Исторические завоевания Октября и мифы антикоммунизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если рассматривать участие рабочего класса в осуществлении политического руководства в СССР, то прежде всего следует принять во внимание тот факт, что его представители (рабочие и дети рабочих) широко представлены в органах государственного управления, причем степень их представительства в этих органах постоянно растет. Так, среди общего числа депутатов, избранных в 1971 и 1977 гг. в Верховные Советы союзных, автономных республик и местные Советы, рабочие составили соответственно 36,5 и 42,3%. В составе Верховного Совета СССР в 1974 г. из 1517 депутатов было 498 рабочих, т. е. 32,8% (в 1970 г. рабочие составляли 31,7% общего числа депутатов, в 1962 г. — 23,5%). Это свидетельствует о выполнении программных положений КПСС, принятых на XXII и подтвержденных на последующих ее съездах.

Буржуазные идеологи вообще создают крайне превратное представление о Советах как органах государственной власти в СССР. Широко распространено в выходящей на Западе литературе утверждение, что Советы всего лишь «штемпелюют» заранее принятые решения партии и правительства. Американский советолог из Калифорнийского университета в г. Санта-Барбара Р. Уэссон называет Верховный Совет лишь «фасадом» демократии, а местным Советам приписывает «безразличие» к делам и «отсутствие самостоятельности».

Ничто не отстоит дальше от истины, чем подобные утверждения. Советам принадлежит важнейшее место в системе социалистической демократии. Они охватывают своей деятельностью самые различные стороны политической, хозяйственной и культурной жизни страны. Из 2,2 млн. депутатов Советов свыше 67% являются рабочими и колхозниками, непосредственно занятыми на производстве. В Советах представлены более 100 национальностей и народностей СССР[32]. Это свидетельствует о поистине массовом, народном характере советской демократии, вовлечении в нее всех социально-классовых и национальных категорий населения.

В качестве политической основы Советского государства Советы выполняют законодательные, распорядительные и исполнительные функции. Верховный Совет СССР издает общесоюзные законы, утверждает планы развития народного хозяйства и Государственный бюджет, образует Совет 'Министров СССР и другие высшие государственные органы. Только за последние несколько лет Верховный Совет принял такие важные акты, как Основы законодательства о семье и браке, народном образовании, здравоохранении, Основы трудового, земельного и водного законодательства. Активное, а во многих случаях и определяющее участие в решении социально-экономических проблем в рамках областей,, городов и районов принимают местные Советы.

Важнейшую роль в общей структуре Советов играют постоянные депутатские комиссии. Это наиболее перспективные формы развития самоуправления в Советах,, характеризующиеся признаками, которых нет ни в одном другом государственном органе, — они сочетают в себе элементы государственной и общественной деятельности. Будучи создаваемыми Советами и подотчетными им, они в то же время представляют не штатные органы, а работают на общественных началах. Не толь-; ко на местных уровнях, но и в Верховном Совете комиссии могут существенно менять проекты, вносимые на их рассмотрение, исходя из интересов тех социальных, профессиональных и национальных групп, отраслей производства и местностей, которые они представляют.

Ярким свидетельством того, что Советы на практике являют собой высший тип представительной демократии, служит тесная связь депутатов, депутатских комиссий и всего аппарата исполкомов Советов с населением.

Эта связь двусторонняя, она проявляется как в наказах, просьбах и жалобах граждан, адресуемых депутатам и ответственным работникам Советов, так и в учете общественного мнения в работе всех ступеней системы Советов. Например, райсоветами Москвы в 1973 г. было проведено 2700 обсуждений проектов различных решений Советов в коллективах трудящихся столицы[33]. Такое организованное привлечение больших масс рядовых граждан к решению вопросов городского управления возможно лишь при социалистическом строе.

О действенности работы Советов свидетельствует я высокая степень ответственности депутатов перед своими избирателями. За последние десять лет из Советов 'разных ступеней было отозвано около 4 тыс. депутатов, не оправдавших доверия избирателей.

Вопреки домыслам Р. Уэссона и других буржуазных советологов КПСС не только не стремится «оттеснить» Советы от руководства жизнью страны, но, наоборот, постоянно принимает меры к расширению их функций. По инициативе Политбюро ЦК КПСС были приняты законы, увеличившие права и материальные возможности сельских и поселковых, районных и городских Советов. Партия считает одной из своих важнейших задач всемерно укреплять и совершенствовать власть Советов, заботиться о дальнейшем развитии социалистической демократии. «Этой принципиальной линии, — говорил Л. И. Брежнев, подводя итоги всенародного обсуждения новой Конституции СССР, — мы придерживаемся и будем придерживаться всегда»[34].

Расширение участия трудящихся в принятии важнейших общегосударственных решений является главным направлением дальнейшего развития социалистической демократии. «...Как подлинная демократия невозможна без социализма, так и социализм невозможен без постоянного развития демократии»[35], — подчеркивается в Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии.

Существеннейшей особенностью советской (как и вообще социалистической) демократии является распространение ее на сферу хозяйственного управления, которое в буржуазном обществе целиком и полностью является прерогативой класса капиталистов. Это проявляется в деятельности советских профсоюзов, насчитывающих свыше 113 млн. человек и в отличие от большинства профсоюзов капиталистических стран не толь-ко заботящихся о материальном благосостоянии трудящихся, но и реально участвующих в решении всех производственных вопросов. «То, что делают профсоюзы, все шире вовлекая трудящихся в управление производством, является лишь одним из проявлений социалистического демократизма. Выступая как влиятельная общественная сила, профсоюзы играют большую роль во всей нашей политической системе, в развитии социалистической демократии, — подчеркивал Л. И. Брежнев, в речи на XVI съезде профсоюзов. — Стержневым вопросом здесь для нас было и будет как раз то, что в буквальном смысле означает слово демократия, а именно — народовластие, то есть участие масс в решении государственных и общественных дел, то настоящее народное самоуправление, о котором говорил В. И. Ленин»[36].

Общественная активность советских трудящихся проявляется в работе постоянно действующих производственных совещаний, органов народного контроля, в движении за коммунистический труд и научную организацию труда и т. д. По данным одного из социологических исследований, проведенных в промышленных центрах Урала, каждый 5-6-й рабочий непосредственно участвует в управлении теми или иными сферами производственной деятельности (разработка производственных планов, НОТ, пересмотр норм выработки, стимулирование и поощрение труда и др.)[37]. Другое аналогичное исследование выявило, что реальные результаты деятельности постоянно действующих производственных совещаний сказываются прежде всего в улучшении организации производства, в несколько меньшей степени в улучшении организации труда, укреплении производственной дисциплины, повышении производительности и качества труда.

Возможна ли такая высокая степень участия трудящихся в решении проблем производства и труда в капиталистическом обществе? Если учесть, что в составе управленческой администрации США 79% составляют выходцы из сем-ей собственников и так называемых деловых кругов, 13% — из семей фермеров и лишь 8% — из семей, рабочих, ответ может быть только отрицательный. Правда, согласно легенде о «народном капитализме», которая пышным цветом цвела в американской социологии в 50-х годах, а сейчас почти единодушно отвергнута самими буржуазными исследователями, рабочие «приобщались» к делам фирм и компаний, приобретая акции. Но общеизвестно, что те акции, которыми обладают американские трудящиеся (квалифицированные рабочие составляют примерно 4,4% всех держателей акций, полуквалифицированные — 1,4, фермеры — 0,3%), не дают даже фиктивных прав на вмешательство в дела предприятий.

Не более причастны рабочие и крестьяне капиталистических стран к процессу принятия политических решений. Данные изучения социального положения и происхождения 100 виднейших деятелей американского буржуазного общества показали, что среди них лишь один работал на производстве.

Та широкая политическая активность всех слоев трудящихся в СССР, которая невозможна в условиях капитализма, обусловливается, во-первых, объективными законами развития социалистического общества, а, во-вторых, целенаправленными усилиями по политическому воспитанию советского народа со стороны Коммунистической партии, которая выступает одновременно как сила, действующая в соответствии с этими законами и способствующая их более полному проявлению. Чем более зрелый характер принимает социалистическое общество, тем меньше в нем остается места для стихийных и неконтролируемых процессов[38]. Именно этого никак не могут понять буржуазные идеологи. Если бы, как они уверяют, КПСС и Советское правительство не были бы заинтересованы в привлечении широких масс населения к решению возникающих перед обществом проблем, в СССР не был бы принят такой огромный комплекс мер, направленных на повышение общеобразовательного, культурного и политического уровня рабочих и колхозников. Ведь фактом является то, что если в 1959 г„ на каждую тысячу рабочих приходилось 396 человек со средним и высшим образованием, то в 1973 г. — 661[39]. Ежегодно возрастает удельный вес рабочих в общем числе обучающихся в высших учебных заведениях. Так, в 1968 г. в Ленинградском и Воронежском университетах рабочие и дети рабочих среди студентов составляли соответственно пятую и четвертую часть, а в 1974 г. их число увеличилось до одной трети; в Петрозаводском университете соответствующие показатели составляют 44,7 и 58,9%[40]. Процесс повышения образовательного уровня населения охватывает и советскую деревню. 99 высших и 689 средних специальных учебных заведений готовят для села работников 20 специальностей. В них обучаются более 1,1 млн. человек, в большинстве своем выходцев из сельских семей. В системе экономической учебы в сельской местности занимаются около 6 млн. человек. Растут соответственно и требования, предъявляемые к руководящим работникам деревни. В настоящее время 83% председателей и секретарей сельских Советов имеют высшее и среднее специальное образование (десять лет назад их было вдвое меньше)[41].

Эти и многие другие факты действительности, красноречиво свидетельствующие о росте общественно-политической активности всех классов и слоев советского народа, о широком вовлечении их в решение вопросов государственного и хозяйственного управления, опровергают домыслы буржуазных идеологов о «бесправии» советских трудящихся и «недемократичности» социалистического строя. Надо сказать, что некоторые западные исследователи социально-политического развития СССР в последнее время стали высказывать свое несогласие с подобными огульно-антикоммунистическими интерпретациями советской действительности. Показательна в этом отношении позиция преподавателя Мельбурнского университета Л. Черчуорда. Далеко не во всем правильно оценивая политическую систему социалистического общества, Л. Черчуорд вместе с тем выступает против распространенного в западной советологии тезиса о том, что государственные органы в СССР не имеют значения в сравнении с партийными. «Я хочу, — пишет он, — внести коррективы в зачастую пренебрежительное отношение к советским государственным учреждениям и процессам (в отличие от партийных органов) со стороны западных авторов. Я считаю, что эти-учреждения ныне не только выполняют постояннные административные функции, но также определяют политику».

Сравнивая советскую демократию с буржуазной, автор приходит к нестандартному для буржуазных идеологов выводу: «Демократия любого типа предусматривает известную степень участия масс (в решении политических вопросов. — Ю. И.). Но в то время, как в парламентской демократии это участие осуществляется прежде всего посредством политических партий и выборов, в советской демократии оно идет гораздо дальше. Помимо почти всеобщего участия советских граждан в выборах в местные, республиканские и Верховный Советы, массовая активность развертывается в Советском Союзе по крайней мере в четырех других направлениях — в публичном обсуждении политики и законопроектов; в вовлечении представителей народа в работу административных органов; в их участии в деятельности общественных организаций (следует перечисление. — Ю, И); в соцсоревновании... В Советском Союзе стала обычной практика проведения публичных дискуссий по важнейшим вопросам законодательства и политики партии. Эти дискуссии выявляют критические замечания по деталям центральной политики и позволяют внести в нее изменения до окончательного принятия». В целом Черчуорд делает вывод, что «советская система достигла значительного успеха в расширении участия масс особенно в решении бесчисленных мелких задач местных органов власти». Есть свидетельства, пишет он, что КПСС пользуется не только постоянной, но и «ширящейся поддержкой» народа[42].

Подобные выводы, естественно, нетрадиционны и нетипичны для советологии. Но характерно, что многие ее представители стали все чаще задумываться о пригодности практикуемых ими методов исследования для действительно достоверного отображения происходящих в социалистическом мире процессов. Ярким свидетельством неуклонного развития и углубления советской демократии явилось принятие новой Конституции СССР после всенародного обсуждения ее проекта, в ходе которого было внесено около 400 тыс. предложений. Учтя мнения трудящихся, высказанные в ходе этого обсуждения, Верховный Совет СССР внес поправки в 118 из 173 статей проекта и добавил одну новую статью.

Конституция СССР олицетворяет новый исторический тип демократии на современном этапе развития социалистического общества. В отличие от конституций буржуазных стран, она, как и предыдущие конституции Страны Советов, четко определяет классовую природу, социальную основу и цели Советского государства. «Союз Советских Социалистических Республик, — говорится в первой статье новой Конституции СССР, — есть социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны». Конституция отмечает, что основу экономической системы СССР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности. Новая Конституция СССР расширяет диапазон демократических прав и свобод советских граждан. Например, если в Конституции 1936 г. было зафиксировано право на материальное обеспечение в случае болезни и потери трудоспособности, то статья 42 Конституции 1977 г. провозглашает право граждан СССР на охрану здоровья и содержит конкретный перечень мер, обеспечивающих это право. В статье 44 говорится о праве советских людей на жилище — это также шаг вперед по сравнению с предыдущим Основным Законом нашей страны. В соответствии со статьей 49 новой Конституции каждый гражданин СССР получает право вносить в государственные органы и общественные организации предложения об улучшении их деятельности и критиковать недостатки в их работе, причем преследование за критику запрещается, а лица, виновные в этом, привлекаются к ответственности.

Необычайно важное значение имеет расширение круга органов, имеющих право законодательной инициативы в Верховном Совете СССР. Если в Конституции 1936 г. это право закреплялось за двумя палатами самого Верховного Совета — Советом Союза и Советом Национальностей, то ныне это право получают Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров СССР, союзные республики в лице их высших органов государственной власти, комиссии и депутаты Верховного Совета СССР, Верховный Суд СССР и Генеральный прокурор СССР. «Правом законодательной инициативы, — особо указывается в статье 113, — обладают также общественные организации в лице их общесоюзных органов».

Расширение прав общественных организаций и трудовых коллективов в развитом социалистическом обществе — одна из наиболее примечательных черт новой Конституции СССР. Эти права зафиксированы в первой же ее главе, посвященной политической системе СССР, где говорится, что в управлении государственными и общественными делами участвуют не только само государство и КПСС в качестве руководящей и направляющей силы советского общества, но также и профсоюзы, комсомол, кооперативные и другие общественные организации. Трудовым коллективам также предоставляется право участвовать в обсуждении и решении государственных и общественных дел, в планировании производства и социального развития страны, в решении целого комплекса вопросов, относящихся к хозяйственной жизни предприятий и благосостоянию трудящихся. Ничего подобного никогда не было и нет в законодательстве капиталистических стран. «В Советском Союзе демократия начинается именно там, где в капиталистическом мире трудящиеся должны вести отчаянную борьбу за крохи прав — на предприятии, в труде», — подчеркивает орган западногерманских коммунистов газета «Унзере Цайт».

Принятие новой Конституции СССР убедительно продемонстрировало беспочвенность представлений буржуазных идеологов о Советском Союзе как 0 якобы недемократическом, «жестко регламентированном» обществе. При этом они исходили и исходят из совершенно безосновательного постулата о том, что вершиной развития демократии будто бы является буржуазно-демократический строй.

Но о каком реальном демократизме может идти речь в условиях общества, которое не в состоянии обеспечить людям самое элементарное право — право на труд? В конце 1977 г. в Западной Европе, США и Японии насчитывалось более 17 млн. полностью безработных, причем в странах «Общего рынка» треть безработных — молодежь в возрасте до 25 лет. «В Соединенных Штатах насчитывается около 10 миллионов безработных, — констатируется в заявлении Чикагского комитета в защиту прав человека. — Десятки миллионов американцев не умеют читать и писать. Миллионы недоедают и лишены медицинской помощи. Тем, кто наживается, лишая наш народ этих прав человека, очевидно, выгодно отвлекать наше внимание к далеким берегам и странам, где в действительности пользуются этими правами». «Венцом всего достигнутого советскими людьми стала новая Конституция, принятая недавно Верховным Советом СССР, — заявил генеральный секретарь профсоюза железнодорожных машинистов Великобритании Р. Бактон. — Читая статьи Основного Закона Советского Союза, можно только восхищаться и приветствовать богатство его содержания. Право на труд, на работу — это же действительно великое завоевание социализма».

Органы реакционной печати капиталистических стран пытались подлить масла в огонь пропагандистской шумихи о мнимых «нарушениях прав человека» в СССР, заявляя, будто положения новой Конституции об обязанностях советских граждан идут в ущерб их правам. Но разве есть хоть одно государство на земном шаре, граждане которого имели бы одни права и были бы избавлены от каких бы то ни было обязанностей? Многие трезвомыслящие юристы на Западе понимают бессмысленность спекуляций антикоммунистов на этих положениях. «Существует старое, простое и элементарное правило, — пишет профессор Бриджпортского университета (США) Г. Парсонс, — что не может быть законных прав без соответствующих обязанностей. На этом правиле строится любая сплоченная семья и трудовая группа. В Конституции вполне обоснованно говогрится о неразрывной связи прав и обязанностей советских граждан»[43].

«Наши «критики» делают вид, — говорил Л. И. Брежнев в докладе на сессии Верховного Совета СССР 4 октября 1977 г., — будто они не знают, что вызвавшие их неудовольствие положения проекта Конституции,,полностью соответствуют важнейшим международным документам. Напомним им: в принятой ООН Всеобщей декларации прав человека совершенно ясно говорится, что «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности», и что осуществление прав и свобод граждан требует «должного пр-изня^ ния и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного пр-рядка и общего благосостояния в демократическом обществе». Таков всемирно признанный принцип демократической общественной жизни»[44]. Обязанности граждан каждого общества в отношении других людей в этом же обществе фиксируются и в Международных пактах о правах человека 1966 г., которые до сих пор не ратифицированы большинством капиталистических стран.

Заметим,что ряд органов буржуазной печати оказался все же вынужденным признать историческое значение новой Конституции СССР. Английская газета «Гардиан», например, отметила, что в социалистических странах есть свободы, «которым Запад может позавидовать»[45].

В качестве высшей цели Советского государства Конституция СССР провозглашает построение бесклассового коммунистического общества, в котором получит развитие общественное коммунистическое самоуправление. Достижению именно этой цели служит политическая система развитого социализма, обеспечивающая все более активное участие трудящихся в государственной жизни. Новая Советская Конституция «еще раз подтвердила, что все преобразования, все перемены, которые совершаются в нашей стране, направлены прежде всего на обеспечение каждому человеку подлинно человеческих условий жизни. Она вновь убедительно показала, что понятия свободы, прав человека, демократии и социальной справедливости наполняются действительным содержанием только в условиях социализма»[46].

Национальный вопрос является одним из самых сложных в общественном развитии новой и новейшей эпохи,в нём сфокусированы социальные, политические, экономмеские и культурные противоречия не одного, а ряда или даже многих народов, объединенных в рамках колониальных империй, федераций ,многонациональных капитал. государств.

Ни одной из капиталистических держав не удалось разрешить межнациональные противоречия, и это естественно, ибо последние возникают в качестве антагонистических одновременно с рождением буржуазного общества, они имманентно присущи ему, как и классовые антагонизмы вообще.

Только более передовой, социалистический общественный строй способен устранить конфликты, родившиеся в недрах капиталистической формации, ярким. доказательство этого служит решение национального вопроса в СССР. В Советском Союзе живут и трудятся более 100 национальностей и народностей — неизмеримо больше, чем во всех крупнейших капиталистических странах, вместе взятых. Социально-экономические и культурные различия между ними к моменту Октябрьской революции были огромны; достаточно сказать, что в пределах царской России можно было обнаружить народы ,находившиеся на всех дотоле известных истории уровнях общественного развития — от первобытно общинного до капиталистического. Программа большевиков по национальному вопросу и национальная политика Советского государства глубоко учитывали как общие законы развития нации при социализме, так и своеобразие российских условий.

[32] См.: «Правда», 1977, 18 марта.

[33] См.: Ю. М. Хруста лев. Особенности формирования политического сознания личности. М., 1975, с. 25.

[34] Л. И. Брежнев. О Конституции СССР. Доклады и выступления. М., 1977, с. 41.

[35] Материалы XXV съезда КПСС, с. 85.

[36] Л. И. Брежнев. Советские профсоюзы — влиятельная сила нашего общества. Речь на XVI съезде профессиональных союзов СССР 21 марта 1977 г., с. 14—15.

[37] См.: Классы и слои в развитом социалистическом обществе. Свердловск, 1975, с. 35.

[38] См.: Г. X. Шахназаров. Социалистическая демократия. Некоторые вопросы теории. М., 1974, с. 121.

[39] См.: Население СССР. Справочник. М., 1974, с. 112.

[40] См.: Молодежь и современность. Л., 1975, с. 100.

[41] См.: «Партийная жизнь», 1975, № 4, с. 17, 18.

[42] См.: L G Churchward. Coviet Government. Fully revised edition. L., 1975, p. 269-271 274.

[43] Цит. по: В. К. Кучко. Новая Конституция СССР и ее «критики». — «Рабочий класс и современный мир», 1977, № 6, с. 27.

[44] Л. И. Брежнев, О Конституции СССР. Доклады и выступления, с. 47.

[45] Цит. по: В. Вадимов. Международное значение Конституции СССР. М, 1977, с. 59.

[46] Л. И. Брежнев. Великий Октябрь и прогресс человечества. Доклад на совместном торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР в Кремлевском Дворце съездов 2 ноября 1977 года. М„ 1977, с. 9.