- Может быть... - неохотно допустил Гаррисон. - Тогда на Трейси сейчас карантин. Но все происходит так быстро... И лишь после смерти Илая. Нет, я думаю, Трейси в порядке, заражены только мы.
- Значит, карантин. Это, считай, гарантированное отстранение от полетов.
«О чем, о чем думает этот идиот?.. - вздохнул Гаррисон. - Или это я идиот, что не думаю об этих пустяках? Вообще, существую еще я или теперь за меня думает этот мох? Интересно, как он выглядит в моем кишечнике, или где он там расположился...»
- У кого мой бластер?
Рябтсев засопел еще громче и еще угрюмее.
- Не валяй дурака.
- Как капитан ты должен вернуть нас на «Луну-18» и тогда стреляйся, сколько влезет.
- Какой я капитан? - Гаррисон наконец отвел глаза от стремительно растущего мха. Или уже травы? Вроде бы где-то даже кустики появились. - Ну какой я капитан, Рябтсев? Я заражен, я источник угрозы. Я даже кофе пить не могу! Мой корабль заражен, мой экипаж заражен... Те, кто еще жив. Но и те, кто мертв, тоже. Вообще, все мои действия с момента гибели Илая таковы, что ты - прежде всего ты! - должен был меня арестовать.
- Я уже об этом думал, - соврал Рябтсев, который думал только о плане Моргана насчет гаечного ключа. - И не понимаю, почему этого не сделал. Я думаю, кэп, мы все уже были заражены. Прежде всего ты, ты был рядом с Илаем. А последней пришла Чен. Она и продержалась подольше. Хотя тоже, как сказать... В общем, это не важно. Важно, что здоровые люди постарались бы отсюда выбраться. Вот и мы должны постараться.
На экране появился Морган. Он приволок какую-то сварную конструкцию и водрузил над могилой Илая. Это оказался крест. Потом инженер нагнулся и принялся нежно поглаживать серую траву.
- Вот и ему нравится. Морган! - Капитан включил связь. - Морган, ты там не помял ее крестом?
- Немного. Но смотри, она уже вокруг него обвивается. Кэп, тут какие-то ростки фиолетовые, очень красивые. Переключись на меня, я покажу.
Толстые фиолетовые стручки торчали из травы. Они будто набухали, готовясь раскрыться.
- Морган, уйди оттуда, пожалуйста! - проскулил Рябтсев. - Давай поднимем «Фелю»? Ты оставайся, возьми, что тебе надо, и строй часовню, а мы полетим. Потом за тобой вернемся, а?
- Содержание кислорода в атмосфере пять процентов, - вдруг сказал Морган. - А было четыре. У меня ошибка? Посмотрите по корабельному анализатору.
Гаррисон быстро проверил - действительно, пять. Даже с одной десятой.
- А еще на траве капли. Очень мелкие, но вам должно быть видно. Морган провел перчаткой по траве и поднес ее к камере.
- Она конденсирует воду из атмосферы, - предположил Рябтсев. - А откуда еще? Чен говорила, вода здесь есть, но не на камнях же. В трупах была вода, но ее бы не хватило на такой рост... Капитан, мы должны улететь.
- Идем, - вдруг решился Гаррисон. - Идем, займемся кораблем.
У шлюза они встретили Огински. Суперкарго был мрачен.
- Ночью со мной говорила Чен. Мертвая Чен.
Капитан и связист промолчали. Собиравшийся их удивить Огински рассердился.
- Мертвая! Со мной говорила мертвая, и я не спал, и я был не пьян, как вы, закрывшиеся на корабле и едва не отправившие меня на тот свет!
- Это была не Чен, - спокойно сказал Гаррисон. - Что нам передали?
- В каком-то смысле, вполне возможно, что и Чен, - поправил его зануда Рябтсев. - Ну, в том самом смысле, в котором мы - это мы. Если я доступно выражаюсь. Огински, идем с нами, надо готовиться к взлету.
Но суперкарго по-прежнему стоял на пути.
- Она сказала, что взлетать нельзя. Слишком рано - мы все погибнем, если взлетим. Она очень добрая после смерти, совсем на меня не сердилась.
- Ему, как ты это ни называй, просто нужен еще корм. - Рябтсев обращался к капитану. - Но смысла никакого - нас тоже надолго не хватит. Так что надо лететь, может быть, нас еще можно вылечить.
Капитан отстранил суперкарго и шагнул к скафандрам. Все трое молча облачились и вышли на поверхность Илая. Солнце поднялось достаточно высоко, и в его свете серая трава, устилавшая всю поверхность вокруг «Фели», переливалась удивительно красивыми оттенками.
- Дух захватывает! - сказал Огински, и все поняли, о чем он.