Долгая дорога в рай (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме того, Славик наставил на каждый шкаф и крупные приборы проблесковые маячки красного и синего цвета и запараллелил их с баззером боевой тревоги. Вся эта тревожная сигнализация включалась одновременно с инфразвуковым излучателем от одной и той же большущей красной кнопки, что должно было усилить эффект тревоги. Но включать это Славик решил в самом крайнем случае, если только что-то пойдёт не так или комиссия уж слишком сильно заартачится.

Время было уже около двух часов ночи, организм непрерывной зевотой подсказывал, что пора бы и отдохнуть; и Славик, памятуя поговорку, что кашу маслом не испортишь, решил быстренько разместить остатки оборудования на кронштейнах и передвижных стеллажах вокруг центра всей композиции, а потом прилечь поспать хоть пару часиков перед завтрашним представлением.

Последние приборы Славик перепаивал и подсоединял к основной схеме практически на автопилоте, не совсем соображая что он делает. И только когда, уснув за столом с паяльником в руках, обжёг щёку, Славик решил всё бросить и завалился спать на столах в ланч-руме, подложив под себя все собранные технические халаты и укрывшись курткой. Под голову Славик подложил початую упаковку чистой ветоши и уснул в относительном комфорте. Тем более, что в жизни Славика бывали времена, когда спать приходилось и в менее приятных условиях. Эта мысль потащила за собой другую, как понимал засыпающий Славик, самую важную мысль на данный момент; он подумал было, что надо обязательно запомнить её, но сознание уже отключи-илось…

А утром Славик проспал и вспоминать было некогда. Его разбудил Виталик, грохнувший о стену открываемой дверью. Видимо вчерашняя дурь ещё не выветрилась, а может, просто не выспался. Он жил далековато и вынужден был вставать в пять утра, чтобы вовремя успевать на работу. Да и вообще Виталик по жизни был человеком излишне эмоциональным, заводился с полоборота и его крик частенько был слышен по всему цеху. Славик встал, включил чайник и, позёвывая, отправился умываться. После большой чашки сладкого кофе его настроение улучшилось и он отправился в цех, на ходу пытаясь вспомнить на чём он вчера остановился.

Славик подошёл к своей новой установке, закурил, несколько раз медленно обошёл её, подивился тому, что вчера тут наворочал и, решив посмотреть как это всё будет работать, включил главный рубильник. Привычно загудели трансформаторами блоки питания, замигали индикаторы, зажглись экраны мониторов и осциллографов. «Чёртово колесо» нехотя поднялось над центральным соленоидом и закружилось в медленном танце, сверкая стёклами лазерных окон. Вверх устремился разноцветный луч-трассер, а вот снизу такого луча почему-то небыло. Славик заглянул под нижний срез центральной камеры «чёртова» колеса и чертыхнулся про себя. На нижней вогнутой поверхности центрального узла красовался вчерашний чёрный шар. Славик прекрасно помнил, что нашёл его вчера вечером в одном из железных, окрашенных под камуфляж, ящиков; и пытался примерять этот чёрный с гравированной непонятными узорами поверхностью шар размером с теннисный мяч туда и сюда и, не найдя для него места, просто положил его на пол внутри соленоида и забыл о нём. А сейчас этот шар сидел в нижнем углублении центрального узла «чёртова колеса» как влитой. Славик попытался снять его, но шар прилип намертво, и даже двумя руками невозможно было сдвинуть его с места. Причём шар был тёплый и возникало такое ощущение, что его поверхность слегка вибрирует, хотя визуально это не было заметно. Славик решил, что шар просто примагнитился, и выключил рубильник. Ничего не изменилось. Черный шар даже не шевельнулся, а «чёртово колесо» медленно опустилось внутрь соленоида вместе с шаром. Медленно погасли все лазеры, экраны, лампы и светодиоды, а центральный луч, постояв немного, плавно убрался внутрь «чёртова колеса». А раньше он пропадал сразу при выключении напряжения.

«Чудны дела твои, господи,» — пробормотал Славик и украдкой перекрестился. Времени уже не оставалось, всё местное начальство шастало по цеху, уборщик с показным рвением сметал с пола несуществующую пыль, где-то в дальнем углу с кем-то на ходу ругался Виталик, атмосфера накалялась. Славик решил оставить всё как есть. Тем более, что уже поздно пить боржоми, как заметил примчавшийся Виталик — комиссия приехала и сейчас мотала нервы боссу в его кабинете. Славик постарался отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на управлении процессом включения всей этой мешанины приборов и оборудования. Единственное, что беспокоило, это непонятная уверенность, что он где-то уже видел такой чеканный узор, как на этом чёрном шаре, причём в неприятной ситуации, а вот вспомнить — где и когда — никак не удавалось. И ведь крутилось что-то такое в голове, казалось вот-вот — и сейчас всё вспомнится. Но тут на галерее второго этажа открылись двери оффиса и заливающийся соловьём босс повёл группу солидных дядек по наклонному пандусу в цех.

Вспоминать стало некогда. Шедший позади всех проверяющих Димон украдкой махнул Славику рукой — врубай, мол, чего тянешь? И Славик врубил.

Сначала мигнул свет, причём не все лампы сразу, а расходящейся тёмной волной от центра к периферии. Затем всё вроде бы пошло по накатанной колее, но гораздо медленнее: «чертово» колесо поднималось и раскручивалось как бы нехотя, с непонятной вибрацией. Создавалось впечатление, что оно делает это с огромным усилием, даже луч света из центральной части колеса поднимался как при замедленной съёмке. А вот чёрный шар на нижнем торце центрального узла этого колеса сперва задымился, затем начал медленно наливаться багровым цветом, постепенно переходящим в красный, затем жёлтый и далее в зелёный. Остановился он на ярко-изумрудном и начал вращаться в направлении обратном вращению самого «чертова» колеса. Затем из чёрного(теперь уже изумрудного) шара вертикально вниз вырвался конус такого же изумрудного света, освещая внутреннюю поверхность нижнего соленоида. Внутри этого конуса переплетались в завораживающем танце золотого цвета протуберанцы, молнии, вихри, сполохи северного сияния и другой формы языки пламени неописуемой формы. И всё это на фоне еле слышимой неземной музыки, которую Славик поначалу опять принял за свои слуховые галлюцинации. Но вид заворожённо застывшей высокой комиссии, все члены которой явно прислушивались к чему-то внутри себя заставил Славика поверить, что эта музыка звучит не только в его мозгах. Ещё сильнее Славика поразило то, что все остальные работники компании как сомнамбулы медленно собирались за спинами членов комиссии и также замирали, всматриваясь немигающими глазами в нерукотворный огонь работающей установки. Некоторые из них начали покачиваться в такт музыке. Славику показалось что он слышит кроме этой музыки ещё и невообразимой красоты ангельское пение. Ещё во время учёбы в мединституте на лекции и последующем сеансе массового гипноза, которые проводил профессор кафедры психиатрии Славик узнал, что не поддаётся гипнозу, но сейчас заметил, что его самого что-то тянет подойти к «чёртову колесу» и с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Славик не стал дожидаться что будет дальше и бросился выключать установку. Сознание отмечало, что его движения стали замедленными, как будто он совершал их, преодолевая собственное нешуточное сопротивление, но ничего не мог с собой сделать. И лишь охвативший Славика страх стать таким же зомби как вся комиссия помог ему сопротивляться из последних сил. До рубильника было ещё далеко и Славик понимал, что добраться до него он уже никак не успевает. Но тут взгляд его упал на большую красную «тревожную» кнопку и Славик даже не в надежде спастись, а просто в панике, как утопающий хватается за соломинку, ударил всей ладонью по этой кнопке. Вой баззера боевой тревоги ударил по ушам, заглушая завораживающие звуки, а вспыхивающие огни мигалок заставили отвести взгляд от гипнотизирующих всполохов золотого огня в зелёном конусе. Славик повернулся, рывком достиг главного рубильника и повис на его рукоятке, вцепившись в неё обеими руками.

В наступившей тишине «чёртово» колесо, потрескивая коронным разрядом, нехотя опускалось в катушку соленоида, замедляя своё вращение. Пахло озоном, сгоревшей изоляцией и ещё чем-то неизвестным. Очнувшиеся люди растерянно оглядывались друг на друга, не находя слов.

Первым врубился в ситуацию босс и начал распинаться перед высокой комиссией о многочисленных белых пятнах в теории магнитно-плазменных взаимодействий в условиях внешнего когерентного облучения в рентгеновском спектре и о их влиянии на стабилизацию пространственно-временного континуума, локальную стагнацию которого мы все только что наблюдали. И, конечно же проблема требует тщательнейшего изучения с постановкой многочисленных экспериментов, что в свою очередь потребует дополнительного финансирования. Зато какие перспективы окрываются перед человечеством! Это же открытие мирового значения! И мы все причастны к этому открытию! Ошеломлённые члены комиссии только обалдело улыбались и согласно кивали. Босс прекрасно знал когда надо ковать железо и потащил высокую комиссию в свой оффис решать вопросы с дополнительным финансированием. А к Славику подошёл Димон:

— Ты чего творишь-то? А если бы мы от голода сдохли в этом стагнате!?

— Да я чё, Дим? Я ничё. Оно само…

— Чего само? Соображать надо! Тебе чего велели сделать? Чтоб научно и красиво!

— А чё некрасиво что ли? — показал Славик на установку. — Сами уставились как… А уж про «научно» — так вообще… Куда уж научней-то? — отбивался Славик. — Нормально же получилось. И вообще, — повторился он, — обошлось же всё.

— Обошло-ось, — передразнил Димон, успокаиваясь… — Ладно, масло вон подотри, и домой иди, досыпай.

— Какое масло?

— Какое, какое… Вон, посмотри — в соленоиде охладитель вытек. Вытирай, да домой иди. А завтра чтоб с утра на рабочем месте был как штык! Наверняка босс на ковёр вызовет…

— А чо сразу на ковёр-то, Дим? Я ж как велели…

— Веле-е-ели… Иди уже, пока он этим лапшу-то вешает. До завтра, глядишь, и остынет. Сегодня-то я уж прикрою как-нибудь, — проворчал, уходя, Димон.

Славик сходил в каптёрку, набрал чистой ветоши и, отчаянно зевая с недосыпу, поплёлся к установке.

«Чёртово» колесо лежало внутри катушки соленоида и медленно покачивалось туда-сюда. Сквозь его спицы была видна чёрная лужа растекшегося масла. «Грязнущее какое, — подумал Славик, — сто лет не меняли что-ли?» Собирать охладитель сквозь спицы колеса было непривольно и Славик, отключив все другие приборы, подал напряжение только на клеммы катушки, чтобы приподнять «чёртово» колесо и быстренько, без помех вытереть это невесть откуда взявшееся масло. Колесо послушно поплыло вверх, но вот чёрного шара внизу его уже не было. Он нашёлся на полу внутри соленоида… Прижавшись к внутренней стенке катушки соленоида шар медленно плыл по часовой стрелке вдоль этой стенки по луже растёкшегося масла. И был этот шар уже не чёрным, и даже не изумрудным, а светло-золотистым как бушевавшие недавно сполохи огня внутри зелёного конуса, излучаемого этим шаром. Лишь только линии чеканки на поверхности шара остались бездонно-чёрного цвета.

Славик наклонился и взял шар левой рукой. Странно, на поверхности шара не было ни капли этого грязного масла. «Масловодоотталкивающий, что ли?» — подумал Славик и, взял в правую руку большой кусок ветоши. Стоять наклонившись было неудобно, поэтому Славик опёрся правым коленом о верхний край катушки, потянулся тряпкой к масляной луже и, потеряв равновесие, чуть не свалился внутрь соленоида, потому что его рука с тряпкой без всякого сопротивления провалилась в эту грязную лужу до самого локтя. Спасло от падения то что кулаком левой руки, в которой хрустнул золотой шар, Славик упёрся в противоположную сторону катушки, чуть не приложившись лбом о край металлического уголка-стяжки. Судорожно выдернув правую руку Славик с удивлением уставился на неё. Рука и зажатая в ней ветошь были абсолютно чистые. Поверхность же «масляной лужи» даже не шелохнулась. Но этого не могло быть! Славик прекрасно понимал, что двухтонный соленоид лежит на бетонном полу и глубина «лужи» не может быть больше пары миллиметров. И тем не менее это было! Рука провалилась минимум на полметра! «Чёрт знает что! — подумал Славик, — Глюки, что-ли?» — и украдкой оглянулся. Но, вокруг был привычный цех, расставленное вчера оборудование стояло на своих местах, от грузовых дверей в дальней стене слышался крик ругавшегося с кем-то Виталика. А над головой Славика издевательски неторопливо вращалось «чёртово» колесо. Левую ладонь ощутимо жгло. Славик разжал кулак и успел увидеть как чёрный туман из линий чеканки на поверхности смятого золотого шара втягиваются в его ладонь. Страх заставил Славика бросить артефакт на пол, как ядовитую змею. Будто в замедленной съёмке Славик видел как остатки шара оставляя за собой шлейф чёрного тумана падают в «масляную лужу», быстро всасывают её в себя, а затем вся эта чернота по этому же самому шлейфу чёрного тумана втягивается в ладонь. На бетонном полу валялась смятая оболочка золотого шара, которая белела и сморщивалась строго по линиям чеканки прямо на глазах. Славик в панике посмотрел на ладонь — абсолютно нормальная рука, сжимается, разжимается, нигде не болит. Славик опять перевёл взгляд на сжавшуюся оболочку бывшего шара… И вот тут Славик вспомнил где он видел это! Именно вот такие сморщенные белые шары!

2

…После окончания мединститута Славик попал по распределению в районную больницу. Простым врачом он проработал меньше года. Как-то так получилось, что он быстро женился, но жизнь молодых вместе с родителями не задалась, и Славик с женой ушли жить на частную квартиру. В больнице, несмотря на то, что Славик был молодой специалист, квартиру скоро не обещали. И как-то вечером к ним домой явился директор расположенного в лесу ведомственного санатория и предложил перейти к ним на работу замом директора по лечебной работе и, главное, сразу давал отдельную квартиру при этом санатории в жилом доме для персонала. Санаторий находился на берегу лесной речки в живописном месте всего в пяти километрах от города и Славик согласился.

С новой работой Славик влип по самое «не балуй». Санаторий был организован всего несколько месяцев назад на базе бывшего воскресного дома отдыха. В нём построили только новый лечебный корпус и переименовали в санаторий. Медперсонала не было, Славик был единственным врачом. Директор через два месяца уволился и Славика явочным порядком назначили главным врачом санатория. Пришлось пахать с утра до ночи. Выручало то, что начальник вышестоящего объединения санаториев был по образованию вовсе не медиком а ихтиологом, к мнению Славика прислушивался и по своим связям доставал всё, о чём Славик просил.

Через год санаторий заработал на полную загрузку, но беда пришла откуда не ждали. В вышестоящем объединении сменился главбух, и новая главбухгалтерша, баба наглая и беспардонная напрямую начала требовать со Славика взятки. На попытки объяснить, что давать ей бабло просто не счего, не со своей же зарплаты, без затей заявила: «Работать захочешь — найдёшь.» Попытки объясниться с вышестоящим начальником ничего не дали, он уже полностью был у этой дамочки под каблуком. Славик подал заявление на увольнение. Но, так как работать на его месте никто не рвался, Славика было решено заставить работать, и так, как надо начальству. Зачастили проверки и ревизии; и, хотя ничего особо незаконного не было найдено, угрозы завести дело, если Славик не одумается, сыпались каждый день.

Когда срок отработки закончился, Славик на работу не вышел, вернулся в райбольницу. Санаторий остался без главврача, отвечать за это никому не хотелось, и вышестоящий босс накатал заяву в органы, с-сука.

Выручил Славика приятель, майор из военкомата. Он предложил решить проблему просто: завербоваться в армию, в Афган, оттуда выдачи нет. Тогда службу в Афганистане не принято было афишировать, и для всех прочих Славик уехал на курсы повышения квалификации.

…Их отдельный медицинский отряд был сформирован в страшной спешке из тех кто был под руками, лишь бы специальность была подходящей. Вообще-то отдельные медицинские отряды или ОМО просто так на пустом месте в армии не создаются. Их формируют только в случае эпидемий и других катаклизмов, когда ожидаются массовые жертвы, в том числе и среди мирного населения. Много дней спустя, когда всё уже закончилось, Славику в голову пришла крамольная мысль, что им всем выписывали тогда билет в один конец. Делиться этой мыслью Славик благоразумно ни с кем не стал. Да и по штату этот ОМО был на удивление невелик, что только подтверждало версию Славика. А тогда, только прибыв «пиджаком» в Афган Славик, всё принимал за чистую монету. Через два дня их ОМО и группу прикрытия забросили вертолётами далеко вглубь территории, контролируемой душманами…

Надо сказать, что афганская война была странной войной. Внезапный захват двух третей территории Афганистана — и всё. Дальше — просто сидение на месте. Никаких серьёзных попыток взять под свой контроль оставшуюся территорию Афгана не делалось. Какие стратегические и политические задачи пыталось решить руководство Советского Союза этой войной — до сих пор никто не смог объяснить. Но, военным задача была поставлена, и они её решили. Заодно у них появилась возможность испытывать новые виды оружия в реальной боевой обстановке, чем было грех не воспользоваться. Эту возможность реализовывали не только советские войска…