– Я пошла за фибризом.
Через четверть часа и две бутылки фибриза мы соскребли достаточно земли, чтобы показались несколько квадратных дюймов ковра из папиной комнаты.
– Итан, надо просто дернуть за ковер, и все. Проще не бывает.
– Мама, ковер от одного дерганья не поднимется. Надо браться за туловище.
– К чему ты это?
– Мама! Мне это делать, не тебе.
– Ты прав – зато ты не был в него влюблен.
Я потыкал ковер тупым концом лопаты. Мама спросила зачем.
– Не знаю. Наверное, определить, хрустик там или тянучка.
– Скорее второе, дорогой. Кости разлагаются очень долго. Те кости от бифштекса, которые я зарыла среди азалий для подкормки кальцием еще в восьмидесятых, до сих пор твердые как кварц.
Я посмотрел внимательнее.
– Он не раздулся, а? Вроде не похоже, землей придавило.
– Знаешь, Итан, если думать о Тиме как о школьном научном проекте, может, дело пойдет быстрее. По-моему, мы слишком крутим носом.
Мамина сумочка пукнула.
– Извини, дорогой, это сотовый. – Она порылась в сумочке, проверила номер. – Вьетнамский торговец удобрениями. Мне придется ответить.
Я еще раз ткнул лопатой в кокон Тима. Вдруг среди ясного неба грянул адский вопль в стиле манги:
Ye shen! Shenme shi ni, eren zhu mei dao wo xinai de shu jue?
(О боги! Что вы, нечестивые свиньи, сделали с моим возлюбленным древесным папоротником?)
Конечно, это был Кам. А с ним – невысокая энергичная дамочка в блондинистом парике, белых сапогах из сексшопа, огромных солнечных очках и белой кожаной куртке с кисточками. Несколько лет назад я видел в Лас-Вегасе проститутку точно в таком прикиде. Она покупала двадцать четыре коробки «судафеда».
– свобода?! – воскликнул я.
– свобода?! – пискнула мама.
– Привет, Кэрол! Привет, Пенис!
Первый взрыв ярости прошел, и Кам начал изъясняться понятнее.
– Что вы сотворили с моим дорогим папоротником?
Мать, под впечатлением от нового имиджа свободы, отнеслась к злости Кама приблизительно так же, как воспитательница детского сада – к завыванию малыша.
– Ну, Кам, перестань сердиться! Я все тебе объясню.
– Советую сделать это поскорее!
– свобода, я думала, ты сегодня выступаешь в Сиэтле!
– Собиралась, но мне позвонил Кам.
– Кэрол! Почему ты выкопала мой папоротник?!