Мины замедленного действия: размышления партизана–диверсанта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы требование Сталина было выполнено, то во время оккупации вымерло бы почти все население левобережных областей Украины и оккупированных территорий России.

В годы Великой Отечественной войны резко повысилась зависимость войск на фронте от источников ее обеспечения. Насыщение армий большим количеством артиллерии, бронетехники и скорострельного оружия сделало войска зависимыми от бесперебойного их снабжения большим количеством боеприпасов — горюче–смазочных материалов (ГСМ). Миллионная армия нуждалась и в большом количестве продовольствия.

Следовательно, в Великой Отечественной войне повысилась роль транспорта, который должен был доставлять войскам на фронте все необходимое для боя и жизни. Основными видами транспорта в минувшей войне были железнодорожный, который обеспечивал подвоз всего необходимого войскам от источников снабжения до войсковых баз, и автомобильный, который доставлял все необходимое войскам со станций снабжения. В аварийной обстановке, когда наземный транспорт не мог доставлять грузы войскам, например, в окружении, войска снабжались по воздуху. Но снабжение по воздуху в годы Великой Отечественной войны было в относительно небольших размерах и могло осуществляться только при господстве в воздухе. Как правило, снабжение окруженных войск по воздуху сопровождалось большими потерями авиации, и было кратковременным.

В Великой Отечественной войне, когда войска фашистов вторглись глубоко на территорию страны, их положение могло оказаться хуже войск Наполеона, которые заняли Москву. Почему? Да потому, что железнодорожный транспорт был более уязвим, чем гужевой времен Наполеона. Воздействие на гужевой транспорт партизаны могли оказать только засадами, разрушением мостов, а сами дороги были малоуязвимы. Сильно охраняемые обозы могли уничтожаться или даже захватываться только в результате боевого столкновения.

Во время минувшей войны уже были средства, которые давали возможность выводить из строя автомобильный и особенно железнодорожный транспорт, не вступая в бой с перевозимыми войсками. Но, к сожалению, несмотря на мужество и отвагу советских партизан, несмотря на всенародную их поддержку населением, в годы Великой Отечественной войны не удалось отрезать вражеские войска от источников их снабжения, хотя такая задача партизанам ставилась и планы прекращения движения на железных дорогах и ночного движения автотранспорта составлялись и Верховным Главнокомандующим утверждались. Партизаны, не жалея сил, проявляя отвагу и мужество, инициативу и выносливость, не смогли полностью закрыть пути подвоза вермахта на оккупированной им советской территории и тем поставить его войска на фронте перед катастрофой.

Отчасти в результате неверной стратегии Отечественная война была растянута на пять лет.

Репрессии, уничтожившие опытные, хорошо подготовленные кадры и ликвидация мероприятий, осуществленных ранее на случай вражеской агрессии за 3–4 года до войны явились основной катастрофической ошибкой, допущенной в ходе подготовки к войне.

По данным генерал–лейтенанта А. И. Тодорского[97] репрессировано:

Из 5 маршалов Советского Союза — 3

Из 2 армейских комиссаров первого ранга — 2

Из 4 командармов первого ранга — 2

Из 12 командармов второго ранга — 12

Из 2 флагманов флота второго ранга — 2

Из 6 флагманов первого ранга — 6

Из 15 армейских комиссаров второго ранга — 15

Из 67 комкоров — 60

Из 28 корпусных командиров — 25

Из 199 комдивов — 136

Из 397 комбригов — 221

Из 36 бригадных комиссаров — 34

Если сосчитать только самый высший состав, от маршалов до армейских комиссаров второго ранга включительно, то окажется, что из 46 человек было выведено из строя 42.

Никакое поражение никогда не ведет к таким чудовищным потерям командного состава. Только полная капитуляция страны после проигранной войны может иметь такие последствия. Как раз накануне решающей схватки с Вермахтом, накануне величайших из войн, Красная Армия была обезглавлена. Сталинские репрессии советских офицеров перед войной настолько сильно ослабили вооруженные силы Советского Союза, что они при превосходстве в количестве танков, самолетов и орудий потерпели поражение. В первые месяцы гитлеровцам удалось подойти к Ленинграду и к Москве, оккупировать Прибалтику, Белоруссию, почти всю Украину.

Не будь у нас репрессировано тысячи опытных, хорошо подготовленных специалистов, с первых дней войны в тылу врага начали бы действовать сотни отрядов, подобных отрядам С. А. Ковпака, Г. М. Линькова, Ф. Д. Гнездилова и других, и к ноябрю 1941 года войска Вермахта на фронте были бы надежно отрезаны от источников их снабжения. Не секрет, что в первый год войны в тылу противника не погиб ни один партизанский отряд под командованием опытных или хорошо подготовленных командиров. Больше того, эти отряды за первый год значительно выросли и нанесли противнику заметный урон. Большинство опытных и хорошо подготовленных командиров провоевали всю войну в тылу врага, нанесли ему большой урон, из командиров групп и небольших отрядов они превратились в командиров партизанских бригад, дивизий и так называемых партизанских соединений. Среди них такие, как дважды Герой Советского Союза С. А. Ковпак, А. Ф. Федоров, Герои Советского Союза Г. М. Линьков, В. М. Яремчук, Д. К. Карицкий, А. М. Грабчак, С. А. Ваупшасов[98], В. З. Корж[99], К. П. Орловский[100] и многие другие. Например, огромные потери врагу нанес военный инженер Г. М. Линьков с минимальными потерями со своей стороны.

Руководство военными действиями партизан было доверено человеку, не имеющему ни военной и ни специальной подготовки.

Сталин так до конца не понял значения и возможностей партизанской войны в тылу врага. Верховный, как и занимавшийся вопросами партизанской борьбы в тылу Вермахта начальник главного Управления формирований Е. А. Щаденко[101] и экс–нарком Обороны К. Ворошилов своевременно не учли изменений и возможностей партизан по сравнению с их возможностями в гражданской войны.

В годы гражданской войны партизаны решали свои задачи по борьбе с врагом внезапными налетами и засадами, обладая большей маневренностью, чем их противник. Перед налетом на вражеские гарнизоны партизаны, обрывая проводную связь, как бы изолировали их от внешнего мира, и подвергшиеся нападению не могли получить поддержки.

Двухчасовая беседа Сталина с Пономаренко в декабре 1941 года закончилась тем, что Верховный Главнокомандующий поручил ему немедленно приступить к организации Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) при Ставке Верховного Главнокомандования и возглавить этот штаб.

Как кадровый политработник П. К. Пономаренко стал подбирать кадры руководящих работников штаба «из числа уже зарекомендовавших себя при организации партизанских отрядов работников партийных органов, политработников Красной Армии и пограничных войск, а также необходимых специалистов по радиосвязи, минно–подрывному делу, разведке и т. п. Эта важная задача решалась при помощи ЦК ВКП(б) и партийных органов республик и областей»[102]. Так было и на самом деле. Такой подбор кадров ЦШПД привел к тому, что он не мог обеспечить оптимальное планирование операций партизанских сил. Планы операций, разрабатываемые ЦШПД и подчиненными ему штабами партизанского движения, не были планами организованных военных действий, а скорее напоминали постановления парторганов по проведению посевных и уборочных работ. У политработников, не проходивших специальной партизанской подготовки (имевших такую подготовку политработников уже не осталось — они были давно репрессированы), ни опыта, ни знаний для руководства действиями партизанских сил не было.

Печально, но факт — П. К. Пономаренко был таким сталинской закалки партократом, который считал, что он все знает и все умеет. Что особенно негативно сказалось на эффективности партизанской войны в тылу Вермахта — это его неуклонное выполнение явно ошибочных указаний «великого вождя», отсутствие у него знаний по военному искусству, а отсюда недооценка необходимости солидной специальной партизанской подготовки командиров и руководителей для войны в тылу врага.

Больше того, спустя несколько лет после Великой победы Пономаренко, утверждал, что жесткое централизованное планирование действий партизан вредно. Пока план будет доведен до исполнителя, противник может уже исчезнуть. Но основные объекты действия партизан — железные и автомобильные дороги, линии связи противнику наиболее трудно защищать, а партизаны с минимальными потерями или даже вовсе без потерь смогут выводить их из строя именно при оптимальном планировании. Только при планировании действий партизанских сил можно заставить противника перейти к обороне.

[97] Тодорский Александр Иванович (1894–1965), участник Гражданской войны. В Гражданскую войну — командир бригады стрелкового корпуса, дивизии, помощник командующего и член РВС Туркестанского фронта. Окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе (1927). С 1928 помощник командующего войсками военного округа, заместитель начальника и начальник Управления военно–учебных заведений (Прим. ред.).

[98] Ваупшасов Станислав Алексеевич (1899–1976), советский разведчик, участник партизанской борьбы в Великую Отечественную войну. Герой Советского Союза (1944). В 20–е-30–е годы — на разведывательной работе. Участник войны испанского народа. В 1942–1944 — командир партизанского отряда в Минской области.

[99] Корж Василий Захарович (1899–1967), один из руководителей партизанской борьбы в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. Участник гражданской войны в Испании (1936–1939). С 1940 — начальник отдела Пинского обкома партии. В период Великой Отечественной войны — командир партизанского соединения.

[100] Орловский Кирилл Прокофьевич (1895–1968), один из руководителей партизанского движения в Белоруссии. Герой Советского Союза (1943). Участник 1–й мировой. В 1920–1925 руководил партизанскими группами в Западной Белоруссии. Участвовал в Гражданской войне в Испании. С 1938 — в органах НКВД СССР. В 1942–1943 — командир партизанского отряда. С 1943 — в органах государственной безопасности Белоруссии.

[101] Щаденко Ефим Афанасьевич (1885–1951), генерал–полковник (1942). Участник Гражданской войны. Окончил два курса Военной академии РККА (1923). После войны — начальник Военной академии им. М. В. Фрунзе. С 1937 — зам наркома обороны (Прим. ред.).

[102] Пономаренко П. К. Всенародная борьба в тылу немецко–фашистских захватчиков 1941–1944. М., 1986. С. 73.