Водная пирамида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Наступают трудные времена, брат. Фашизм сожжет Балканы, Нужно бежать сейчас, пока есть время. С мамой, всем вместе.

— Я остаюсь. Я никому не причинил зла!

Их мать мудро молчала. Не могла решить, кто из них прав.

Отец продолжил:

— Фашизм — это зло, он обманет нас, все превратит в ад. Другой возможности спастись не будет! Переберемся через Озеро! Другая страна, все новое. Если не поедешь, брат, тогда наша мама пусть будет мостом между двумя семействами.

На том и порешили. Той же ночью Отец поведал план отъезда семьи верному другу, побратиму Гури Порадеци. С ним мы не были одной веры и одного рода, но наши предки соединились когда-то, став названными братьями. Не было такой силы, которая могла бы нас разделить, были мы ближе, чем родственники. Друг семьи должен был ночью перевезти нас через границу, через Озеро, в старой лодке, которой семья владела с незапамятных времен.

Отец взял самые важные книги и тетради, которые ему, будто опытному мореплавателю, были нужны для большого путешествия в неизведанное, путешествия по балканскому океану. Он вез рукопись труда всей своей жизни — История Балкан сквозь призму падений империй. А мы везли святые книги, несколько книг по религии Востока и Запада и, конечно, книги об угрях…

4

Отец смотрел на прозрачную воду источников, которая вливалась в Озеро и текла дальше, будто хребет синей глади, пересекая невидимую границу, воздвигаемую и перемещаемую людьми. Так выглядел реальный путь угрей, самый удивительный и неизведанный путь на нашей планете. Эта светлая живая полоса в синем Озере была словно тенью кометы Галлея, появившейся один единственный раз в жизни Отца и его семьи.

Мама хранила связку ключей от всех запертых домов, в ней были ключи и от дома, в котором мы когда-то жили на берегу моря, теперь этого дома наверняка больше не существует. Так нам было суждено — носить с собой ключи от разрушенных домов, в которых оставалась запертой наша надежда на возвращение.

Мама без колебаний поддерживала любые отцовские иллюзии и всегда была готова героически переносить их последствия. В глубине души она понимала и любила своего мужа, разделяя его надежду на счастливый исход.

Мама с большим пиететом и уважением относилась ко всем отцовским идеям, даже самым незначительным или обреченным на провал, пропускала их через свое сердце, расширяла их, дополняя на основе своих догадок и предчувствий. Она так хорошо понимала его, что казалось, будто их души могли сливаться в одну. Существовала невидимая нить, таинственным образом связывающая Мать и Отца. Этой нитью, этим мостом, была их любовь, которая придавала им силы в борьбе за выживание их семейства. Так было и теперь, когда Отцом овладела мысль о миграциях угрей. Мама поддерживала его, осознавая трудности, связанные с осуществлением этой странной отцовской идеи.

Нам всегда было нелегко. Но могло быть еще тяжелее, не живи мы у воды. Вода облегчала наши муки, сглаживала их, уносила с собой. «Где бы мы ни оказались, нам суждено следовать за течением воды», — говорил Отец. Милостивый Господь таким образом будто обозначил нам путь на земле. Только ему известны тайные метки, по которым можно успешно добраться до противоположного берега, берега надежды. Отец долгое время подготавливал в библиотеке, своей алхимической лаборатории, план переселения семьи.

Побратим Отца и мы, дети, удивлялись — зачем Отец взял с собой книги про угрей?! А ведь наша лодка как раз отчалила от того места, где река, сделав изгиб, вливалась в Озеро. Именно отсюда начиналось великое плавание балканских угрей.

Мы тронулись в путь ночью, свет звезд вселял в нас надежду. Днем мы не могли миновать границу. В эту ночь пограничников не было видно ни с одной, ни с другой стороны. Граница в непогоду сдвигалась так быстро, что пограничники и не пытались наводить порядок. Сильные волны перемещали пограничные буйки, и было непонятно, где одна страна, а где другая. Им нужно было дождаться, пока утихнут волны, чтобы вернуть обозначающий границу трос, если, конечно, он не был порван, на его прежнее место, И тогда на тихой воде снова выстроятся в правильную линию белые металлические буйки, на которых обычно отдыхали чайки, перелетая с одной стороны Озера на другую.

Старый друг нашей семьи был у руля лодки, а Отец греб. В пути они менялись ролями. Путь на самом деле не был далеким, но он начался уже давно в наших мечтах. Мы, дети, больше всего на свете мечтали об этой близкой границе. У каждого из нас где-то в подкорке осталась картинка изменяющейся границы. Она навсегда врезалась в нашу память. Сильный страх вызывала у нас легенда, в которой говорилось, что в Озере, глубоко в воде, живет огромный подводный змей, который появляется каждый раз, когда кто-то пересекает границу. Тогда на Озере возникают большие волны, которые захлестывают лодку и тащат ее на дно.

Когда наша лодка стала приближаться к самой границе, мы испугались, как бы легенда не стала реальностью. Отец крепко держал в руках руль лодки, а нам казалось, что он держит в руках наши жизни. Мама в какой-то момент что-то пробормотала и стала шептать молитву. Эту молитву она шептала всякий раз, когда семье грозила опасность. Мы, дети, не обращали особого внимания на молитву Матери. Она же, как всегда, просила у Бога спасти и сохранить детей и чтобы мы все живыми и здоровыми миновали границу.

Неожиданно подул ветер. Озеро пришло в волнение. Отец начал терять ориентацию. Где же граница? Мамин голос, читавший молитву, стал слышнее. Дети постарше тоже стали ей вторить. Они волей-неволей запомнили слова молитвы, которую Мама обращала к Богу в трудные минуты. Казалось, только Господь может спасти нас от змея, хранителя границы. А когда мы все-таки ее пересекли и перед нами показались очертания противоположного берега, мы, дети, в тот момент поняли, почему Мама верила в Бога…

Когда мы были уже далеко от границы, нас оставили и наши верные спутники-звезды. Ярко засияло око солнца. На гладкой поверхности Озера переливались серебряные лучи солнечного света. Отец был уверен, что мы точно следуем путем угрей. В руках он держал старую подзорную трубу, которую когда-то привез из Стамбула…

Родные удивились, когда впервые увидели Отца с подзорной трубой. Потом с ней было связано много семейных историй. Тогда же больше всех подзорной трубе обрадовался его отец. Ему было суждено одному доживать свой век у Озера. Все его родные разъехались, миновав границу. Сначала уехали братья и сестры, а за ними и другие близкие родственники. Он был невероятно рад, когда увидел старшего сына, вернувшегося из Стамбула с дипломом судьи, да еще и с большой подзорной трубой. А ведь считал он раньше, что если кто и останется на чужбине, в Турции, так это будет именно его старший сын. Старик был счастлив, что сын возвратился, и как ребенок радовался подзорной трубе.

На восходе, при появлении первых лучей солнца, он выходил на берег Озера. Когда небо было невероятно чистым, он рассматривал противоположный берег, по ту сторону границы. Бродил, глядя в подзорную трубу. Во время своих прогулок по одним и тем же местам, он представлял себя капитаном заброшенного корабля. С тех пор прошло много лет, образ старика с подзорной трубой в руках исчез в приозерном тумане. Подзорная труба точно бы пропала, если бы Отец не догадался взять ее с собой в судьбоносное плавание через Озеро…

После долгой ночи, полной неизвестности, когда нашим попутчиком был страх, заблестели первые солнечные лучи. Мы были уже достаточно далеко от родного берега. Мы даже представить себе не могли, что нам никогда больше не доведется туда вернуться…

Отец после стольких лет, как он купил подзорную трубу в Стамбуле, первый раз принялся смотреть в нее. Раздвинул ее, насколько было возможно, встал на корме лодки и начал оглядывать окрестности. Сначала он повернулся к родному берегу в надежде увидеть наш дом, на пороге которого он оставил старую мать. Он долго смотрел в направлении дома, потом сада. Отец что-то прошептал, на лице его появились капли, но нельзя было понять, были ли это брызги волн, бьющихся о борт лодки, или он плакал, первый раз в жизни. Потом он сам себе что-то тихо сказал. Нельзя было разобрать что. Можно только предположить, что он разговаривал со своей матерью, находящейся там, вдалеке…

Вдруг он устремил подзорную трубу к небу. Теперь стало понятно, что по его щеке течет слеза. Он глядел через стекла трубы, которые будто хранили взгляд его умершего отца. Сейчас сын через подзорную трубу видел перед собой широкие горизонты, какие не доводилось видеть его отцу. Он будто переступал какую-то черту. Из его глаз выкатилась еще одна горькая слеза…

Потом Отец направил подзорную трубу на место, ставшее первым пристанищем нашей семьи на чужбине. Он остановил взгляд там, где река вытекала из Озера. Семейная лодка причалила недалеко от ближайшего моста через реку. Отец был счастлив, что мы миновали границу и прибыли на первую станцию на пути угрей, на неизведанном пути в Америку.

Для Отца это путешествие семьи на лодке, будто на Ноевом ковчеге судьбы, было первой точкой на пути выхода из лабиринта. Ему было ясно, что на Балканах, выйдя из одного лабиринта, легко можно оказаться в другом. Фашизм наступал на пятки, но здесь пока еще не успел свить себе гнездо. Отец укреплялся в правильности своей идеи о лабиринте всякий раз, как он открывал новые загадочные повороты в течениях вод, которые выглядели абсолютно непредсказуемыми.

Его умом завладела мысль: как удается угрям находить выход из балканского лабиринта? Когда он нашел ответ на эту загадку, он поверил, что выбраться из лабиринта можно, следуя водными планетарными дорогами. По ним он решил отправиться со своими близкими.

Что ожидал Отец от этого первого выхода из лабиринта? Чувствовал он себя спасенным или еще больше запутавшимся, оказавшимся перед входом в новый лабиринт, который ждал его в городе, находившемся в том самом месте, где из Озера вытекала река.

Этот город, Струга, территориально был совсем близко, приблизительно в двадцати километрах от его родного города Поградец, но для Отца он был далеким, потому что было неизвестно, как сложится жизнь семьи на новом месте. Отцовская философия была такой: только путешествуя по лабиринту, будучи в движении, можно выжить на чужбине и приблизиться к сути бытия. Он был уверен, что Бог существует, и теперь искал его в таинственных водах великой реки, а Мама верила, что он внутри нее, считая, что надо было остаться…

5