Трагедия Тамплиеров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Большинство обвинений, выдвинутых против тамплиеров, присуще и всем судебным делам Средневековья, касающимся колдовства.

Тамплиерам вменялись в вину тысячи жестоких и садистских поступков: говорили, что они сжигали своих умерших, чтобы заставить новых приверженцев проглотить этот пепел, подмешивая его в еду и напитки. Также добавлялось, что они приглашали женщин на пиры, которые, когда гасили все огни, заканчивались всеобщими оргиями. При рождении детей, зачатых во время этих вакханалий, устраивался новый пир, по ходу которого новорожденных перебрасывали, словно мячи, из одних рук в другие, пока они не умирали. Тогда маленькие тельца зажаривали, а их жиром смазывали бафомет.

Подобным обвинениям, как известно, подвергались и первые христиане.

Также капелланов ордена Храма упрекали в том, что, служа мессу, они опускали слова освящения гостии. Между тем тамплиеры питали такое уважение к таинству святого причастия, что их капелланы всегда носили перчатки, чтобы по возможности избежать оскверняющего прикосновения к своим рукам, которые должны были касаться святых даров.

Точно так же невозможно вменить им в вину тот факт, что в момент возношения даров они опускали головы вместо того, чтобы смотреть прямо на них. Проявление благоговения при виде святых даров было очень распространено в то время, но, как и множество католиков в наши дни, тамплиеры могли посчитать, что в этот момент им следовало пасть ниц. В этом трудно увидеть знак пренебрежения.

Если бы нам надо было рассмотреть все так называемые прегрешения ордена Храма, мы бы не смогли остановиться. Например, они не могли ни крестить детей, ни входить в дом, где находилась роженица. Если по ошибке они все же входили туда, то выходить им следовало, пятясь задом наперед, «о чем отвратительно рассказывать», — говорит обвинительное заключение.

Непонятно, что здесь заслуживает порицания: обвинителям пришлось немало потрудиться, чтобы раздуть из мухи слона, чтобы придать безобидным действиям видимость проступков. По-видимому, их воображение распалялось, как в случае коллективной галлюцинации. Об этом можно судить по ханжескому тону, которым написано обвинительное заключение, отмечающее, что принятие в орден новых братьев происходил тайно, а это является «большим позором для церкви и очевидной опасностью для спасения душ».

Горе тем, на кого были нацелены эти исступленные речи, эта государственная пропаганда, и с кем тоталитарный режим стремится затеять «ссоры по пустякам», дабы избавиться от неугодных!

Не будем останавливаться на упреках, касающихся исповеди. Утверждалось, что великий магистр, несмотря на то что был мирянином, как будто выслушивал тайну исповеди: он даже отпускал грехи, которые не были исповеданы. Мы уже говорили, что самые простодушные путали исповедь с монашеским покаянием. Многие братья полагали, что отпущение грехов, данное капелланом в конце капитула, снимало с них вину за проступок, в котором они не признались.

Многие авторы значительно романтизировали вступление и пресловутое принятие новых рыцарей в орден Храма. В любопытном труде «Великие Тамплиеры» Джон Шарпентье проявляет недюжинный талант режиссера, описывая церемонию принятия в орден. Великий магистр Гильом Шартрский лично выслушивает клятву кандидата, некоего Ганса из Ингельхейма.

Первая выдуманная деталь: великий магистр говорит вступающему, что орден имеет право распоряжаться жизнью и смертью рыцарей. Но дадим слово автору:

Мы не нашли ничего, что бы напоминало эту своеобразную клятву в документах, касающихся ордена Храма.

Затем следует настоящая фантасмагория, в которой участвуют Святое Распятие и Антихрист. Наконец Ганса вводят в тайную комнату, где находится окутанная покрывалом статуя. С бафомета (ибо речь идет именно о нем) снимают покров. «Посвящаемый в тайну», то есть новый рыцарь должен выбрать один из двух сосудов (кантаров Бахуса), в одном из которых заключалось вино истины, в другом — вино заблуждений.

Наконец посвящаемый должен поцеловать статую в семь мест, соответствующих различным нервным сплетениям, в том числе и в поясничное и в крестцовое сплетение…

Это весьма элегантный способ одновременно вспомнить и бафомет, и все «oscula inhonesta» (постыдные поцелуи). Но нет ли в этой милой фантазии доли истины? Не были ли похотливые развлечения, о которых мы говорили, связаны с некоей туманной космогонией, с обращением к древним тайнам? Утверждая подобное, мы даем чересчур большое преимущество оккультистам.

А вот, собственно говоря, и сатанизм.

По словам обвинителей ордена, тамплиеры якобы сохраняли демонические традиции, восходящие к героическому периоду в истории ордена, к временам, когда на двух братьев у них была лишь одна лошадь. Однажды ехавшим верхом двум тамплиерам внезапно стала угрожать большая опасность. Один из сидящих в седле рыцарей препоручил свою жизнь дьяволу, тогда как другой призывал Иисуса Христа. Первый вышел невредимым из опасного приключения и посоветовал другому, быть может, менее удачливому, всегда поручать свою жизнь дьяволу.

Совету стали следовать: этим можно было бы одновременно объяснить и необыкновенное богатство ордена, и его распущенность.

Любители совпадений соотносят эту дьявольскую легенду о двух рыцарях с двуликостью бородатого бафомета.

Будет утверждаться, что тамплиеры на капитулах поклонялись демону в обличье кота. Предполагалось, что этот кот вступал в беседу с помощниками, и таким образом они вызывали появление других демонических фигур, последние являлись в виде сладострастных женщин, с которыми каждый «поступал по своему усмотрению», как во всех случаях с суккубами.

Эти россказни позволяют констатировать тот факт, что обвинения, обращенные к тамплиерам, напоминают упреки, выдвинутые против различных сект, которые подозревались в сношениях с демоном, например, против мани-хеев. Проявление манихейства усматривалось в том, что при возникновении ордена два рыцаря ездили на одной лошади, или же в том, что тамплиерам было предписано есть вдвоем из одной миски. Жюль Луазелер считает тамплиеров простыми последователями катаров и, следовательно, поклоняющимися злому началу. В связи с ними вспоминались Элевсинские мистерии[40].

С другой стороны, в отречении от Бога обвинялись альбигойцы и вальденсы, равно как и колдуны, которым также приписывались убийства детей, рожденных от кровосмесительных связей. Что касается непристойных поцелуев, отметим, что в процессах, связанных с колдовством, ведьмы обвинялись в поклонении козлу, «osculantes ilium in апо suo» (поцелуях его в зад).

Если оценивать все то, в чем упрекали тамплиеров, кажется, что враждебно настроенным хулителям ордена нужно было лишь пополнять свои обвинения из запаса тех ужасов, что приписывались в течение веков еретикам, колдунам, магам и всем тем, кто, как предполагалось, что-то замышлял против властей и разрушал мировой порядок.

Впрочем, в средние века еретик считался своего рода анархистом, точно так же как в эпоху Ренессанса протестанта в политике принимали, главным образом, за революционера.

Если между тамплиерами и альбигойцами и существовали связи, то их изучение не входит в наши планы. Единственное, что установлено наверняка, — это то, что альбигойская ересь практически полностью исчезла в начале XIV в.

Во время судебного процесса против тамплиеров при здравом размышлении невозможно было представить себе духовную связь между рыцарями-тамплиерами и еретиками с юга Франции, какими бы ни были сравнения, приводимые теми, кто их искал. Всегда легко связать доктрину, которую хотят осудить, с какой-нибудь исчезнувшей ересью. Именно это и сделали с тамплиерами, обвинив их в альбигойстве.

Возможно, в орден Храма проникли какие-то идеи учения катаров, оттого что катарам, которых принудили к раскаянию, иногда приходилось вступать в орден тамплиеров, чтобы искупить свою вину. В числе этих идей мы отметили страх альбигойцев перед беременной женщиной, запрет входить в дом, где находится женщина, мучимая родами. Но были еще и другие, и отречение от Христа являлось всего лишь логическим следствием вероисповедания, не признававшего божественного воплощения. Следовало бы отнести эти религиозные заблуждения к тем, что исповедовались богомилами, сатанистами и иоаннитами.

В связи с этими ересями достаточно вспомнить, что в начале XIII в. тамплиеры участвовали в крестовом походе против альбигойцев. Таким образом, они, по словам клеветников, якобы снова заключили сделку с врагом…

Неизвестно, принесло ли вмешательство тамплиеров свои плоды во время этого похода в Западной Европе. Они были обязаны нести военную службу королю только во время крестового похода, но их помощь не ограничилась только лишь военными действиями. В 1212 г. тамплиеры вошли в комиссию, созданную Симоном де Монфором[41] с целью написать устав, известный под названием «Статутов Памье» и предназначенный для налаживания жизни в стране, отвоеванной у еретиков.

Если бы тамплиеры подозревались в поддержке альбигойской веры, Папа Иннокентий III, столь ловко изобличавший ересь, не преминул бы это заметить.

[40] Элевсинские мистерии — в античной Греции ежегодные празднества в честь богинь Деметры и Персефоны. (Примеч. ред.)

[41] Симон де Монфор (ок. 1160–1218) — мелкий французский сеньор, возглавил крестовый поход против еретиков-альбигойцев Южной Франции; захватил герцогство Нарбоннское и графство Тулузское. (Примеч. ред.)