- Конечно, понимаю! - Огински подмигнул. - Доверьте это мне, капитан!
После того как тело Илая приобрело вид, соответствующий придуманной легенде о его гибели, они кое-как вырезали в каменном плато две ямы. Трактор, который и правда был один, уехал, и пришлось порядком поработать руками. Капитан и «по связи» несколько раз поссорились, а хитрый Морган, ковыряясь с тросами и лебедками, даже не подумал помочь. Только когда на плато окончательно сформировались две пирамидки из камней, инженер оказался рядом.
- Салют положен! - сказал он, отстегивая свой бластер. - Командуй, кэп.
- Ну, что-то вроде обелиска есть, а надпись, я полагаю, ни к чему, - решился Гаррисон. - Тогда что ж... прощай, дорогой Илай. Ты был славным товарищем, а твоя нелепая смерть...
- Забудь! - потребовал потный, злой «по связи». - Чтоб я больше не слышал про метеорит!
- Прощай и ты, Вальдшнеп. В общем-то, мы и правда тебя любили.
- И твои большие сиськи, - завершил Морган. - Что-то речи не клеятся, значит, и не надо. Пальнем и пойдем - по маленькой.
Гаррисон только взмахнул расстроенно рукой, и подчиненные трижды нестройно выстрелили в чужое, серое небо. Капитан первым отправился к кораблю, инженер и «по связи» не спеша побрели следом.
- Каждый из нас вот так может закончить... - печально сказал Морган, зачем-то взяв Рябтсева под руку. - Знаешь, друг, мне с самого начала казалось, что это мой последний рейс.
- Бог троицу любит! - Связист злился и на Моргана, не пришедшего помогать. -- Только ты сперва «Фельку» подними, чтоб наш виртуоз взлететь мог. С планеты нас гипердвижок разве что в ад отправит.
- Подниму, конечно, - смиренно кивнул инженер. - Вы все вернетесь. А у меня последний рейс, чует мое старое сердце. Ты успеешь записи подделать?
- У нас еще два прыжка, а с таким штурманом... Времени полно. Может, еще и в два не уложимся. Знаешь, как бы оно ни вышло, но с этим капитаном у меня тоже последний рейс!
- Успокойся, Рябтсев! Не гневи Космос.
И Рябтсев успокоился, когда они, сидя втроем на груде ящиков, выпили по маленькой в третий или четвертый раз. Успокоился и Гаррисон, вдвоем они стали успокаивать инженера, а тот все предрекал и предрекал свою скорую гибель.
- Вот и Рябтсев говорит: Бог троицу любит! И меня, старика, камнями завалите.,.
Но вышло иначе. Огински вышел на связь и возбужденным, веселым голосом сообщил о смерти Чен.
- Не понял?.. - Гаррисон зачем-то встал, ударившись головой о потолок, который до падения корабля был обычной переборкой, сел обратно и потянулся к бутылке. - Это как?
- Ну, капитан, тут обрыв... А она совсем рядом встала. Метрах в четырех всего! - Огински захихикал. - В общем, будем помнить и скорбеть. Я сейчас ее достану и - назад.
Морган и Рябтсев переглянулись.
- Образцы она взяла какие-нибудь? - спросил «по связи».
- Да нет, мы только приехали. Я могу захватить камней, но они тут вроде такие же, как и везде.
- Давай возвращайся, - распорядился Рябтсев, видя, что капитан ничего говорить не собирается. - Морган, твоя очередь могилу рыть. А я буду делать вид, что занят тросами, я смогу.
- Ладно, - согласился инженер, разливая выпивку. - Помянем, стало быть, малышку Чен. Она мне всегда нравилась.
- И мне! - ядовито сказал Рябтсев. - И всем! Морган, ты понимаешь, что ситуация выходит из-под контроля?
- Космос есть Космос! Тут может случиться все.
Инженер вложил стаканчик в руку капитана, но тот не реагировал, и они выпили без него. Гаррисон смог говорить только минуты через три.
- Этот идиот ее убил!
- Может, и к лучшему? - «По связи» тщательно пережевывал консервированного цыпленка, и вкус его явно не радовал. - Теперь, по крайней мере, нас никто не сдаст. И как бы эксперты Фирмы ни цеплялись: что мы четверо скажем, то и правда. Никто, кроме нас самих, нас не посадит. А в сложившейся ситуации остаться на свободе - это уже немало!
- А может, и Огински того? - Морган снова налил. - Еще проще все будет.
Рябтсев задумался.