— Мы использовали заклинание Всепроникающего Видения, — послышался голос Мерет, — и смогли проследить ее действия за несколько месяцев. Это было очень трудно, потому что она постоянно передвигалась, не оставаясь на одном месте более шестиночья. И все это время при ней находился упомянутый выше кинжал. Она бессменно одевалась в черную вышитую тунику и черную юбку. И постоянно носила с собой еще несколько вещей — список я представила, — но вы тем не менее уверены, что это результат действия кинжала?
Раздался хор утвердительных голосов. Леди Сараи откашлялась. Никто ее не услышал, а Теллуринон произнес:
— Надеюсь, теперь вы все осознали, что магическая сила этой женщины, по-видимому, сконцентрирована в ее кинжале...
— Да будет так, — громко произнесла Сараи.
Чародеи повернулись в ее сторону, а некоторые даже вздрогнули от неожиданности.
— Прошу прощения, — начала Сараи, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие, — но только что Келдер и я обнаружили нечто важное.
Гильдмастер Теллуринон пронзил пришельцев испепеляющим взглядом.
— Миледи, — суровым тоном спросил он, — что означает ваше вторжение? Должен заметить, что, несмотря на то безобразие, которое вы учинили в «Колпаке и Кинжале», вы не имеете права являться без приглашения на секретное совещание Гильдии Чародеев!
Сараи, ответив ему точно таким же взглядом, произнесла:
— А разве вам не известно, сэр, что, оставляя двери незапертыми и без охраны, секретные совещания не проводят, и в силу этого я не считаю таковым ваше сборище. Согласитесь, подобный промах непростителен для Гильдмастера!
Мерет нервно хихикнула, а Тобас бросил на Сараи предупреждающий взгляд.
— Двери этого дома заперты и тщательно охраняются, Миледи. И вы здесь только потому, что для вас запоры были сняты, — ответил Теллуринон. — Тем не менее, понимая вашу позицию, сообщаю: вы не поплатитесь за свой дерзкий поступок жизнью.
— Как мило с вашей стороны! — ответила Сараи. — Однако, коль скоро я начала, то позвольте продолжить. Келдер из Тазмора, специализирующийся в судебном колдовстве, узнал нечто такое, что может оказаться полезным для нашего расследования.
— И что же это? — безразличным тоном произнес Теллуринон, как бы давая понять, что считает разговор пустой тратой времени, но отдает дань вежливости бывшему Министру Следователю.
Сараи посторонилась и кивком пригласила Келдера выйти вперед. Колдун подошел к металлическому ограждению и произнес:
— Я обнаружил, что Табеа Воровка побывала в доме Серема Мудрого — вот на этих самых ступенях — четыре года назад, или, если быть точным, летом 5223 года.
— Вы хотите сказать, что она здесь жила? — спросил Алгарин?
— Нет, — ответил Келдер. — Следы, которые обнаружены наверху, относятся ко времени убийства. Но в 5223 году она несколько раз проходила через гостиную, по коридору и спускалась вниз, ровно до того места, где я в данный момент нахожусь.
— Только в 5223 году, и ни разу позднее? — уточнил Тобас.
— С тех пор — ни разу.
— Но зачем она приходила? — поинтересовалась Мерет. — И почему Серем ей это позволил?
— Она вниз не спускалась. Следы заканчиваются здесь, у ограждения.
Чародеи посмотрели друг на друга.
— Она следила за ним, — предположил кто-то. Лиррин побледнела.
— Она следила за нами, я была здесь, когда... Я хочу сказать... Я начала ученичество в месяц Дождей 5223 года...
— Вы не могли бы назвать точные даты этих посещений? — перебил девушку Теллуринон.
— Что касается дней — то нет, — покачал головой Келдер. — Я даже не уверен, что это происходило именно в месяц Дождей. Большинство посещений приходится на вторую половину месяца Зеленеющей Травы и начало месяца Длинных Дней.
Чародеи обменялись многозначительными взглядами.
— Оставьте нас, — произнес Теллуринон.
— Но... — начала было Сараи.