Долгая дорога в рай (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Часть первая

1

— Тэ-экс, ну посмотрим, кто тут мечтает пригласить меня на работу, — пробормотал Славик, листая бесплатную русскую газету в поисках рубрики «Требуются». На 16-й странице искомый заголовок нашёлся и Славик, саркастически улыбнувшись, приступил к чтению вслух. Он занимался этим каждый вечер по пятницам после ужина. Десяток русскоязычных газет и журналов ждали своей очереди на углу стола. Славик набирал их в русском магазине на перекрёстке Финч и Дафферин, куда заезжал по пятницам после работы закупиться на неделю пельменями, мясной нарезкой, чёрным хлебом и другими русскими деликатесами. И вот сейчас, набив живот вкусностями, Славик устроился на диване с упаковкой пива и начал «искать хорошую работу».

«Тэ-экс, — повторился Славик, — опять бэбиситеры требуются. Не, я конечно могу, но только если подопечной будет больше восемнадцати лет, меньше не предлагать. Хе-хе… Так, уборка помещений нас не интересует… Установщиками окон, дверей и кухонь мы уже как-то поработали, даже целых два дня — спасибо, не надо… Уход за пожилыми — это, как сказала одна знакомая, — только если будешь подыхать с голоду… О! Опять они. Из номера в номер, и всё найти не могут, как они пишут, правильного кандидата. Ха! Два раза. Чё-то вы, ребята темните. Шоб на такую работу и столько месяцев никого не нашли? Я худею, дорогая редакция! Это неправильное объявление! «Электрики, операторы вакуумного оборудования, наладчики…, так-так-так. Правильная зарплата правильному кандидату.» О как!» Видимо, расторможенный пивом, Славик решил немного пошалить. Включив ноутбук, Славик написал самое короткое в своей жизни резюме: «Если вы до сих пор не нашли правильного кандидата, не огорчайтесь — я уже нашёлся. Умею делать всё, что можно сделать руками», и послал это резюме по указанному в объявлении Е-мэйлу. Затем Славик бросил газету, включил телик и, взяв очередную банку пива, стал смотреть футбол…

Утром позвонил Санёк и пригласил на рыбалку — его постоянного напарника не отпустила герлфрендиха, а один Саня на рыбалку не ездил никогда. У Славика подруга улетела на месяц на родину в Россию, так что никаких планов на выходные не было и он согласился, хотя и не особо любил таскаться к чёрту на кулички на целых два дня ради пары лососей. Их можно и в магазине купить, всяко гораздо дешевле выйдет, а погулять на природе и в Торонто есть где. Причём гораздо интереснее и комфортнее. Мангалы здесь у всех на бэк-ярдах позади дома стоят… Но, Санька надо было выручать, да и на озёрах Славик не был уже давненько, так что… Поехали!

… В понедельник вечером, просматривая электронную почту, Славик не сразу понял что за сообщение ему пришло, сначала даже подумал, что это какая-то ошибка. Посмотрел на адрес — всё правильно, адрес его. Начал читать внимательнее и вспомнил, что делал в пятницу вечером. Хренасе! А вот и результат: компания «Пароксизм щщит» приглашает Славика на интервью по поводу устройства на работу оператором плазменно-вакуумной установки. С собой иметь подробное резюме, диплом об образовании и т. д. Офигеть!

В принципе, у Славика была неплохая работа, с хорошей по здешним эмигрантским меркам зарплатой, да и нравилась она ему, особенно в первое время.

Приехав в Канаду, Славик за короткое время перепробовал десяток профессий, получил лицензию электрика, акупунктуриста, выучился и сдал на права дальнобойщика, поработал сварщиком, помощником зубного техника, и ещё кем-то, сейчас он уже не помнил. Но… Это всё было не то. Его несколько авантюрный склад характера требовал какой-то изюминки, новизны. И вообще, работа должна была ему просто нравиться. Без этого ему было скучно. Однажды он увидел в русской газете объявление, что кому-то требуется кузнец художественной ковки и сразу позвонил по указанному номеру.

Оказалось, что два молодых парня, эмигранты с Украины открыли компанию по художественной ковке. Один из них был на родине водителем — дальнобойщиком, а второй художником по гончарным изделиям. Ковать они не умели, хотя и пытались что-то делать. Славик тоже до визита к ним молота в руках не держал, хотя ещё в России был однажды в колхозной кузне проездом с охоты. Кто-то из компании охотников, хвастаясь по пьяни своим ножом, здорово покрошил отточенное до остроты опасной бритвы лезвие, и они заехали к знакомому кузнецу отремонтировать клинок. Там Славик и увидел горн, пневматический молот, наковальню, всякий инструмент и посмотрел как работает кузнец. Ему понравилось. Но он работал в то время главным врачом ведомственного санатория, и мысли о том чтобы переквалифицироваться в кузнецы даже не возникло.

А тут он вспомнил этот случай и решил попробовать. Тем более, что навыки работы с металлом Славик имел, получив их в своё время тоже в России, на производственной практике во время учёбы в энергетическом техникуме. А парни, хозяева компании, даже обрадовались, что Славик согласился у них работать, так как компания только открылась, но уже дышала на ладан, потому что работать было некому, а у самих у них плохо получалось.

Славик работал и одновременно учился ковать: когда парни были на выезде, Славик разогревал заготовки из металлолома и стучал, стучал на молоте. Постепенно начало получаться. Олежек, это который был художником-керамистом, был дизайнером от бога, умел рисовать очень красивые вещи, а Славик воплощал это всё в металле. Юра, это второй компаньон взял на себя инсталляции, установку сделанного на месте у заказчиков, работал дотошно и аккуратно. Так и подняли компанию, появились дорогие заказы, дела пошли на лад.

Всё испортили появившиеся у бизнесменов деньги. Олежек оказался очень жадным, да и характер имел склочный, как все талантливые люди. Между хозяевами начались разборки, это сказывалось на работе, и Славик решил уходить. Хорошим было то, что он сделал себе имя, работая в этой компании. И когда его пригласили в на работу в канадскую компанию, Славик, не раздумывая, согласился.

Сначала ему очень нравилось работать в этой компании. Да, Олежек делал шикарные чертежи, но требовал делать детали с точностью до миллиметра, без малейших отклонений. А здесь босс был ни разу не художник и не дизайнер. Он просто приносил фотографию красивых ворот, балконов или перил, взятых из Интернета, и говорил сделать заказ приблизительно как на фотографии. Давал только свои размеры. И Славик делал красиво. Работа была творческая, детали авторские, и Славику это нравилось.

Но последнее время на рынке появилось много дешевых стандартных деталей китайского производства, витиеватых, но абсолютно безвкусных. Босс начал закупать эти детали, их тупо вставляли в раму нужных размеров, зачастую без всякой композиции, соблюдения пропорций, без логического сочетания порой абсолютно разномастных изделий… Славику работа разонравилась и он опять начал читать объявления в русских газетах.

…Славик открыл ящик письменного стола, пошарил рукой на дне ящика в самом дальнем углу, вытащил на свет божий красный диплом об окончании энергетического техникума, рукавом стёр с него пыль и начал писать красивое резюме…

Компания была какая-то мутная. 90 % персонала и 100 % руководителей(даже низового звена) — все бывший наш народ. Странно, но Славику сразу наобещали море творческой научно-исследовательской работы и предложили контракт с испытательным сроком в три месяца с дальнейшим продлением и возможным повышением зарплаты. Дальше было ещё страньше: компания не производила никакой продукции, плазменно-вакуумные установки дорогущие, германского производства, к ним присобачены огромные катушки соленоидов, катающиеся туду-сюда по специальным направляющим вокруг вакуумной камеры и генерирующие электромагнитные поля огромной мощности.

Раз в две недели на небольшом грузовике к ним приезжали двое молчаливых военных и привозли какие-то детали сложной формы. Эти детали закладывались внутрь вакуумной камеры для плазменного напыления на неё металлов платиновой группы в разных сочетаниях, якобы для меньшего износа в случае атомной войны. Потом эти детали тестировались на прочность покрытия, отправляли на склад и всё начиналось сначала.

Периодически приходили проверяющие от правительства, босс водил их вокруг работающих установок и уверенно вешал лапшу на уши. Чиновники кивали с важным видом и уходили все такие довольные дальше выделять миллионные гранты на дальнейшие исследования.

И это продолжается, как потом выяснилось, уже десять лет. Честно говоря, Славика это мало волновало — ну нашли предприимчивые ребята законную возможность тянуть с государства бабло, — ну и флаг им в руки. Тем более, что лично для Славика работа оказалась непыльной — раз в день разобрать ваккумную камеру, заменить там деталь, снова собрать эту камеру и набрать вакуум нужных показателей, а потом сиди и в потолок поплёвывай.

Кроме Славика, в бригаде операторов было ещё двое — Димон и Вован. Один был из бывших военных, второй — из питерских кандидатов наук. В коллективе их так их и прозвали — команда 2П — Два Президента. Димон был за старшего, а Вован всё время улыбался. Немного напрягали внутренние порядки в коллективе. Например, никто не уходил домой до тех пор, пока главный босс не выйдет в цех, обойдёт его с важным видом, расставив локти в стороны, и удалится в свой кабинет. Вот потом все срывались переодеваться и валить домой. Вся фишка была в том, что босс делал свой обход только через полчаса после окончания рабочего времени. Но, ради такой нехилой работы, приходилось терпеть. Чек на 4000 баксов в конце месяца помогал стойко переносить эту ежедневную незапланированную получасовую переработку.

Через некоторое время Славик заметил, что в компании есть две группы персонала: постоянная, в которую входили руководители всех уровней и переменная, состоявшая в основном из технического персонала и работников низшего звена. Вот в этой второй группе, в которую входил и Славик, кадры менялись как перчатки. Электрики, токари, простые операторы и другой персонал работали в этой компании не более трёх месяцев и просто увольнялись незадолго до окончания испытательного срока. А объявление в газетах о найме персонала в эту компанию печаталось из номера в номер уже больше года. Значит, люди здесь не задерживались. Кстати, Славика и самого-то взяли на эту работу с испытательным сроком в три месяца с возможностью его продления ещё на три месяца, как было написано в контракте.

Сначала Славик подумал, что это делается для того, чтобы такой временный персонал не успевал за такой короткий срок до увольнения разобраться в том, что здесь происходит и не мог стукануть туда, куда надо. Но потом Славик стал замечать не очень хорошие симптомы, которые навели его на мысль о том, что не всё с этой компанией так просто. Сначала он не обращал внимания, но потом Славика стало беспокоить то, что слишком уж часто на его теле стали появляться ничем не объяснимые синяки. Вроде бы нигде не падал, ничем не ударялся, тяжестей не таскал, а на ногах, руках, а потом и на теле стал замечать свежие синяки; причём ни болей, ни припухлостей, обычно сопровождавших настоящие кровоподтёки не было. Значит, сделал вывод Славик, это что-то со свёртывающей системой крови. Дальше — больше: появились периодические боли в голеностопных суставах, зачастили головные боли по вечерам после работы, чего раньше никогда не было.

Озарение пришло, когда супервайзор Дима привёл Славика к новой установке и дал задание крутить на ней гайки и делать другую бессмысленную, с точки зрения Славика, работу: разбирать и снова собирать разные узлы установки. При этом Димон заметил, что установка не подключена к сети и можно не бояться, что-то случайно сжечь. А сам быстренько смотался к электрикам, работавшим поодаль и начал с ними увлечённо о чём-то болтать и переключать рубильники. А у Славика буквально через минуту гаечные ключи стали прилипать к металлическим частям установки так, что их невозможно было оторвать. А когда Славик крикнул Димону что за хрень тут с намагничиванием, Димон сделал вид, что не слышит. Вот тут-то и закралась в голову Славика мысль о том, что он здесь всего лишь подопытный кролик и на нём тайно ставят опыты по воздействию сильных магнитных и ещё хрен знает каких полей на организм человека. И, похоже, не только на нём, но и на всём временном персонале. Да-а…Вот только хрен тут чего докажешь, а здоровье потеряешь. И подумал Славик, что надо срочно искать другую работу и валить из этой мутной конторы. Но свалить не успел.

Один из недавно уволенных временных электриков оказался парнем злопамятным и всё-таки стуканул куда надо, и нагрянула какая-то крутая комиссиия с внеплановой проверкой. Босс узнал об этом буквально за пару дней до комиссии через свои деловые контакты в соответствующем департаменте правительства провинции, и все оффисные забегали как наскипидаренные. Вечером, накануне появления комиссии завезли кучу какого-то списанного оборудования, купленного по дешёвке на каких-то армейских складах бывшего военного научно-исследовательского центра. Как назло, Вован в это время был в отпуске на родине и вернуться должен был только через два дня; поэтому Славику открытым текстом было велено оставаться работать хоть на всю ночь, но слепить к утру из этого оборудования «чё-нибудь такое, чтоб гудело, крутилось, мигало разноцветными огоньками и, вообще, выглядело круто и научно». В помощь дали Виталика, работающего здесь стафф-универсалом, совмещавшего должности разнорабочего, кладовщика, грузчика и уборщика. Даже пообещали премию обоим по итогам проверки. И, что совсем удивило, заказали за счёт компании ужин с доставкой на место работы. Возражения не принимались. Славик тяжко вздохнул и побрёл вслед за Виталиком в бытовку поглощать халявную пиццу.

Из всех наук Славик больше всего любил физику. В школьные годы домашние задания по физике он практически не учил, делал только письменные задачи. А теорию он запоминал на уроках в школе. То что объясняла учительница по физике Славик запоминал сразу и навсегда. А вот с лабораторными работами были проблемы: Славик всегда начинал чего-то мудрить с приборами, подключать их так и эдак, чаще всего не так, как требовалось по теме работы. В результате бывало или приборы ломались, или перегорали предохранители. И на вопрос учительницы зачем он это сделал Славик всегда приводил очень веские теоретические оправдания. Или просто говорил, что хотел совершить научное открытие, опять же теоретически обосновывая свои действия. Учительница ругала любимого ученика за испорченное оборудование, но плохих оценок никогда не ставила, чаще это были пятёрки, реже четвёрки.

А сейчас Славику дали кучу разнообразнейшего научного оборудования и предоставили карт-бланш на любые действия с ним. Правда никаких сопроводительных документов или инструкций по работе с этим оборудованием не было и Славик мог только догадываться что из себя представляет тот или иной прибор и как он работает. Но метод научного тыка был у Славика любимым способом познания, а включение любого прибора надо было всегда начинать с поиска выходящего из корпуса этого оборудования кабеля и подключения его к электросети. А потом искать на корпусе этого прибора или шкафа рубильник, пакетник или просто какую-нибудь кнопку. Затем нажать эту кнопку, а потом смотреть что получится. Если кабелей или проводов было много, их надо было соединять между собой. Как соединять, что и с чем подсказывало Славику его развитое ещё со школы научное чутьё. Да и тестер помогал избегать совсем уж явных коротких замыканий. В-общем, Славик оказался в своей стихии и забыл о течении времени.

А вот Виталик не забыл. Первые два часа он честно помогал Славику перетаскивать и расставлять оборудование и приборы в художественном беспорядке согласно полёту мысли Великого Физика Славика. Надо сказать, что помощь Виталика была очень кстати, так как большинство привезённого оборудования было довольно громоздким. Но, с помощью электрического погрузчика почти всё удалось расставить как было задумано. Не успели установить только тяжеленную катушку соленоида в виде обмотанной изоляцией баранки диаметром в полтора метра и весом под пару тонн. Как назло, к этому времени подсели аккумуляторы погрузчика и соленоид пришлось оставить лежащим прямо на полу. Но и тут Славик вышел из положения, просто положив на этот соленоид обмотанное по спирали медной трубой колесообразное нечто в виде сплющенного тора наружным диаметром около метра. Само колесо, его трубчатые спицы и центральный шар, куда они сходились были изготовлены из металла тускло-серебристого цвета. Торцевые поверхности центрального шара были вогнутые и почему-то позолоченные. Напротив спиц по наружной поверхности тора через равные промежутки были расположены круглые смотровые окна с толстенными стёклами. При подаче напряжения на клеммы нижнего соленоида внутри колеса начинали периодически проскакивать какие-то разряды в виде маленьких молний, а сам этот тороидальный агрегат поднимался над соленоидом примерно на полтора метра и начинал медленно вращаться, посверкивая разноцветными молниями в своих смотровых окошках. Смотрелось это очень здорово, и Славик решил, что это как раз «круто и научно» как и желал босс. Правда Виталик, увлекающийся йогой и ещё какими-то восточными учениями, почему-то сразу запсиховал, разорался, что находиться рядом с этим «чёртовым колесом» не может, так как у него сразу начинает «вибрировать карма» и «замерзают чакры». И не надо ему никакой премии, он своё дело сделал, оборудование расставил, электропогрузчик сдох, и, вообще, он пошёл домой. Славик спорить не стал, установку выключил и не включал до тех пор, пока Виталик не ушёл.

В-общем, решил Славик, это и к лучшему: теперь никто не будет отвлекать и задавать дурацкие вопросы. Интуиция ворчала, что в конструкции агрегата чего-то явно не хватает; и Славик соглашался с ней в том, что композиция имеет какой-то незавершённый вид, нужен последний штрих, завершающий аккорд, который снимет все вопросы о научной ценности и целесообразности проекта. Славик ходил кругами около установки, дымил сигаретами, чашку за чашкой пил кофе, а нужная идея всё никак не озаряла. Крутилось в мозгах что-то эдакое, казалось вот-вот, и удастся поймать ускользающую мысль, но…

Не вырисовывалось.

Тогда Славик поступил, как он всегда делал, если что-то не получалось: он просто начал без всяких мыслей, тупо открывать все ящики подряд, доставать из них знакомые и незнакомые приборы и оборудование и просто навешивать их на установку как бог на душу положит и периодически включать эти приборы по отдельности или все сразу. Несколько явно военных лазеров Славик расположил по окружности чертова колеса напротив смотровых окон. Лазеры были непрерывного действия и с разной длиной волны, один даже работал в рентгеновском диапазоне, но неравномерное вращение колеса превращало подачу лучей внутрь его корпуса в импульсы разной продолжительности. Проходя через смотровые окна и далее внутри спиц-труб, лучи собирались на внутренней начинке центрального шара этого «чёртова колеса», и что-то там происходило такое, что вызывало появление трассероподобного разноцветного излучения вверх и вниз из торцевых позолоченных поверхностей центрального шара. Зрелище было завораживающее: эти разноцветные трассеры лучей двигались с разной скоростью и периодически останавливались, замирая на некоторое время в самых разных композициях, создавая впечатление остановившегося, прерванного в нескольких местах, столба света. При этом Славик явно слышал какую-то неземную музыку, хотя её просто не могло быть в принципе. Славик списал этот эффект на свои слуховые галлюцинации от усталости и чрезмерного количества сигарет и кофе. Да и давняя контузия могла давать такой эффект, так что Славик не стал придавать этой музыке особого значения. Ну есть и есть. Работать не мешает и ладно. Даже как-то успокаивает. Кстати, это музыкальное сопровождение навело на мысль присобачить к установке инфразвуковой излучатель, найденный в одном из ящиков. Славик знал, что инфразвуковые лучи вызывают у попавших под их действие людей неприятные ощущения и стремление побыстрее покинуть зону облучения. Поэтому Славик расположил излучатель на установке таким образом, чтобы инфразвук, проходя через чертово колесо частично накрывал зону, где обязательно остановятся наблюдатели из комиссии. Излучатель хоть и слабенький, но своё дело должен сделать. Глядишь, и уйдут побыстрее. А нехрена ходить тут, людей от дела отрывать.