасно, можно их чувствовать, сознавая, чем они являются: это объекты, которые выступают посредниками между далеким прошлым, о котором мы почти не имеем исторических знаний, и нашей цивилизацией (с ее чувствительностью и духовностью). И, не впадая в истолковательский бред, который лишь сделал бы эти знаки более далекими, более недоступными, позволительно увидеть в них нечто иное по сравнению с тем, что дружно видят археологи и официальные специалисты по доисторическим временам, чья основная задача — классифицировать и сохранять.

Поскольку изображение человека как такового в этих петроглифах, особенно на Гавринисе, отсутствует, достаточно поискать элементы, которым мегалитические художники могли здесь придать несколько смыслов. Прежде всего это волосы, явный знак могущества и знатности (прежде чем обвинять длинноволосых юнцов во всех грехах, вспомним Самсона и Далилу!). Но эти волосы — еще и волны моря, могут они быть и языками пламени, обозначая также солярное божество. То, что называется аналогией, — изобретение не нашего века, и метафора существует только как наложение образов и представлений. Волосы, которые, таким образом, являются самым наглядным признаком власти в так называемых примитивных цивилизациях, вполне могут ассоциироваться с огнем, символом могущества и жизни, а также с морем, тоже символом жизни и силы, порой неуправляемой. В Гавринисе большинство изображений исходит из образа волос или напоминает их, равно как бурю на море или пламя пожара, вспыхнувшего от молнии и пожирающего целые леса: не солнечное ли это божество, покоившееся в темных холмах во время своего долгого сна, наконец просыпается и сокрушает мир?

[10] К сожалению, в межвоенный период ее повредили члены одного вахтенного экипажа, нацарапав так, что невозможно стереть, слово «Gazelle» — название своего корабля.

[11] Некоторые экземпляры сохранились в Музее национальных древностей в Сен-Жермен-ан-Ле; другие либо еще на месте, либо в музее Фенайе города Родеза.

[12] Ср.: Markale, Jean. La Femme celte. Paris: Payot, 10e éd., 1987.

[13] Исключение составляют чисто погребальные памятники типа Мане-эр-Роэк, не имевшие входа и представлявшие собой просто могилы, вероятно защищенные от осквернения.

[14] Памятник сильно пострадал из-за того, что во время Второй мировой войны здесь, как на стратегически важной позиции, был построен дот Атлантического вала. В настоящее время он реставрирован, а в доте размешен небольшой музей.

[15] В книге «Свод резных знаков мегалитических памятников Морбиана» (Péquart, Marthe et Saint-Just; Le Rouzic, Zacharie. Corpus des signes gravés des monuments mégalithiques du Morbihan. Nancy, Paris: Berger-Levrauit, Picard. 1927) она указана как опора № 8.