Мины замедленного действия: размышления партизана–диверсанта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Численность итальянской экспедиционной армии достигала 200 тысяч человек, германского легиона «Кондор» — 50 тысяч. Это вмешательство в значительной степени изменило ход войны. По мере того, как регулярная республиканская армия отступала под натиском фалангистов и интервентов, на занятой мятежниками территории начинали действовать партизанские отряды и группы. На помощь испанскому народу пришли добровольцы из 56 стран и в первую очередь — из Советского Союза.

Численный и качественный рост армий, вовлеченных в конфликт на стороне Франко, в сочетании с действиями контрразведки, значительно сузил возможности партизан бороться с противником в открытом бою. С другой стороны, армии эти стали гораздо более зависимыми от различных поставок — от ГСМ до боеприпасов. Это впервые в XX веке открыло совершенно новые возможности по ведению диверсионной войны, и многие диверсионные приемы, отработанные в ходе гражданской войны в Испании, были затем растиражированы и использованы в самых разных странах в разное время.

У испанцев, последний раз партизанивших во время наполеоновских войн, более 120 лет назад, не было ни навыков, ни специалистов–диверсантов, способных решать специфические задачи партизанской борьбы в тылу современной регулярной армии. Увидев это, старший советник Ян Карлович Берзин[68] добился направления в Испанию хорошо подготовленных, опытных командиров и специалистов–выпускников спецшкол из СССР[69]. Они начали свою деятельность в роли советников и инструкторов небольших разведгрупп, затем превратившихся в диверсионные группы.

Действия партизан, применявших самодельные диверсионные средства, были настолько успешны, что когда наше подразделение, которым командовал Доминго Унгрия и (где мне довелось быть советником) пустило под откос поезд со штабом итальянской авиационной дивизии, Генеральный штаб республиканской армии создал специальный батальон для диверсионных действий в тылу врага[70].

Затем, в июле 1937 года после уличных диверсий, нарушивших на 6 суток связь Мадридского фронта мятежников с Южным во время Брюнетской операции, Генштаб республиканской армии превратил батальон Доминго Унгрии в специальную бригаду для партизанских действий в тылу врага. При этом личному составу специальных батальонов, действовавших в тылу противника, был установлен полуторный оклад, летний паек и обмундирование по мере износа.

А в октябре 1937 года в связи с успешными действиями партизан в составе Испанской республиканской армии был создан 14–й партизанский корпус, который, нарушая работу тыла противника, содействовал войскам в их операциях на фронте и способствовал усилению партизанского движения на оккупированной врагом территории.

Несмотря на то, что фашисты знали о существовании в Испанской республиканской армии специальных частей, предназначенных для нарушений работы их тыла, знали все их основные средства и способы, командование фашистской армии так и не могло организовать надежной охраны важнейших коммуникаций. Фашисты затрачивали на охрану своего тыла столько сил, что их численность превосходила в 20–30 раз численность республиканских спецчастей и местных партизан. При этом потери испанских спецчастей были в 150–200 раз меньше потерь противника.

Партизанские силы в действиях по нарушению работы тыла мятежников по существу заменяли авиацию и уже осенью 1937 года отвлекали на охрану коммуникаций и других важных объектов свыше 110 тысяч вражеских солдат и офицеров. Диверсиями на коммуникациях и других объектах партизаны нанесли врагу существенный урон в технике, других материальных средствах и даже живой силе[71].

Падение Испанской республики весной 1939 года в результате предательства пораженцев и анархистов привело к огромным жертвам испанского народа и его вооруженных сил. При этом благодаря своей маневренной тактике почти не пострадали части 14–го партизанского корпуса, ушедшие затем в двух направлениях — в Алжир и Францию.

После оккупации фашистами Франции этот корпус под командованием заместителя командира Антонио Буйтраго вырвался из лагерей и начал боевые действия вместе с французскими партизанами[72]. Командир корпуса Доминго Унгрия нашел приют в СССР и активно участвовал вместе со мной в партизанской борьбе на временно оккупированной территории Советского Союза.

Значение партизанской войны в тылу иностранных интервентов и мятежников в Испании в 1936–39 годах определяется созданием новых форм, способов и технических средств партизанской борьбы. Все это помогло парализовать тыл фашистов и вынудило их прекратить диверсии, так как все силы, предназначенные противником для деятельности в тылу республиканских войск, были задействованы на охрану собственного тыла.

Большое значение имела партизанская война в Испании и в деле подготовки кадров интербригадовцев. В партизанских соединениях Испании воевало примерно 400 иностранцев. После поражения республиканцев они вернулись в свои страны — Италию, Болгарию, Югославию, имея приобретенный опыт и навыки новой партизанской войны, явившийся большим вкладом в развертывание партизанского движения во время Второй мировой войны. Так, начальник штаба 14–го партизанского корпуса Л. Илич работал начальником оперативного отдела главного штаба французских партизан и франтиреров. Многие интербригадовцы, участвовали в партизанской борьбе в СССР, Польше, Албании, Бельгии, Франции. Даже после Второй мировой войны многие ветераны партизанской войны в Испании участвовали в партизанской борьбе против империалистов и колонизаторов в Алжире, португальских колониях, в Латинской Америке.

Партизаны–испанцы, эмигрировавшие из страны, оказались поистине необходимыми, когда все‑таки понадобилось организовать партизанское движение на занятых вермахтом территориях Советского Союза. В партизанских формированиях, которыми мне довелось командовать, было 356 испанцев — опытных, квалифицированных бойцов. Испанцы действовали в немецком тылу в составе гвардейских минеров и Отдельной мотострелковой бригад особого назначения (ОМСБОН). Они стали инструкторами в специальных партизанских школах. Бывший командир соединения Хуан Менендес с группой других испанских специалистов обучал десантников тактике партизанских действий. Заместителем по диверсиям командира крупного партизанского соединения на Украине был Хуан Антонио Рамирес.

Значение партизанской войны в тылу иностранных интервентов и фалангистских мятежников в Испании в 1936–1939 годах определяется, во–первых, проверкой новых форм, способов и технических средств партизанской борьбы и, во вторых, подготовкой кадров партизан–интербиргадовцев, которые, как мы видим, во время Второй мировой войны внесли большой вклад в развертывание партизанской борьбы. Если бы не Испания, размах партизанского движения в Европе никогда не достиг бы такой силы. Можно с уверенностью говорить о том, что современная партизанская диверсионная война родилась в Испании и оттуда распространилась по другим странам.

Нельзя не упомянуть и еще об одной войне, сильно повлиявшей на развитие современной партизанско–диверсионной войны. Я говорю о более чем двадцатилетней национально–совободительной войне китайского народа против японских захватчиков (1937–1945) и армии гоминдана (1928–1949), в которой партизанская борьба имела исключительно важное — стратегическое значение. Она обеспечила широкое развертывание массового движения, направленного на борьбу против оккупантов, что положительно сказалось на ходе Второй мировой войны, создала условия для разложения вражеских войск и поднятия духа в Народно–освободительной армии (НОА), способствуя ее численному росту и боевым успехам.

Глава 4.

Доктрина М. В. Фрунзе[73] и подготовка к партизанской войне

Опыт партизанской войны, накопленный в 1910–20–е годы русской армией был развит советскими военными теоретиками и положен в основу военной доктрины молодого государства. В условиях, когда Россия была окружена врагами, при постоянной угрозе нападения именно партизанские формирования могли сыграть большую роль в обеспечении безопасности.

До 1933 года Армии внушалось, что в будущей войне с ее маневренными операциями «крупная роль будет принадлежать… партизанским действиям, для чего надо организовать и подготовить их проведение в самом широком масштабе».

Огромная заслуга в организации подготовки вооруженных сил страны к ведению партизанской войны, широко развернувшейся в СССР в 1922–1932 годах по праву принадлежит М. В. Фрунзе. Еще в июле 1921 года была опубликована статья М. В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия». В ней Фрунзе подчеркивал важное значение, какое может приобрести для организации обороны страны подготовка ведения партизанской войны. «Если государство уделит этому достаточно серьезное внимание, если подготовка этой «малой войны» будет проводиться систематически и планомерно, то и этим путем, — отмечал автор, — можно создать для армии противника такую обстановку, в которой при всех своих технических преимуществах они окажутся бессильными перед сравнительно плохо вооруженным, но полным инициативы, смелым и решительным противником»[74].

Обязательным условием успеха «малой войны» по мнению М. В. Фрунзе была заблаговременная разработка ее плана и создание предпосылок обеспечивающих успех ее широкого развития.

В ее основу была положена ленинская мысль о том, что «партизанские выступления не месть, а военные действия»[75] и доктрина М. В. Фрунзе. Он сформулировал нормы и условия ведения партизанской войны:

«Способы и формы ведения войны не всегда одинаковы. Они меняются в зависимости от условий развития и прежде всего от развития производства. Военная тактика в первую очередь зависит от уровня военной техники.

Второе средство борьбы с техническим превосходством армии противника мы видим в подготовке партизанской войны на территориях возможных театров военных действий.

Но обязательным условием плодотворности идеи малой войны является, повторяю, заблаговременная разработка ее плана и создание всех данных, обеспечивающих ее широкое развитие. Отсюда задачей нашего Генерального Штаба должна стать разработка идеи малой войны»[76].

В январе 1930 года я был направлен для работы в разведотдел штаба Украинского военного округа, находившийся в Киеве, в отделение, которое занималось подготовкой к партизанской войне. К тому времени у меня был опыт минно–подрывных работ гражданской войны, опыт подготовки подрывников–минеров железнодорожных войск, участия в подготовке железнодорожных участков в приграничной полосе к быстрому устройству заграждений на случай вражеского вторжения. Мною было внесено ряд предложений по минно–подрывным работам и разработаны несколько образцов мин. Они были высоко оценены И. Э. Якиром[77], который уделял большое внимание подготовке к партизанской войне на случай вражеской агрессии.

И. Э. Якир выступал в специальных партизанских школах, где готовились кадры, присутствовал на учениях, где «действовали» партизанские отряды и диверсионные группы. Определял расположение скрытых, заблаговременно подготавливаемых партизанских баз и даже однажды сам присутствовал при закладке в тайники нужных партизанам средств борьбы на одной заблаговременно подготавливаемой скрытой базе. Большое внимание подготовке к партизанской войне уделяли К. Е. Ворошилов, А. И. Егоров, Я. К. Берзин, В. К. Блюхер, И. П. Уборевич, В. М. Примаков[78] и другие военачальники.

В 1929–33 годах мне, как специалисту, довелось участвовать в подготовке партизанских кадров в пяти специальных школах, в том числе в центральной школе, где начальником был К. Сверчевский и где готовились зарубежные кадры. Некоторые из них потом организовали партизанскую войну в странах, оккупированных фашистами, в том числе в Польше, Италии, Франции и прежде всего в Югославии.

Наряду с этими школами существовали школы в Киеве, одна в Харькове, одна в Купинске. В последней готовились кадры для действий за рубежом. Я там готовил две китайские группы: Обучал технике и тактике диверсий две китайские группы.

Подготовка специалистов велась с расчетом превращения их в ходе войны в командиров. При этом готовились партизанские отряды, организаторские и диверсионные группы, способные действовать на незнакомой местности, в том числе и за пределами Советского Союза. Эти партизанские кадры обучались совершению рейдов и прыжкам с парашютами.

В городах и на железнодорожных участках к востоку от укрепленных районов насаждались хорошо обученные и снабженные специальными средствами диверсанты–подпольщики. Они были тщательно законспирированы. Будучи беспредельно преданными советской власти, они ничем не только не проявляли этой преданности, но, больше того, для посторонних они являлись даже обиженными советской властью. Обучение в спецшколах эти диверсанты маскировали или служебными командировками на строительстве дорог, или совершенствованием специальности, когда помощники машинистов получали право управления паровозом и т. п.

[68] Берзин (Берзинь) Ян Карлович (1889–1938). Настоящая фамилия и имя Кюзис Петерис. Участвовал в революции 1905–1907, Февральской и Октябрьской революциях 1917 года. В Гражданскую войну — начальник политотдела дивизии и начальник особого отдела армии. С 1921 в разведывательном управлении РККА. В 1924–35, 1937 — начальник разведывательного управления. В 1936–1937 — главный военный советник республиканской армии в Испании (Прим. ред.).

[69] Подробнее о подготовке партизанского движения в СССР в 20–е-30–е годы см. в следующей главе.

[70] Подробнее об этом говорится в первой части воспоминаний.

[71] Сорель А. Партизанская война ХХ века. На исп. яз. Париж, 1970. С. 83.

[72] Анчел М. Испанские партизаны во Франции 1940–1945 гг. Гавана, 1971. С. 17–261 (на исп. яз.)

[73] Фрунзе Михаил Васильевич (1885–1925), советский военный, государственный и партийный деятель. Полководец Гражданской войны и военный теоретик, один из организаторов и создателей Советских Вооруженных сил.

[74] Фрунзе М. В. Избранные произведения. М., 1977. С. 43.

[75] Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 181.

[76] Фрунзе М. В. Военная доктрина и Красная Армия//Избранные сочинения. М., 1977. С. 22–23.

[77] Якир Иона Эммануилович (1896–1937), командарм 1 ранга (1935). В гражданскую войну командир красногвардейского отряда, комиссар стрелковой бригады, начальник политотдела Южного участка отрядов завесы, член Революционного Военного совета 8 армии. В 1919–1920 начальник стрелковой дивизии, командовал Южной группой войск 12 армией, Фастовской, Злочевской, Львовской группой войск и 14 армией. После войны командовал войсками Крымского района, Киевского Военного округа. С 1923 — командир и комиссар стрелкового корпуса, начальник Главного управления военно–учебных заведений РККА, командующий войсками Украинского Военного Округа. В 1930–1934 член РВС СССР (Прим. ред.).

[78] Примаков Виталий Маркович (1897–1937), участник Гражданской войны. В 1917 в Петрограде возглавлял красногвардейский отряд при штурме Зимнего дворца, участвовал в разгроме мятежа Керенского–Краснова. Командовал кавалерийским полком, бригадой, дивизией, корпусом. После войны окончил Высшие военно–академические курсы комсостава РККА (1923). Начальник и военком Высшей кавалерийской школы, военный атташе в Афганистане и Японии, командир и военком стрелкового корпуса.